|
ПРОСТРАНСТВО, ГДЕ СЛОВА-КЛЮЧИ ЖИВУТ
КЛЮЧНИЦА
Я – ключница. Мои ключи скрипичны,
И каждый отворяет двери лично
В пространство неизведанных миров.
Я охраняю тысячу религий
И замечаю маленькие сдвиги
В кардиограммах улиц и дворов.
Вот нотой "до" упал на дно колодца
Булыжник, что вовек не разобьётся,
Вот нотой "си" звучит стрижа полёт.
А вот раскрыты окна. Между делом
На лбу, щеках и шее загорелой
"Соль" солнечного зайчика живёт.
Шумит берёза тихо в ре миноре,
Вьюнок цепляет струны на заборе
За гвозди – поржавевшие колки.
Подтягивай да изменяй созвучье!
Профессий не бывает в мире лучше,
Чем те, что кормят соловья с руки.
Я знаю точно: скрипкой лечат душу.
Лишь вырвется звучание наружу,
Я отлучусь с поста на пять минут
Скрипичный ключ вручить, как лучик солнца –
Пусть он строкою дальше отзовётся
В пространстве, где слова-ключи живут.
_^_
ПЯТАЯ СУЩНОСТЬ ДОЖДЯ
Клонируй день с романом взаперти,
Пиши минуты жизни под копирку
И с водостока собирай в пробирку
Отжатых туч густое ассорти.
Не правда, что твой день неповторим,
И что ты сам неповторим вовеки.
Исходно повторенье в человеке,
Как первый и второй, и третий Рим.
Взад и вперёд исхожена кровать.
Вино из одуванчиков допито.
По водостоку льёт бальзам открыто
Творец, уставший нас изобретать.
Так пей страниц такой знакомый день!
И не считай зазорным повторенье.
Ну, не было сегодня вдохновенья
Менять дожди на солнце и сирень.
В конце концов, не так уж плох роман
И кроткое шуршание страницы...
Закончен дождь. И начинают птицы
Касаться пеньем слуховых мембран.
_^_
БАБОЧКА
Изящен взмах, не улетай, прошу!
Во сне и я полётами грешу,
но мне не удаётся это чудо –
с цветком себя и воздухом роднить
и запросто нектар из чаши пить,
когда соцветие цветка – посуда.
Так коротка полёта благодать!
Чтоб бабочкой сознание назвать,
я по земле ступаю год за годом
и притяженье чувствую, а ты
притягиваешь к усикам цветы.
Ты – изначально лёгкость и свобода.
Не улетай! Раскрытых крыльев вид
особо доверительно манит,
их хочется коснуться мимолётно.
Но я не трону. Бабочка во мне –
Венера Боттичелли, и в цене
раскрытых крыльев хрупкие полотна.
_^_
* * *
Вдохну всей грудью, замещая боль, –
Здесь вдох и выдох чувствуешь иначе,
Здесь горы поперек, а небо – вдоль
И лес под утро иволгами плачет
Светло и нежно, грусти не тая.
Но грусть такая – пьёшь её запоем!
Как будто это молодость моя
Про первую любовь и всё такое...
_^_
ПРИТЯЖЕНИЕ
Мы оба – как в излучине реки
Два берега, что тянутся друг к другу.
Мы – мотыльки, а, может, васильки,
Что синей гладью вышиты по кругу
И потому не встретимся никак.
Но лишь в невстречах – сила притяженья,
Миропорядка творческий пустяк,
Законы окрыленного движенья,
Чтоб трепет передав материкам,
Сдвигали тектонические плиты
Два маленьких и хрупких мотылька
По замыслу богини Афродиты.
_^_
КООРДИНАТЫ РАЯ
Заснуть, спиной к скамейке прислонясь,
и детский смех просеивать сквозь ухо,
покуда, беззастенчиво резвясь,
не разбудила суетная муха.
Ныряет солнце в поросль облаков.
На кончиках ресниц дрожит беспечность.
Меня, проткнув булавкою веков,
как экземпляр, рассматривает вечность.
Я сплю. Не препарирован мой сон
на лавочке – в координатах Рая.
И тень каштана сверху капюшон
набрасывает, бледность защищая.
Уставший пёс у ног в траве прилёг –
поход домой ему не актуален.
И умилённо сверху смотрит Бог
на россыпи ромашковых проталин.
В бескрайней нише далей луговых
среди лиловых свечек иван-чая
моя свеча беспечности средь них
стоит вот так же, головой качая.
_^_
* * *
Настроишь слух на камертон цикад.
А зрение – на тьму, на звездопад.
И свет издалека летит на плечи.
Играет ветер прядями волос.
И лунный зайчик прыгает на нос,
Ловить его и незачем, и нечем.
И ты в простой гармонии сидишь,
Благословляя море, звёзды, тишь.
К чему тебе записывать в блокноте,
Всю перекличку звуков тут и там?
А сто цикад привычно ткут мирам
Симфонию любви по первой ноте.
_^_
* * *
Дышит август медленно и важно,
и цикады лапки шумно трут
на платанах высохших, бумажных.
Кончен день, давно заброшен труд.
Вот и стол с мускатною наливкой,
где закат в графине утонул.
Брынза, виноград, ещё оливки
да плетеный из бамбука стул –
разве не идиллия покоя?
Ласточки щебечут вдалеке.
Человек ещё с палеозоя
счастье обретает в пустяке
и всегда не вовремя и странно.
Розовое небо, гладь воды,
горизонта серая мембрана,
самолётов белые следы...
Тонет время в августе медовом,
словно неумелая оса.
Я его вылавливаю словом,
отпуская падать в небеса.
_^_
ПОРА
Сентябрь – он просто сделал шаг,
А в мире всё уже не так:
И шелест листьев под окном,
И ветер, что ворвался в дом,
И птицы суетливый крик,
И спелый отблеск ежевик,
И моря Чёрного игра –
Пора...
Осенняя пора
Для перелётов и дорог.
Ещё тепла немного впрок
И звездопада Персеид, –
Ещё сентябрь щадит.
Но всё не так уже в саду:
Сентябрь написан на роду.
Раз лето истекло вчера,
_^_
НЕУДАЧНЫЙ ВАЛЬС
Осень. И холодные ладони.
Капли по стеклу, как по щекам.
Я не понимаю этой боли,
но непониманья не отдам.
Я люблю загадки без ответа. –
Хорошо, что нет нужды гадать.
Пожелтело, облетая лето,
оголилась каждой ветки стать.
Беззащитней жизни отраженье
в небе, опрокинутом в реке.
Желтый лист до головокруженья
вальс танцует в розовом венке.
Но, споткнувшись туфелькой хрустальной,
оставляет, как комета, след.
Пусть паденье остается тайной.
Будем между книг хранить секрет.
_^_
ЛЕТИ, ЛИСТВА
Лети, моя волшебная листва!
Полет твой предсказуемо короткий,
Но за секунду духом озорства
Ковер из золотистых нитей соткан.
И золото такое, что шуршать
Ему все сказки мира удается!
Успей раскрыть и запиши в тетрадь,
Как наполнять свечением без солнца
И путь, и мрачно-серый горизонт,
И восхищенные глаза прохожих,
И брошенный в рюкзак за спину зонт.
И сердце тоже.
_^_
ОБЕРЕГ
Впитывая солнце напоследок,
с лавочкою парковой сроднясь,
наблюдаю, как уходит лето,
с осенью налаживая связь.
Воробьи объединились в стайки
и спорыш штурмуют – к холодам.
В лужах подсыхающей лужайки
голуби зависли тут и там,
по-тюленьи разложили тело, –
сизым, не зеленым стал газон.
И какое до людей им дело? –
Не закончен парковый сезон.
К холодам готовиться не просто.
Тополь сдал в утиль свою листву.
Старый дуб – пока зеленый остров –
сбрасывает желуди в траву...
Сбросить бы и мне усталость века,
с листьями предать её костру.
Желуди в карман для оберега
я с собою в зиму заберу.
_^_
НОЯБРЬСКИЕ МЕТАМОРФОЗЫ
У неуюта имя ноября. –
Распутица, сумятица, простуда.
Дождь поливает первые полдня,
вторые – снег метёт из ниоткуда.
Ты попадаешь с этим в никуда
и тычешься в пространство без ответа.
А фонарей горящая слюда
уже в снега налипшие одета.
И всё вокруг меняет контур свой.
Угрюмость натянув до подбородка,
ты потечёшь за белою рекой
и вмёрзнешь в снег как брошенная лодка...
_^_
ЗА ЗИМНЕЙ ДВЕРЬЮ
По капле убывает свето-день.
Закутывает небо в свою тень
И город, и берёзу над обрывом.
Всё тихо. Всё объято тишиной.
Природа погружается в покой
Тоскливо.
И серый правит балом, словно цвет
Способен создавать судьбы сюжет:
С ним ничему не выбиться из ряда.
Таков сезонный тренд, стилист не ты.
Но расписать ноябрьские холсты
Кому-то надо.
А потому берись за карандаш,
Добавь снегов особую гуашь
И выводи с улыбкой и доверьем,
Что будет новый день и новый год,
И кто-то ноты к песне подберёт
За зимней дверью.
_^_
|
© Наталья Тимофеева, 2024-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2024-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, /
Хлынут реки, исчезнут дороги. /
Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой /
По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, /
когда вслед немоте встаёт за солнцем слово /
и льётся облаков парное молоко /
над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: /
в этой земной глуши не стой у меня за спиной /
давай лицом к лицу когда не просят за себя /
а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей /
с присыпкой из стекла перебитого: /
одна строка насильно милует /
другая вышивает на погребах кресты] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
