Словесность

[ Оглавление ]



Новые публикации
"Сетевой Словесности":
Наталья Захарцева. Особенности жизни в Тартарарах. Стихи
Фёдор Назаров. Когда встают песочные часы. Стихи
Вера Поварницына. Словами проще. Стихи
Идёт по звёздной ниточке луна... Стихи табасаранских поэтов в переводах Миясат Муслимовой
Татьяна Горохова. Ангел с маленькой буквы. Рассказ
Лев Ревуцкий. По страницам "Мертвых Душ" или Смерть Ноздрёва. Рассказ
Ирина Романец. Найди меня в подстрочниках... Миниатюры
Айдар Сахибзадинов. Жданово-Эсперанто-Назарбаева Рассказ
Юрий Бородин. По ту сторону текста (Неореализм Сергея Катукова). Статья
Ингвар Коротков. Об "искпедиции" Винни Пуха и Кролика и очередном сборнике-антологии А.Ревякиной "Новый Блок". Статья
Олеся Сабанова. Пульсирующие стихи (О книге Бориса Кутенкова "Простите, Омаровна"). Рецензия
Наталия Черных. Напросвет в небытии (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия


   
П
О
И
С
К

Словесность



ЧЁРНЫЙ ЖЕМЧУГ


 


      * * *

      По безнадёжным бездорожьям
      и по ободранным полям
      под разговор пустопорожний
      ветра таскают рыжий хлам.

      Горячий след кленовой крови
      на бурой тропке проступил,
      упал на нищенские кровли
      и руки чёрные стропил.






      _^_




      * * *

      Темно от вороньего карка
      в пролете короткого дня,
      деревья в карминовом парке
      теряют остатки огня.

      Закат остывает калёный
      и сумерки красит сурьмой,
      а в небе клубятся вороны
      и с криком становятся тьмой.

      _^_




      НАБЕГ

      Глазеют сиротливые дворы
      сквозь ветхие растерянные кроны,
      как ордами гигантской мошкары
      над парком разоряются вороны
      и пачкают собой верхушки древ,
      как лбы страдальцев - древняя проказа.
      В безличном, безразличном декабре
      останется набег их безнаказан...

      Идут кругами, режут на пласты
      худое, обескровленное небо,
      заката бледный узкий след простыл,
      луна, как бесполезное плацебо,
      не может хвори туч перебороть
      и застревает в их опухших горлах,
      вороньей стаи аспидная плоть
      перекрывает свет пределов горних.

      Подмога распоясавшейся тьме,
      беззвёздной ночи иго неизбывно,
      слабеющему ветру не суметь
      в неё вонзить затупленные бивни.
      Но стая, будто кто-то поманил,
      взлетает фейерверками чернил,
      и льется жгучей кислотой азотной
      на немоту щетинистой стерни,
      и протекает в дыры горизонта.




      _^_




      * * *

      Ночь проходит в чёрном птичьем платье,
      отражаясь в пропастях витрин
      перистой колеблющейся статью,
      и перебирает фонари
      трепетными кончиками крыльев,
      ощущая в небе фиолет,
      затмевая кружевной мантильей
      лунно-млечный венчиковый свет.

      Мреет, расплывается, двоится,
      словно смутной памяти кристалл,
      постепенно проявляя лица
      в тёмных водах мертвенных зеркал.
      Облики летят по зыбкой ленте
      голубых зазывных огоньков
      и опалесцируют в абсенте
      воздуха, как стайка мотыльков.




      _^_




      * * *

      Дым метался над черной квадратной трубой,
      может, просто хотел, чтоб обратно впустили?
      Через тучи просвечивал диск голубой
      и рассматривал город глазами пустыми.

      У моста на реке застывала вода,
      пряча листья с дерев под пластами металла,
      было позднею осенью всё, как всегда:
      в темном мире тепла и любви не хватало...




      _^_




      ПРИЗРАК ОСЕНИ

      Туман висел меж синих фонарей,
      как без ночлега мающийся призрак,
      высокой башни меркнущая призма
      поблёскивала в первом серебре,
      рассыпанном стараниями звёзд
      от неба до реки как первый признак
      прибытия несметных зимних средств
      для усмиренья осени капризной.

      На чёрном небе белый снежный воз
      клубился, изменяясь в очертаньях,
      и, к горизонту прислоняясь, рос,
      река глотала жадною гортанью
      все отсветы, глядела с укоризной
      на скудость их, опять гналась за данью.

      А в башне золотой огонь горел,
      в ней осень горевала, что пришлось
      оставить этот мир, стремилась вниз, но
      там тьма и блеск то разбегались врозь,
      то вновь сходились над холодной гранью
      воды в сиянье синих фонарей...

      _^_




      * * *

      Чёрным жемчугом нижутся сумерки
      на непрочные нитки дождя,
      гаснет яркость кармина и сурика,
      тьма восходит, дымами чадя.

      Начинает сады заволакивать,
      лиловеет заката канва,
      и сияет покрытием лаковым
      в мокром свете фонарном трава.






      _^_




      * * *

      Клён просит саксофона,
      К скрипке тянется сирень...
      В ноту неба попасть стремятся,
      Только музыка мимо...

      Хватит летать в зелёном!
      Лучше рыжее надень!
      Нынче в моде яркие масти
      Для тёмного мига...




      _^_




      * * *

      Жёлтый свет, синий свет - всё в единый флакон
      пролилось, но зелёного нет...
      Только золото, охра, кармин под рукой,
      да лаванда цветёт в вышине...

      И хранит озерцо на мерцающем дне
      тайны синего неба чудес,
      самолётики осени тонут в огне,
      и сгорает листва на воде.

      _^_




      * * *

      Не смертельно. Лишь краски тускнеют.
      Тоньше радость, бездушье плотней.
      Это жизнь. Что поделаешь с нею?
      Нет, скажи, что ты сделаешь с ней?

      Лишь во внутренней крошке-матрёшке,
      как в утробной, нетронутой мгле,
      детство спит в самошитой одёжке
      на покрытой любовью земле.

      _^_



© Эмилия Песочина, 2022-2026.
© Сергей Слепухин, иллюстрации, 2022-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2022-2026.





НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Борис Кутенков. Некто, увиденный во сне: О прозе Рустама Валеева Статья. [Настоящая проза – сновидение; здесь мыслительность вновь строится на искусстве антиномий, "большое" противопоставляется "малому".] Ирина Романец. Найди меня в подстрочниках... Миниатюры. [Увлечённые идеями, одни изобрели религию, другие – науку, третьи решили жить и умирать без помпы. Без величия и самооправдания...] Лев Ревуцкий. По страницам "Мертвых Душ" или Смерть Ноздрёва. Рассказ. [В одном из многочисленных монастырей, разбросанных по Руси, мирно доживал свои дни в молитвах и трудах праведных пожилой монах...] Наталья Захарцева. Особенности жизни в Тартарарах. Стихи. [звучи, моя хорошая, звучи. от всех дверей находятся ключи, дороги длятся вопреки помехам. твоей душе не взять фальшивых нот, в ней только свет: ни...] Фёдор Назаров. Когда встают песочные часы. [Кто-то должен подняться, чтобы пойти не с теми, / Кто-то должен взвесить брошенные слова – / Я смотрю на тебя и во мне умирает время,...] Идёт по звёздной ниточке луна... Стихи табасаранских поэтов в переводах Миясат Муслимовой. [Стихи табасаранских поэтов Эльмиры Ашурбековой, Сунаханум Исаевой, Шамиля Казиева и Гаджимагомеда Гаджиева в переводах на русский язык.] Ингвар Коротков. Об "искпедиции" Винни Пуха и Кролика и очередном сборнике-антологии А.Ревякиной "Новый Блок". Статья. [Этот сборник будет пособием учителей на уроках патриотизма, в каждой школьной библиотеке, его будут цитировать, дети – читать стихи из этого сборника...] Айдар Сахибзадинов. Жданово-Эсперанто-Назарбаева. Рассказ. [Люди не понимают, что Жданов – это не человек. Жданово – это ветер в лицо и леденеют ресницы, когда летишь со ждановской горы на таратайке...] Татьяна Горохова. Ангел с маленькой буквы. Рассказ. [Дни проходили за днями, с ежедневными драмами, детей и своими внутренними, с неудовлетворённостью общей, касающейся только ее одинешеньку, так и не...] Наталия Черных. На взлете и потом (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [Вокруг творчества Анны Горенко все стало слишком темно и туманно. Но выход нового сборника дает новую возможность как познакомиться со стихами и...] Юрий Бородин. По ту сторону текста (Неореализм Сергея Катукова). Статья. [Говоря о явлении неординарном, исключительном и не только в литературе, важно понять, ЧТО из себя представляет данное исключение как "дерево целей",...] Олеся Сабанова. Пульсирующие стихи (О книге Бориса Кутенкова "Простите, Омаровна"). Рецензия. [Такое чтение требует от каждого не только навыка смотреть под прямым углом, но в каких-то случаях обращаться к периферийному или даже бинокулярному...] Вера Поварницына. Словами проще. [В начале слова – трудный стыд, / едва ль колосс – лишь ость колосьев, / но – выживает, прёт, болит, / и вот уже – многоголосье...]
Словесность