Словесность

[ Оглавление ]








КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ


     
П
О
И
С
К

Словесность




КОГДА ПРИХОДИТ РЕЧЬ

Прохоров, А. Ф. Не одинокий рай. – М.: Издательский Дом "Зебра Е", 2023


Поэзия Алексея Прохорова видится мне как процесс развивающийся, становящийся, ещё не до конца сформированный в плане формы и стиля. И едва ли это можно воспринимать как недостаток. В каком-то смысле это даже достоинство, делающее творчество живым и довольно любопытным объектом для наблюдения.

Автор и сам осознаёт себя как человек, постоянно чего-то ищущий, устремлённый к идеалу. Речь не только о мировоззрении и философском самоопределении, но и, в том числе, о той работе над словом и поэтикой в целом, которая необходима для адекватного позиционирования себя в области литературного творчества. Необходимость осознания того момента, "когда приходит речь" – та самая, дарованная творцу свыше – предмет постоянных раздумий автора, источник рефлексии, без которой и вне которой поэт не может состояться:


быстро сменится скорость
восприятие ритм
и прорежется голос
у скучающих рифм...

Очень точные слова – ведь именно этого прорезания голоса сквозь привычную заурядность даже поэтического высказывания более всего мы ждём от самих себя в творчестве. И похвально, что автор книги "Не одинокий рай" стремится обрести эту полноту и яркость звучания собственных строк. Процесс нередко бывает мучителен – кому, как не поэту, об этом знать. В жанровом отношении стихи Прохорова охватывают достаточно широкий диапазон: от классики до постмодерна, от коротких лирических зарисовок до целых поэм. Автор как будто и сам до конца ещё не определился, к чему более тяготеет. Но очевидно одно: он хочет звучать современно и самобытно. Тому способствует и современная пунктуация – точнее, её отсутствие. Этим приёмом пользуются сейчас многие, и он по-своему хорош, хотя в случае со стихами Прохорова подобное пунктуационное своеволие не всегда кажется оправданным, особенно в так называемой философской лирике, где тяготение к первоистокам, к серебряному и даже золотому веку, очевидно. Но решать в любом случае автору, а взгляд со стороны всегда субъективен, Как мне кажется, Прохорову весьма удаётся короткая строка – в ней он убедителен и даже пронзителен иногда. Общеизвестно, что за кажущейся простотой всегда стоит искренность и глубокий смысл:


День уходит. Память беспокойно
борется с забвением в тиши.
Уменьшается непроизвольно
место обитания души.

Скоро сумрак спустится на землю,
для оживших мельниц тихий час.
Колыбельная над колыбелью
снова убаюкивает нас

В стихотворении, которое по праву можно считать одним из лучших в книге (не случайно с него всё начинается) заявлена ключевая авторская тема – место обитания души. Константин Комаров в своей рецензии на книгу Прохорова тоже выделяет эту строку как сквозной образ-маячок книги. Так к поискам подлинной речи добавляется ещё и традиционный поиск смысла жизни, попытка обретения своего внутреннего, духовного человека, способного оправдать существование на этой земле. Что же позволяет нам выйти за границы "родного шкафа", перестать дышать платяной пылью и открыть новый путь? Прохоров не оригинален в своём ответе, но с ним трудно не согласиться, поскольку залогом нашего духовного бессмертия во все века и времена были и остаются такие непреходящие ценности, как любовь, творчество, доброта и милосердие.

Не случайно книга посвящена жене Алексея Юлии. Любовь – краеугольный камень творчества Прохорова, его главный источник вдохновения. Благодаря этому чувству поэт способен сохранить свою личностную целостность, и при этом выйти за границы обыденного, сохранить чистоту и свежесть взгляда на привычные явления:


вот что значит любовь
без конца день за днем
убегающий свет
и летящие звезды
нам нельзя упускать
то что можно вдвоем
обнимай ты меня
я тебя но не воздух

Наверное, таким и должно быть абсолютное счастье – не только простого человека, но и творца. Здесь и находится то самое заповедное место, где душа не ограничена тяготами земного существования и может не прерывать своего полёта. Любовь у Прохорова сродни природной стихии. Не случайно муза поэта тяготеет к морю – но не к тёплому, южному, а скорее к северному. Балтийскому, Петербург нередко упоминается в книге "Не одинокий рай" – пространством этого города, отчасти реального, отчасти вымышленного, заботливо обустраивается и личное, духовное пространство автора, не желающего "проживать в шкафу" свою единственную жизнь. Ему гораздо ближе и милее "пляж закрытый окнами на север", "белые кудри ночного прибоя", февральские чайки. Территория дома осмысливается как нечто, находящееся далеко за пределами привычных стен – в то же время природные объекты одомашниваются, превращаясь в место комфортного пребывания души лирического героя. Отсюда и пляж, ассоциируемый со зданием "окнами на север". Если бы я не знала, что автор – москвич, обязательно подумала бы о том, что он коренной петербуржец. Все петербургские стихи пронизаны особой интонацией и с трудом скрываемой нежностью, да это и не мудрено: ведь "на севере огонь совсем не тот что южный ветер".

Родина Блока, место жительства Гумилёва и Мандельштама, Петербург остаётся истинной культурной столицей России. Константин Комаров, говоря о литературных влияниях, оказанных на Прохорова, упоминает Баратынского. Мне же представляется, что истинной почвой для выстраивания художественного пространства "Не одинокого рая" является поэзия серебряного века – в её северном, не московском, воплощении. Переклички с Блоком очевидны – но у Прохорова свои "ночь улица фонарь аптека", менее безысходные и более светлые, как и сознательно выбранная поэтом вечность:


вечный маяк утренний свет
сон в ноябре выпавший снег
времени нет лишь любовь на краю
вечный маяк ты жива я люблю

И всё же, несмотря на явное тяготение к "вечным темам", поэт живо реагирует на современность. Его стихи нередко звучат злободневно – в частности, не остаётся без внимания тема ковида и вынужденного затворничества в четырёх стенах, когда "всё будущее отменили и до конца играют в жизнь". Парадоксально, но даже в этой обращённости к сиюминутному, временно актуальному, Прохоров остаётся верен самому себе, не теряя масштабности художественного мышления. Коронавирус для него – одна из тех пограничных ситуаций всеобщего неблагополучия, которая позволяет человеку в корне пересмотреть свою жизнь, нащупать внутренние духовные резервы для обретения себя подлинного, уже слегка забытого в повседневной суете. И здесь смыкаются сквозные мотивы книги: поиск душевной обители и поиск подлинной речи, которая, по сути, этой обителью и является. Поэт обретает голос только во время общественных катаклизмов, противопоставляя творчество обывательской рутине:


Обнулением не сжечь
жир упитанных боков.
Вот тогда приходит речь
Против зла окороков.

Стихи, собранные в этой книге, различны по уровню техничности и степени воздействия на читателя: какие-то из них сильнее, какие-то – слабее. Но очевидно одно: авторские поиски и усилия были не напрасны. Отдельные тексты, написанные в моменты мистических озарений, наглядно демонстрируют, что чудо поэзии действительно случилось, а значит состоялся и общий замысел. Именно с этим и хочется поздравить автора и пожелать ему того особенного счастья, которое творец испытывает лишь тогда, "когда приходит речь":


когда ты рифмуешь
есть только твой голос
во тьму уходящий
как свет сквозь века

когда ты рифмуешь
вся жизнь просто полость
которую сам
заполняешь пока



© Елена Севрюгина, 2024.
© Сетевая Словесность, публикация, 2024.
Орфография и пунктуация авторские.





НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Айдар Сахибзадинов. Жена [Мы прожили вместе 26 лет при разнице в возрасте 23 года. Было тяжело отвыкать. Я был убит горем. Ничего подобного не ожидал. Я верил ей, она была всегда...] Владимир Алейников. Пуговица [Воспоминания о Михаиле Шемякине. / ... тогда, много лет назад, в коммунальной шемякинской комнате, я смотрел на Мишу внимательно – и понимал...] Татьяна Горохова. "Один язык останется со мною..." ["Я – человек, зачарованный языком" – так однажды сказал о себе поэт, прозаик и переводчик, ученый-лингвист, доктор философии, преподаватель, человек пишущий...] Андрей Высокосов. Любимая женщина механика Гаврилы Принципа [я был когда-то пионер-герой / но умер в прошлой жизни навсегда / портрет мой кое-где у нас порой / ещё висит я там как фарада...] Елена Севрюгина. На совсем другой стороне реки [где-то там на совсем другой стороне реки / в глубине холодной чужой планеты / ходят всеми забытые лодки и моряки / управляют ветрами бросают на...] Джон Бердетт. Поехавший на Восток. [Теперь даже мои враги говорят, что я более таец, чем сами тайцы, и, если в среднем возрасте я страдаю от отвращения к себе... – что ж, у меня все еще...] Вячеслав Харченко. Ни о чём и обо всём [В детстве папа наказывал, ставя в угол. Угол был страшный, угол был в кладовке, там не было окна, но был диван. В углу можно было поспать на диване, поэтому...] Владимир Спектор. Четыре рецензии [О пьесе Леонида Подольского "Четырехугольник" и книгах стихотворений Валентина Нервина, Светланы Паниной и Елены Чёрной.] Анастасия Фомичёва. Будем знакомы! [Вечер, организованный арт-проектом "Бегемот Внутри" и посвященный творчеству поэта Ильи Бокштейна (1937-1999), прошел в Культурном центре академика Д...] Светлана Максимова. Между дыханьем ребёнка и Бога... [Не отзывайся... Смейся... Безответствуй... / Мне всё равно, как это отзовётся... / Ведь я люблю таким глубинным детством, / Какими были на Руси...] Анна Аликевич. Тайный сад [Порой я думаю ты где все так же как всегда / Здесь время медленно идет цветенье холода / То время кислого вина то горечи хлебов / И Ариадна и луна...]
Словесность