ЭПОС, СОЗДАВШИЙ ГОСУДАРСТВО
(к 180-летию "Калевалы")
Аксели Галлен-Каллела, "Защита Сампо", 1896 |
В 2015 году исполняется 180 лет главному произведению финской литературы - поэме "Калевала". В русскоязычных источниках "Калевалу" чаще всего определяют как "древний карело-финский поэтический эпос". Это ошибка. На самом деле, "Калевала" - это эпическая поэма, созданная Элиасом Лённротом на основе древних карельских и финских народных песен. Эти песни он собирал на протяжении многих лет. Лённрот, без сомнения, великий сын своего народа. Сделанное им - подвиг. Почему? Судите сами.
В начале XIX века, после вхождения на правах широкой автономии в состав Российской империи, перед Финляндией остро встал вопрос государственного строительства. И вдруг - представьте - появляется поэма о стране Калевале - некоей чудесной обетованной земле. Калевала - это и есть наша Суоми - подразумевает и даже прямо пишет в поэме Лённрот. У нас не было истории? Как же, история у нас длинная - до Калевы. И все мы его потомки. У нас нет героев? Есть! И еще какие - великие заклинатели, певцы, воины.
Страну Калевалу Лённрот выдумал. В народных рунах нет такой страны, нет даже самого понятия "страна". В то же время топоним Калевала в народных текстах встречается, и значение его - дом (усадьба) или деревня. Для современников Лённрота это создавало эффект достоверности рассказа. Ход гениальный и беспроигрышный.
Придумав страну, Лённрот придумал еще одно понятие - "народ Калевы", в значении "народ страны Калевалы".
Что еще необходимо, чтобы нация состоялась, родилась как субъект истории? Необходима громкая воинская победа над сильным врагом. И Лённрот дает такую победу! Калевальцы в морском сражении разбивают войско старухи Ловхи. Противостояние двух стран - Калевалы и Похьелы - заканчивается полной победой Калевалы.
Так Лённрот подарил финнам древнюю историю, подарил славное героическое прошлое.
Мало того, сама эта древняя история преподана им как Священная история, ибо "Калевала" явно ориентирована на Ветхий и Новый Завет. В последней песне поэмы у девы Марьятты чудесно рождается младенец, которого при крещении нарекают "королем Карелии". Обиженный появлением такого "конкурента" Вяйнямёйнен - прежний глава народа Калевалы - навсегда уходит от людей. Вяйнямёйнен олицетворяет языческие "ветхие" времена, сын Марьятты - наступающие христианские.
"Калевала" Лённрота стоит в одном ряду с "Илиадой" Гомера, "Беовульфом", "Песней о Нибелунгах", "Старшей Эддой". Европейские нации формировались на основе того или иного эпоса. Финляндия не стала исключением, с той единственной разницей, что прошла она этот путь не в глубокой древности, как другие, а в позапрошлом веке.
Истоки рождения "Калевалы" следует искать в том кругу финских романтиков, в котором формировался юный Лённрот. Его жизнь - это тоже своего рода эпическая поэма, начиная с того момента, как движимый жаждой знаний деревенский юноша стал студентом Туркуского университета (небывалая по тем временам история). Финские романтики, чутко улавливая веяния немецкого романтизма, культивировали интерес к народному творчеству. Но если для дворянской интеллигенции народное творчество было, скорее, экзотикой, то для сына сельского портного Элиаса Лённрота оно было органически своим. И не зря впоследствии Лённрот, став знатоком материала, самого себя считал таким же рунопевцем, как и те, от кого он эти руны записывал.
Творческое дерзновение, незаурядный филологический и поэтический дар, а также поразительное трудолюбие помогали Лённроту создавать из чрезвычайно разнообразного материала, привозимого им из фольклорных экспедиций, единое целое. Внимательное чтение поэмы помогает увидеть тщательно продуманную концепцию. Так, например, Вяйнямёйнен казалось бы совершенно случайно находит в море необитаемый остров, который он решает благоустроить и сделать своей страной. Но вдруг, как бы вскользь, автор упоминает находящийся там колодец мифического первопредка Калевы. И это в корне меняет дело, потому что это уже не случайный остров, а обретенная родина предков.
В поэме несколько сюжетных линий и три главных героя - колдун и заклинатель Вяйнямёйнен, кузнец Илмаринен и беспечный искатель приключений Лемминкяйнен. Центральное событие - похищение ими у старухи Ловхи таинственного предмета - дарующей материальное изобилие чудо-мельницы сампо. Ловхи дает бой похитителям и терпит крах. Калевала Вяйнямёйнена берет верх над Похьелой Ловхи. И хотя сампо во время сражения падает в воду и разбивается, некоторые его обломки, прибитые к берегу, становятся залогом процветания Калевалы.
Первый вариант поэмы был издан в 1835-1836 годах. Второй - окончательный - в 1849 году. Лённроту было 47. Впереди ждали признание, почет и еще многие годы насыщенной, плодотворной жизни. Его "Калевала" появилась в исторически ответственный момент формирования нации, стала ответом на социальный заказ финского общества. Память о Лённроте сохраняется на родине прочно и многообразно. 28 февраля - день рождения "Калевалы" - государственный праздник. Однако, думается, лучший памятник Элиасу Лённроту - это само финское государство, в основе которого, в том числе, и его великая поэма.
© Алексей Ланцов, 2015-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2015-2026.
– Калевала –
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X |
Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
