Словесность

[ Оглавление ]








КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ


     
П
О
И
С
К

Словесность




Екатерина Басманова: "Миллионы не моего отца"



Екатерина Басманова: "Миллионы не моего отца"
М., Изд-во "Стеклограф", 2022

Если попытаться выразить одним словом и дух, и посыл книги Екатерины Басмановой, то это слово будет "иллюзорность". "Миллионы не моего отца" – это роман, где все постоянно ждут какой-то погони, хотя гонятся друг за другом и убегают тоже друг от друга – иногда буквально, иногда метафорически. В их преследованиях можно запутаться, так же как и в их долгах – кто кому что был должен и как эти долги связаны с ещё более темными делами погибших родственников.

Причудливо составленные договоры, воображаемый компромат, преследователи, которые то ли существуют, то ли нет – очень многое и, на мой взгляд, даже слишком многое в романе иллюзорно и призрачно. Главная героиня не раз уподобляется в книге туману – возможно, её характер отражается на всей книге: диалогах, действиях, событиях. Герои движутся как будто в темноте. В плане драматургии это несколько странно, а в плане сопоставления с реальностью – ну, так в ней как раз такое часто бывает, что действия совершаются как бы помимо воли всех персонажей, одно словно бы случайно цепляет и вытаскивает другое.

Что делает эту книгу привлекательной, так это детективность: "Миллионы" начинаешь читать с некоторым азартом, особенно если учесть, что вначале Екатерина выдает информацию по капле, лоскутками – и это добавляет загадочности. Также однозначно можно сказать, что книга кинематографична. Правда, если сначала она воспринимается как задел для остросюжетного фильма, то по ходу действия становится всё больше похожей на сериал, где нарочитая затянутость сменяется резкими, порывистыми и часто иррациональными действиями.

Главные герои названы в аннотации "московскими миллениалами", но забавно, что у них начисто отсутствует такая яркая черта последних, как склонность к психотерапии и желание проговаривать возникающие вопросы "словами через рот" (а впрочем, может быть, книга была написана чуть раньше, чем появилось это выражение?). С другой стороны, их поведение тоже очень сочетается с кинематографичностью книги: мне всегда кажется удивительным, что фильмах герои порой не отвечают на вопросы друг друга или просто уходят посреди беседы. Таких крайностей в "Миллионах не моего отца" нет, но если снимать по книге ней фильм и добавить их, то, кажется, выйдет органично. Вместо проговаривания конкретных вещей герои философствуют – неожиданно много для людей, попавших в их ситуацию – задавая друг другу вопросы, ответы на которые выглядят глубокомысленными и слегка искусственными. Единственный, кто лишен и глубины мысли, и витиеватости слога – недобрый Бавыкин: "заземляющий" всех персонажей, он для них остаётся пришельцем из другого мира. Мне же показалось, что он выписан хоть и отчасти карикатурно, но с большей чёткостью и глубиной, чем некоторые из главных героев. И в какой-то момент ему начинаешь даже сочувствовать.

К несомненным плюсам книги, помимо её детективного сюжета, я отнёс бы вкусные метафоры и обороты, которые рассыпаны по её страницам. "Тусклый век", "ксилофоновый звон посуды", "карманный оптимизм", или вот ещё: "угрюмая обречённость человека, вынужденного принять решение, неприятное для него". Здорово сказано! И – западает в голову. А в качестве приятного бонуса – красивые описания нескольких европейских городов: как замечает в одном из интервью сама Екатерина, она писала только о тех местах, где была сама, и эти места описаны очень живо.

Что до странностей, то их в романе тоже хватает: и в иррациональности поступков, и просто в мелочах. Странно, например, что один из главных героев, Михаил, приехав в другую страну, чтобы заняться непонятным и рискованным делом, да ещё с неким романтическим флёром влюблённости, – вдруг заводит легкую интрижку с двумя случайно встреченными девушками. Возможно, эти две девушки и были нужны автору для того, чтобы через несколько дней другой персонаж абсолютно случайно встретил их во дворе хостела – совпадения, про которые говорят, что они бывают "только в плохом кино и в жизни". Или "Порше", на котором главный герой начинает беззаботно ездить на по незнакомой стране, хотя вроде бы ещё не вступил в права наследования и вообще непонятно, водил ли когда-нибудь до того машину...

С каким чувством я закрыл книгу? С чувством, что прочитал любопытную историю, отдельные моменты которой (фразы, крупицы сюжета) будут ещё не раз всплывать в сознании. Другое дело, что, начиная её читать, я несколько иначе представлял посыл романа: аннотация про миллениалов и их отцов навела на мысль, что за сюжетом – пусть интересным и захватывающим – будет что-то ещё. Какая-то многоплановость, образы не только конкретных людей, но и эпохи. Но этого не было. Может быть, потому что сама описываемая эпоха (сейчас уже воспринимаемая как не настоящее, но прошлое) удивительным образом оказалась столь же иллюзорной, как и мир "московских миллениалов".




© Константин Морев, 2023-2024.
© Сетевая Словесность, публикация, 2023-2024.
Орфография и пунктуация авторские.




На этом вебсайте можно найти дакимакуры с разными позами персонажей.

dakimarket.ru


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Елена Мудрова (1967-2024). Люди остаются на местах [Было ли это – дерево ветка к ветке, / Утро, в саду звенящее – птица к птице? / Тело уставшее... Ставшее слишком редким / Желание хоть куда-нибудь...] Эмилия Песочина. Под сиреневым фонарём [Какая всё же ломкая штука наша жизнь! А мы всё равно живём и даже бываем счастливы... Может, ангелы-хранители отправляют на землю облака, и они превращаются...] Алексей Смирнов. Два рассказа. [Все еще серьезнее! Второго пришествия не хотите? А оно непременно произойдет! И тогда уже не я, не кто-нибудь, а известно, кто спросит вас – лично Господь...] Любовь Берёзкина. Командировка на Землю [Игорь Муханов - поэт, прозаик, собиратель волжского, бурятского и алтайского фольклора.] Александра Сандомирская. По осеннему легкому льду [Дует ветер, колеблется пламя свечи, / и дрожит, на пределе, света слабая нить. / Чуть еще – и порвется. Так много причин, / чтобы не говорить.] Людмила и Александр Белаш. Поговорим о ней. [Дрянь дело, настоящее cold case, – молвил сержант, поправив форменную шляпу. – Труп сбежал, хуже не выдумаешь. Смерть без покойника – как свадьба без...] Аркадий Паранский. Кубинский ром [...Когда городские дома закончились, мы переехали по навесному мосту сильно обмелевшую реку и выехали на трассу, ведущую к месту моего назначения – маленькому...] Никита Николаенко. Дорога вдоль поля [Сколько таких грунтовых дорог на Руси! Хоть вдоль поля, хоть поперек. Полно! Выбирай любую и шагай по ней в свое удовольствие...] Яков Каунатор. Сегодня вновь растрачено души... (Ольга Берггольц) [О жизни, времени и поэзии Ольги Берггольц.] Дмитрий Аникин. Иона [Не пойду я к людям, чего скажу им? / Тот же всё бред – жвачка греха и кары, / да не та эпоха, давно забыли, / кто тут Всевышний...]
Словесность