ХV
Когда один Восточный Правитель решил объявить священную войну соседнему государству - такая война на языке Востока, я слышал, называлась в те времена "джихад" - созвал он пятнадцать своих мудрецов, чтобы те сказали: верно ли его решение. И все мудрецы, кроме одного, сказали. Получилось, что половина из них сочли войну, и тем более, священную, то есть войну до полной победы или абсолютно полного поражения, при данных обстоятельствах крайне неуместной и даже настолько вредной затеей, что она, эта первая половина мудрецов, объявила джихад самой мысли о джихаде.
Другие, напротив, были возмущены подобной постановкой вопроса. Они считали, что при нынешних обстоятельствах, джихад - единственный способ не ударить лицом в грязь и хорошенько претерпеть за веру, ибо справедливо говорят: pereat mundus, fiat justitia 1 . Одним словом, джихад представлялся им чем-то вроде лечебного кровопускания - чрезвычайно полезной для государства процедурой. И пацифистские настроения первой половины мудрецов вызвали у второй половины крайнее недоумение и возмущение. Посему их решение было следующим - объявить джихад "джихаду джихада" первой половины.
Один мудрец, назовем его Пятнадцатый, остался в стороне от спора, на всем протяжении которого он попросту витал в облаках. И Восточный Правитель, который обладал проницательным взглядом и, конечно же, заметил это, молвил:
"Как скажет последний мудрец, что молчал, когда говорили другие, так и будет!"
А этот мудрец был в душе за джихад и, стало быть, готов был объявить джихад "джихаду джихада" миролюбивой половины мудрецов. Но он опасался, что сказанное им может крепко поссорить его, как с теми, чье мнение он разделяет, так как получится, что его слово важнее слова семерых, так и с другими семью - мудрецами-пацифистами.
Этот человек сказал следующее:
"О, мой Повелитель!.. Сказано: verba volant, scripta manent! 2 Выпишем в правую колонку (ибо в этом государстве в ходу была арабская письменность) слово тех мудрецов, что объявили джихад джихаду, а против них, слева, - слово второй половины, объявившей джихад слову первой".
Сказав, он извлек из кармана чернильницу и перо, и мешочек для песка, чтобы присыпать чернила, и аккуратно свернутый лист пергамента. И изобразил весы, где на правой чаше слово "против", а на левой "за". И в каждую чашу сложил ровно столько, сколько сказано мудрецами.
Но я пишу, как меня учили - т. е. слева направо...
против за
джихад джихаду джихад "джихаду джихада"
джихад джихаду джихад "джихаду джихада"
джихад джихаду джихад "джихаду джихада"
джихад джихаду джихад "джихаду джихада"
джихад джихаду джихад "джихаду джихада"
джихад джихаду джихад "джихаду джихада"
\ джихад джихаду / \ джихад "джихаду джихада" /
\ ____________________________________/
/\
"Мое слово, таким образом, должно встать либо в левый столбец, либо в правый. И на какую чашу - правую или левую - ляжет мое слово, та чаша и перевесит..."
"Sic!" - оборвал Пятнадцатого, заскучавший Правитель.
"Вот ведь как получается, - не унимался Пятнадцатый, горестно качая головой, - испрашивая у своих мудрецов совета о войне с другим государством, ты сеешь семена войны в собственной стране, среди своих подданных, так что одни - те, кто за джихад, уже встали к восточной стене, а те, кто против - к западной, точно два войска, изготовившиеся к схватке. Впрочем... есть один способ, чтобы этого не случилось..."
"Какой?" - оживился Владыка.
"Сложить все в одну чашу - пусть эти добрые люди встанут вместе, подле тебя, в центре зала, - пробормотал мудрец, почесав темя. - Посмотрим, что получится..."
Джихад \_________/
джихаду
джихада
джихада
джихада
джихада
джихада /\
джихада
джихада
джихада
джихада
джихада
джихада
\ джихада /
"Как видишь, остался всего один столбец - здесь все сказанное первыми и вторыми..."
"Допустим..." - промямлил Восточный Правитель, пробежав взглядом сверху донизу, но ничего толком не поняв.
"Lege artis!" 3 - закивали головами мудрецы, даже не взглянув, потому что они и без того знали - этот человек умнейший из них.
"Теперь и я, ничтожный из мудрецов, - продолжил свою речь Пятнадцатый, - смею молвить, ибо слово мое, как ему и должно, будет трусить вослед словам четырнадцати мудрейших, словно нагруженный тяжелой кладью онагр вослед бедуинским скакунам под ловкими ездоками. Позволь моему ослу занять надлежащее место в хвосте каравана мудрости..."
"Dixi!" - рявкнул вконец запутанный владыка.
И этот пятнадцатый мудрец вписал свое слово в самом конце столбца крошечными корявыми буковками.
Вот что получилось...
Джихад
джихаду джихада
джихада джихада джихада
джихада джихада джихада
джихада джихада
джихада
джихада
джихада
д
ж
и
х
а д
а
Мудрецы восхитились умом и учтивостью своего собрата, хотя семеро из них и не разделяли его мнения о необходимости незамедлительного объявления джихада.
Так, развязав войну, он сохранил мир, и с первой половиной мудрецов, и со второй.
И лишь Восточный Правитель, пребывал в недоумении - как понимать слова Пятнадцатого, пока ему не растолковали...
... ибо,
как четное всегда проигрывает нечетному,
как белое проигрывает черному,
как покой проигрывает беспокойству,
как любовь проигрывает нелюбви,
как верность проигрывает неверности,
как искренность проигрывает ханжеству,
так "джихад джихаду"
всегда
проигрывает
джихаду...
.............................................
...Но вот что касается того государства - никто не помнит ни имени его правителя, ни его названия. И совсем не по той причине, что, объявив войну своим соседям, оно войну эту бездарно проиграло и кануло в лету. Нет. Просто потому, что нет такого в списках видимых держав.
И притчи этой, разумеется, никто никогда не слышал...
М И Р Т Е Б Е!
V A L E!
ПРИМЕЧАНИЯ
1 правосудие должно совершиться, хотя бы погиб мир {лат).
2 cлова улетают, написанное остается {лат).
3 по всем правилам искусства! {лат).
© Даниил Клеопов, 2010-2026.
© Сетевая Словесность, 2010-2026.
