ИДЁТ ПО ЗВЁЗДНОЙ НИТОЧКЕ ЛУНА...

Стихотворения. Переводы с табасаранского

Табасаранцы – один из коренных народов Дагестана. Проживают компактно в юго-восточной части республики в Табасаранском, Хивском, частично в Дербентском районах. (https://mr-tabasaran.ru)

– ЭЛЬМИРА АШУРБЕКОВА –
– СУНАХАНУМ ИСАЕВА –
– ШАМИЛЬ КАЗИЕВ –
– ГАДЖИМАГОМЕД ГАДЖИЕВ –

ЭЛЬМИРА АШУРБЕКОВА Эльмира Ашуралиевна Ашурбекова родилась в селении Юхари-Ярак Хивского района Республики Дагестан. С отличием окончила факультет дагестанской филологии Дагестанского государственного университета и аспирантуру. Кандидат филологических наук. Член Клуба писателей Кавказа, Союза театральных деятелей РФ и Союза писателей России. Заслуженный работник культуры Республики Дагестан. Автор двенадцати стихотворных сборников, лауреат и дипломант многих литературных конкурсов. По одноимённым авторским пьесам поставлены спектакли "Зов истоков или Мирза Калукский" ("Эвелин дих") (2016) и "Передайте друзьям" ("Хабар тув ихь дустариз") (2018) в Государственном Табасаранском драмтеатре, "Когда меняется вечность" ("Даимлугь гьюдюхюрайиган") в Лезгинском музыкально-драматическом театре им.С.Стальского (2024) и в Аварском музыкально-драматическом театре им.Г.Цадасы (2025). Живёт в Дербенте. ЗА КРЕПОСТНОЙ СТЕНОЙ За крепостной стеной – крутую башню Для караульных выстроил Дербент, Гласит молва: нет счёта в ров упавшим, Сон на посту – источник многих бед. Так бодрствую и я, влекома страхом, Твою судьбу покинув, умереть. Засну на миг – и стану горсткой праха, В дозоре я, и в карауле – смерть. Я НЕ ВО СНЕ, А НАЯВУ Я не во сне, а наяву Листаю сны вчерашней боли, Не окликаю, не зову. Но в сотый раз по чьей-то воле Замрут тончайшие листы, Страница белая качнётся, И выйдешь мне навстречу – Ты... Не наяву, а в дивном сне Душа испуганно очнётся, Ты не узнаешь обо мне, Никто тебе не отзовётся. Не окликаю, не зову, Былое спит под мёртвой маской. Слетает осень на траву Моей невыплаканной сказкой. ВСТРЕЧА Ты, как влекомый бурею корабль, К простору мчась, мне сердце пересёк, Нарушил штиль, подняв лавину капель. Свет глаз направив в ночь моей души И шаря вверх и вниз, наискосок, Что ты искал в её глухой тиши? Следы заветной тайны от тебя? Поверить правде вряд ли сможешь ты – Река моя утихла, как дитя. Прочь, бури чувств, их знойные ветра... Теперь мой танец полон простоты, И хореограф нов, и до утра Не Чувство рядом, но один лишь Разум: Так не тревожь ни думы, ни мечты, Как вдохновение, что стихло разом. ДУША Как высохший родник, Душа нема, не слышит... Ни капли чувств – ледник, Был голос – да весь вышел. Для песни не осталось Ни звука... Столько лет Из жизни, что сломалась И выброшена вслед, Мне в душу боль стекалась – Цена твоих побед. ... Ни звука нет для песни, Лишь в вены столько лет, Чтоб чувства не воскресли, Всё каплет горечь бед. Каналы жизни – пытка, Когда по ним течёт Горчайшая подпитка, А был обещан – мёд. МОТИВ ОДИНОЧЕСТВА Смогу ли изменить твою природу?! Мой иноходец, одинокий конь, Любовь к степи – предчувствие свободы И тайный знак мне: "Не зови, не тронь". Дыханьем льда коснётся в темноте Печальный счёт кукушки за селом: "Ку-кум, ку-кум"... В случайной суете Я забываю песни о былом. Ночь за окном, за утром – снова вечер, Тебя всё нет. Я в ожиданьи встречи Смотрю в окно и слушаю гул ветра. Любимый, где ты?.. Нет, увы, ответа, Лишь вновь и вновь мне отвечают годы: Возможно ль изменить свою природу? МНЕ ПОВТОРЯЛА БАБУШКА НЕ РАЗ Мне повторяла бабушка не раз Слова покойной матери своей, Что нет проклятья горше, тяжелей, Чем пожелать бессонницы врагу. Теперь сама я утро стерегу, Теряя сон и не смыкая глаз. Её слова тогда казались шуткой, А нынче не до шуток, спать ложусь – Минута длится час, а час – как сутки, И тяжесть мыслей, неподъёмный груз, В движение приходит, как состав, Как поезда, оглохшие от хрипа, Пугая шумом, гулом, тайным вскриком. Приходят и уходят, то отстав, То обгоняя – с грузом ли, пустые... И не в одном, во многих снах из ста – Былая горечь, Дни полуживые... Да, бабушка, ты сотни раз права: Что ругань?.. Ведь страшнее пожеланье, Накликанное, о потере сна, – Что мне докучный мир и что молва, Когда объемлет ночь и на закланье Идёт по звёздной ниточке луна... ПРОКЛЯТИЕ Пусть Бог тебе дарует всё: богатство, свой дом, семью, прекраснейших детей от женщины, красивее которой на целом свете не найти. Владей, не зная ни обмана, ни коварства. Да будет дом тебе опорой, но, стяжая всё, в чём видит каждый счастье, ты, преданный желаниям пристрастно, да не познаешь, пусть не глух, не слеп, как пахнет в доме испечённый хлеб, и пусть невкусным кажется зерно, что в белый хлеб тебе превращено. Как и сейчас, пусть до скончанья дней твои глаза чужое озирают, кругами ходят, зарятся на всё и до того, как встретить мир теней, самих себя не вспомнят, не узнают... Как и сейчас, пусть кружит вороньё твоих притворств – забыть их невозможно... Так пусть и жизнь твоя пройдёт дорогой ложной, как и сейчас...

СУНАХАНУМ ИСАЕВА Родилась 12 декабря 1968 года в селе Тинит Табасаранского района Республики Дагестан. Окончила филологический факультет Дагестанского государственного университета. Работала учительницей русского языка и литературы, табасаранского языка и литературы. Публиковалась в газете "Зори Табасарана", журналах "Женщина Дагестана", "Соколёнок", "Литературный Табасаран", сборнике "Камни и цветы" (Махачкала, 2025). Первая книга издана в 2010 г. В 2021 году вышла в свет книга "Серебряный подсвечник". Пишет на табасаранском языке. Живёт в Дербенте. ОСЕННИЙ КОВЁР Сегодня осень забирает власть И с вызовом оглядывает лето, Не медля, нити начинает прясть Немыслимо играющих расцветок. Уверенно станок ковровый ставит, Из струй дождя тончайшую основу Натягивает с лёгкостью – и вот Висят клубки, как будто разнотравье, Готовое отправиться по зову Рук мастерицы в сказочный полёт. И осень ткёт мелодию свою, Бесчисленные краски выбирая: Жемчужный клин и журавли в строю Проносятся, до облаков взлетая, Зерно горами высится, мерцает И искрами от солнца золотится – Ковёр осенний ярок и красив. Здесь каждый плод бесплодье отрицает, В щедротах цвета благодать таится И каждый штрих его красноречив. СТРАННОЕ ВРЕМЯ Мелодии фальшивы, песни лживы, Корону носит каждое никто. И мнимым достиженьем время живо, Как глупо правит... Что ему с того? Вот с шорой на глазах несётся лошадь К обрыву прямо, разорвав узду, Но думает, что к звёздам путь проложит, Уже хребет ломая на бегу. Что ж, эта лошадь – символ бездорожья, Манкурт она, беспамятна, слепа, – Всё мчится в темноту, хотя до дрожи Опасен путь... Но вновь шумит толпа, Впадая в транс. Её манкурт не слышит, Он к зову смысла глух, так упоён Своим умишком слабым... Ниже, ниже – Как глубоко он падать обречён! Но время всех несёт без остановки И совесть бьётся, целится в висок Одним вопросом, словно бы винтовкой: "А скольких ты спасла за этот срок?" НОЧНЫЕ МЫСЛИ Город дышит спокойно в ночной тишине, Вдалеке лишь лягушка о чём-то бормочет Да машина мелькнёт в полуночном окне, А над всеми мерцают огни многоточий. Во всю ширь небеса распростёрли свой свод, Звёздной россыпью мир озаряя, Только оды красотам душа не поёт, Не душа, а жаровня сплошная. Лава мыслей горячих мне спать не даёт, Отравляя и чувства, и разум: Ищет истину вместе и ищет вразброд, А она отрицает их разом И признать этот мир не желает никак. В нём твердят, что добро побеждает, Только правда иная, и с ней всё не так: Волк под шкурой овечьей овечек терзает. И двуногий жестокий дикарь – человек, Он кровавей, чем зверь, на крови и возрос. На словах просто ангел и чист, словно снег, А рукой мечет в души нам рой диких ос. ЛЮБЛЮ Излишне не славя, люблю свою родину я, Не всем дорога пусть и святость, и сладость Отчизны. Пусть беден аул мой, тропинка узка и крива – Не знает любовь моя к родине слов укоризны. Опять восхищаюсь я родиной трудной своей, Красе не дивлюсь и не бью в барабаны я лести. Дряхлеет ли парус в дороге за сотни морей, На нём я рисую добро, нарисуем же вместе! И лик её в сердце рисую, и страстно люблю, Творенье моё никому никогда не открою, И чту, и храню, колыбельную нежно пою, И лёгких дорог для любви не ищу и не строю. Жалею её, если мне не способна ответить, И бережно прячу, укрыв белоснежным платком: О, пусть не коснутся её больше грязь и наветы, И пусть не чернят лиходеи счастливый мой дом. Как славой горды вы чужой, говоря мне порой, Что есть, мол, иные края... Только я вам не верю. Земля без изъяна, раз дал её Бог – обустрой. Но сам человек неразумен, вот в этом – потери... Наш край – это родина щедрых, прекрасных людей, Где есть и простор, и для каждой души есть обитель. Одно лишь прошу для любимой Отчизны своей: Чтоб честен и праведен был её каждый правитель. ЧУДУ ИЗ СОЛНЦА Сейчас я к ужину пеку чуду – Из солнца горка кружится на блюде. Чуду из солнца? Чудную еду Открою вам, но есть секрет у чуда. Когда проходит лето, то куда Заходит солнце? В тыкву, – я отвечу, – Как будто бы в горшочек, без труда Наполнив жёлтой сладостью до встречи. Потом разрежешь пополам – смотри, Сам станешь настоящим чудотворцем: И мёд, и злато – в отблеске зари, – Всю мякоть теста обнимает солнце. Нет овоща целебней. Мой балкон Он в зимний вечер светом заливает, И в дом приходит летний перезвон, И ароматом лета одаряет. И теста нежно-тонкие пласты Я начиняю солнцем, и косичкой Плету края, и чудо красоты Лучистым маслом смажу я привычно. Возьми кусочек круглого чуду, Он так горяч и солнецелико нежен, И заживёшь с судьбой своей в ладу, Душою и добрей, и безмятежней.

ШАМИЛЬ КАЗИЕВ Шамиль Рамазанович Казиев родился 1 апреля 1944 года в селе Гуми Табасаранского района Республики Дагестан. Лауреат Государственной премии Дагестана им.Сулеймана Стальского, Всероссийской литературной премии им.Петра Ершова для детей и юношества, заслуженный работник культуры Дагестана. Окончил филологический факультет Дагестанского государственного университета им.В.И.Ленина, учился в Литературном институте им.М.Горького. Работал учителем в школе, редактором Дагестанского книжного издательства. Член Союза писателей СССР с 1979 года. Первые публикации Ш.Казиева появились в 1968 году на страницах районной газеты "Зори Табасарана", позже на страницах ежегодного альманаха "Литературный Табасаран", а в переводе на русский язык в коллективных сборниках "Ростки" и "Чираг". В 1976 году в Дагестанском книжном издательстве вышел первый поэтический сборник Ш.Казиева "Дыхание рассвета" на родном языке. В последующие годы в дагестанских издательствах вышли его книги: "Дальняя дорога", "Земля и пепел", "Земли терпение", "Волшебная струна", "Рабы и господа". Написал и издал книги для детей: "Светлые капли", "Заячья тропинка", "Отчего лис закукарекал", "Кинцамехмер", перевёл на табасаранский язык сказку П.Ершова "Конёк-Горбунок". В 1982 году в московском издательстве "Современник" вышел его поэтический сборник "Дыхание рассвета", а в 1987 году – "Земля и пепел" на русском языке. В 2000 году в Дагестанском книжном издательстве вышел сборник стихотворений и поэм "Терновый венец" в переводе автора на русский язык. В последующие годы вышли книги на родном и русском языках: "Избранное" (Москва, 2005 г.), "Тавхана" (Дагкнигоиздат, 2005 г.), "Сказки для детей в стихах" (Махачкала, 2006 г.). Автор учебных пособий для школ по табасаранской литературе. Умер в 2014 году. КОГДА ТЕБЯ УВИДЕЛ Я всё вкусил, Познал обман и зло, И одиночество меня не обошло, Когда путями тяжкими ходил. Сегодня рад – Так счастлив сирота, Который перед смертью, жизнь спустя, Обрёл горчайшую из горестных утрат – Отчизну. ПОДОБНО КРАСНЫМ ЖЕРЕБЯТАМ Подобно красным жеребятам, Врываются на зорях дни, Их юность звонкая крылата, Взлететь готовы стригунки, Но, нагрузив дни мелким грузом Рутинных дел или забот, От них оставив хвост кургузый, Я отогнал табун, как скот. Ах, если бы такой же день – Хотя б один – ко мне вернулся, Вознёс крылами перемен, Я, бросив всё, к нему б метнулся И был бы точно на коне. От ноши будничной свободен, Теперь готов я... Но ко мне Он не идёт... Жизнь на исходе. И сердце мучается страхом: Ещё один взойдёт ли день? Что жизнь, а что лишь горстка праха, И ждать каких мне перемен? Вдруг на меня в обиде солнце? Характер мой так бестолков: Табун крылатых иноходцев – Дни – превращаю я в волов. Но вот вдали плетётся кто-то, С трудом перебирая ноги, Идёт, гляжу, опять работать По скользким рытвинам дороги Не в алых зорях жеребёнок, А серый ослик с тяжкой ношей, Привычно терпелив и робок, На жизнь мою такой похожий... ЗЕМНАЯ УЧАСТЬ Себе он крылья смастерил Судьбе наперекор И с ними небо покорил, Поднявшись выше гор. Ему сказали: "Не взлетай, Чтоб в небо окунуться, Растает воск, ты так и знай, И крылья распадутся. И к морю низко не лети – Твои намокнут перья, Затянет море – не спасти От морока паденья". Но устремился ввысь Икар, Смирения не зная. Земная участь – это дар Или насмешка злая? В глубины неба полетев И под лучами тая, Земную тягу одолев, От края и до края Познав свободу без границ, Летает на просторе, Но жар от солнечных ресниц Его бросает в море. "Вот вам и участь бунтарей, Вот и судьбе конец, – Сказал так кто-то из теней. – Конечно, он глупец". ... Когда я вижу на волнах Из белых перьев пену – Ищу Икара в облаках С надеждой неизменной. ТЬМА – СВЕТ Ещё в колыбели То светом, то тьмой Мой маленький дом заполняя, Вы как-то сумели, Своей теплотой Мальчишечью душу пленяя, И мысли будить понемногу, И сердце навстречу тревогам. Потом зашумело, Кружась всё быстрей, Судьбы колесо небольшое. Оно то слабело, То мчалось сильней, Движенье чертя круговое. Но след не всегда был прямой, То ровный, а то и кривой. Считая умело Дни, ночи судьбы, В узлы их связать я пытаюсь. Но что уцелело? То ль нити слабы, Однако, как я ни стараюсь, Как бусы, они рассыпаются И падают, мечутся, маются. Вот чёрно-белое, Вот горько-сладкое – Всё мы попробуем, потом раскаемся, Что и не чёрное, что и не белое, Совсем не горькое или не сладкое, Всё не по нраву, как ни стараемся. Что же насытит нас? Я не пойму. Живу. * * * Чем дальше, тем стремительнее бег. Настолько быстро мчится колесо, Что ночь и день слились, как воды рек. Нет чёрно-белого, отныне серо всё.

ГАДЖИМАГОМЕД ГАДЖИЕВ Гаджимагомед Касумович Гаджиев, поэт, прозаик, публицист, переводчик. Родился в 1953 году в селе Хурик Табасаранского района Республики Дагестан. Окончил филологический факультет Дагестанского государственного педагогического института. Работал учителем в средней школе, журналистом в республиканской газете "Зори Табасарана". Член Союза журналистов РФ. Член Союза писателей России. Автор сборников "Диалог с музой", "Голубь Артура", "Обитель поэзии", "Мюршид", "Идущие впереди", "Подарок бабушке", "Переведённые произведения", "Голос родника", издан отдельный сборник его очерков. Соавтор коллективных поэтических сборников "Счастливый путь", "Струны времени", "Антология современной табасаранской поэзии". Перевёл на табасаранский язык повесть Л.Н.Толстого "Хаджи-Мурат" и его рассказы "Кавказский пленник", "Набег", книгу "Рассказы для детей", также перевёл рассказы И.С.Тургегева, Д.Н.Мамина-Сибиряка, М.М.Пришвина, стихи А.С.Пушкина, М.Ю.Лермонтова, Ф.И.Тютчева, И.А.Бунина, Н.А.Некрасова и других. Перевёл на табасаранский язык. сказки Х.К.Андерсена "Дюймовочка", "Снежная королева" и другие. ЗАВЕЩАНИЕ Отец мне завещанье прочитал: "В ауле каждом дом себе построй". Я, смысла не поняв, в ответ смолчал, Но уловил отец вопрос немой: – Нет за тобой ни брата, ни сестры И друга нет, а жизнь так нелегка, В любом селе ты встретишь кунака, За всех друзей судьбу благодари. И КАЖДЫЙ ОДУ САМ СЕБЕ СЛАГАЕТ Нет родникам в горах ни счёта, ни числа, И каждый оду сам себе слагает, Но правда с водами, мой друг, не уплыла: Хлебни глоток – и всяк её узнает. ЭПИТАФИИ Пусть жизнью называют люди сон, Увиденный под куполом Вселенной, Приют последний нам преподнесён – Холодный холм, наш дом обыкновенный. *** На этом камне молот, наковальня, Кувшин, графин из глины – на другом, Величественный камень поминальный... Здесь, верно, мастера, великие в большом, Не тратившие жизнь ни в малом, ни в пустом. *** Быки на этом камне, плуг, ярмо – Крестьянский труд достойно воплощён. Поклонимся: кормилец погребён, И ремесло здесь праведно само. *** На этой плите нарисован ковёр Из лучшего ворса, из тысяч узлов. Горянка лежит здесь. Руками, без слов Миры создавала. И звёздный шатёр Взошёл над свечением рук мастерицы, И сон её райский всё длится и длится... *** Почернела плита, говорят, оттого, Что вырвалось пламя из этой могилы, Когда тело тирана она поглотила И в огненном гневе отвергла его. *** Вот холм, где упокоен ныне он, Просил окно оставить на могиле. Недолюбил, недосмотрел ли сон – Бог весть, каков был у него резон... Увы, пустая просьба, мир бессилен. *** На земле ты богатства так много скопил, Всё гоняясь за ним днём и ночью ретиво, Значит, ты ему жизнью за всё заплатил, И оно над тобою смеётся глумливо. *** Её в могиле истязают силы тьмы За то, что сеяла раздоры меж детьми. *** Земля родная, я тебе вверяю Любимую! Быть может, и согреется... Держи мою ладонь. И повторяю: Я тот, кто на тебя ещё надеется.

© Миясат Муслимова, перевод, 2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2026.