Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность


Читательский выбор 2001


        МОЛОКО


        * МОЛОКО
        * АДВЕНТА
        * НОВОГОДНИЙ РОМАНС
        * То январские ранние сумерки...
         
        * ТУЗЕМКА
        * ТОЧИЛЬЩИК НОЖЕЙ
        * Снег шел сто лет, а падал - двести...


          МОЛОКО

          Не вина хочу, не войны.
          Далеко, мой друг, далеко -
          По ландшафту другой страны -
          Молоко течет, молоко.

          Под вагонное "жить-да-жить",
          С полустанками или без,
          Все бежит оно и бежит,
          И струится на нас с небес.

          И не снег на Москва-реке.
          Берега и сама река -
          Молоко. Течет в молоке
          Наше время из молока.

          И ни слов уже, ни даров.
          Налегке летим, высоко.
          А в стаканы ночных дворов
          Молоко течет, молоко.

          И в тебе уже - нет, не кровь.
          И тебя теперь - только пить,
          Сквозь парной молока покров.
          И в груди молоко копить.

          Так губами сосок обвит.
          Как младенец ищу глотка -
          Не любви уже, не любви, -
          Молока, мой друг, молока.

          _^_




          АДВЕНТА

          Полуяви, полудремы,
          Полувымысла круги...
          Это - маленькие гномы,
          Невесомые шаги.

              Засыпайте, мамки, дочки -
              Гномы выйдут из норы
              В полосатые носочки
              Расфасовывать дары:

          Деревянную лошадку,
          Разноцветную юлу,
          Апельсин и шоколадку,
          Куклу с именем Лу-Лу.

              Гномы выведали тайны.
              В коробах из бересты -
              Все подарки - неслучайны,
              Все подарки - непросты.

          Утром - смех и суматоха.
          Пляшет по полу юла...
          Мне одной сегодня плохо.
          Я одна - не весела:

              Кому - кнутик, кому - ключик,
              Кому - пряник. Только мне -
              Пара глупых закорючек
              В распечатанном письме.

          _^_




          НОВОГОДНИЙ  РОМАНС

            Всего понемножку:
          тепла, освещенья и сладкого чая.
            Дитя на окошке -
          ладонь под щекою - ногою качает.
            Качает младенца
          высокая женщина в доме соседа.
            Несут в полотенцах
          горячие супницы, блюда к обеду.
            Качает веревку
          звонарь на высокой своей колокольне.
            Вора и воровку
          качает на скользкой дорожке окольной.
            Качаются спицы
          мелькающей черной пролетки, кибитки.
            И птицы, и птицы,
          которых сегодня на ветках в избытке.
            В ночи торопливо
          фигура к другой одинокой фигуре качнется.
            И так сиротливо
          закончится что-то, и что-то иное начнется...

          _^_




          * * *

          То январские ранние сумерки.
          Теплых труб говорок, шепоток.
          Мы с тобою несчастные умники,
          Мы опять - не про то, не про то...

          Этой тропкой, классически узенькой,
          Можно только назад и назад.
          Мы с тобой добровольные узники
          Допотопных словесных осад.

          Старомодные, ветхие, книжные,
          Строчки так обаятельно лгут...
          Мы с тобой параллельные лыжные
          Колеи на лиловом снегу.

          Маята. Посиделки диванные.
          Двух теней на стене бахрома.
          Вот и общего: сумерки рваные,
          Да сомнительный старый роман.

          За окном сыплет сечкою рисовой.
          Мы листаем затрепанный том.
          Мы никем до сих пор не написаны.
          Не о том - в сотый раз - не о том...

          _^_




          ТУЗЕМКА

          Позёмкой метет по путям и откосам.
          Плывут горожане под общим наркозом.
          Желудочным соком исходит подземка.
          А я - как "туземка"!
          Да, я как "туземка":

          Меняю свой день на стекляруса нитку,
          Московских проспектов сладчайшую пытку,
          На воздух с парами бензина и вара.
          Мне Ксения имя!
          Мне имя Варвара!

          Чужая, чужая! Без грима, без маски.
          Иду - без оглядки, живу - без огласки.
          Любовью своей нелюбовь искупаю.
          И - оптом - весь город -
          Скупаю! Скупаю

          Высокие звуки и низкие звуки.
          Развилки, разъезды, раздоры, разлуки.
          В восторге и ужасе - попеременно.
          О как я туземна!
          Да, как я туземна:

          До черного крика, до белого визга.
          До завтра... А завтра - таможня и виза...
          И выдох вагона, багаж выгружая...
          И я, у перрона,
          Чужая-чужая.

          _^_




          ТОЧИЛЬЩИК  НОЖЕЙ

          Давай, безумный человек, натачивай ножи!
          Ни этот снег, ни этот век уже не пережить...
          Натачивай, кого - дразня, кого - сводя с ума.
          Ты чуешь: впереди резня, холера и чума.

          И все мы ходим под одним... И он, один, жесток.
          И каждому необходим отточенный клинок,
          Когда пойдут - на брата брат, и дети на отца,
          Колоть, крушить и умирать по прихоти Творца.

          Точильный камень приготовь. Занесена вожжа...
          И бесится дурная кровь в предчувствии ножа.
          И льнет к ладони рукоять, и снег к воротнику...
          И никому не устоять в паническом снегу.

          Давай же: бритвы, топоры, стальные тесаки...
          Мы все - заложники Игры, божественной Тоски,
          Ползем, сомнамбулы, в бреду, ножи в руках тая...
          И, предпоследняя в ряду, - опомнись! - это я.

          _^_




          * * *

          ...Снег шел сто лет, а падал - двести.
          Она ждала какой-то вести.
          Скучали гости.

              Скребли ногтями по тарелкам.
              Чадила бледная горелка.
              Варились кости.

          На стульях спали кавалеры,
          В отсутствии любви и веры.
          Текло варенье.

              Слипался сахар в недрах горок.
              Как в дрему окуналось в морок
              Столпотворенье.

          Снег шел сто лет, а падал - триста.
          Менялись лики Антихриста.
          Мессии лики.

              Срывались форточки и двери.
              И становились твари, звери -
              Равновелики.

          Все бесновалось, все чумело!
          Чертили полосы по мелу
          Изнанки юбок.

              Взрывались рвотою ракеты.
              Визжали пятки по паркету
              У вер и любок.

          На улицах - стонало, выло.
          И мясо превращалось в мыло.
          Все мясо вместе!

              ...Снег шел сто лет назад, а двести -
              Она ждала какой-то вести,
              Какой-то вести...

          _^_



          © Ди Эфендиева, 2001-2021.
          © Сетевая Словесность, 2001-2021.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Роман Смирнов: Теория невероятности. Поэзия неземных координат [Об одном стихотворении Елены Севрюгиной.] Татьяна Горохова: О мире литератора и скорости света - Интервью с Дмитрием Цесельчуком [Дмитрий Юрьевич Цесельчук - поэт, переводчик, председатель Союза литераторов России, главный редактор альманаха "Словесность".] Виктория Беркович: Бочка дёгтя в ложке мёда [в предчувствии глубинных перемен / какой-то бес рождается во мне / и ходит-бродит в тёмных закоулках / моей неупокоенной души] Алексей Борычев: Играя в бессмысленность [Захожу в позабытую сном сторожку, / Тихо дверь открываю в ней. Осторожно / Зажигаю в киоте огонь лампады, / Понимая, что большего и не надо...] Никита Николаенко: Случай у пруда [Чего только не увидишь на городских прудах в Москве в погожие денечки...] Виктория Кольцевая: Родовые черты [Косточка, весточка, быль-небылица. / Сядем рядком у стены. / Что же над нами бойница, / бойница, / мы не хотели войны.] Сергей Штерн: Ingratitude collection [Слепой, я видел больше, / чем ее прежние / мальчики / и московские клиенты...] Дмитрий Галь: Стихотворения [...Бери-ка снова старую тетрадь / И слушай голос бренный, одинокий, - / Я так и не умею понимать / Из сора возникающие строки...]
Читайте также: Татьяна Житлина (1952-1999): Школьная тетрадка | Ростислав Клубков: Приживальщик. К образу помещика Максимова из романа "Братья Карамазовы" | Артём Козлов: Стансы на краю земли | Евгений Орлов: Четыре стены | Катерина Ремина: Каждому, кто - без дна | Айдар Сахибзадинов: Казанская рапсодия | Алексей Сомов: "Грубей и небесней". Стенограмма презентации | Юрий Тубольцев: Абсурдософские рассказы | Ксения Август: До столкновенья | Николай Архангельский: Стихотворения | Стихи Николая Архангельского рецензируют Надя Делаланд, Ирина Кадочникова, Александр Григорьев, Алексей Колесниченко | Татьяна Горохова: С болью о человеке. Встреча с Борисом Шапиро | Михаил Ковсан: Колобок - Жил и Был | Николай Милешкин: "Толпой неграмотных с иллюзией высшего образования даже легче управлять, чем просто неграмотной толпой" | Алёна Овсянникова: Хочется хэппи-энда
Словесность