"Ставропольская правда", 13 января 2006 года
Михаил Цыбулько

Забывчива вечность

И что ни говори - старшие мудры. Вот, скажем, придумалось им промолвить насчёт "древа русской поэзии" - и прижился образ! И вот что характерно: у каждого мыслящего и читающего человека три этих слова вызывают свои ассоциации. Кто-то видит исполинский дуб, корни коего - всякие бояны, симеоны полоцкие да державины, могучий ствол - "наше всё", то бишь, Пушкин, ну, а потом - прочие ветви, веточки и прутики. У других - это нечто схожее с мангровыми зарослями: всё переплелось, несть числа основам и уйма переплетённых в сплошной ковёр вершин. Ну, а мне ближе другой вид русского поэтического пространства. Я вижу лес. Подчеркну - не бескрайнюю тайгу, не буреломную пущу, а именно русский лес. Прозрачный, светлый, нежный и одновременно могучий. В котором уживаются и вековые великаны, и робкие юные березки. Лес, где каждый может найти то, что ему ближе.

...Но качает застенчиво И ветвями, и листьями Неразлучница вечности, Собеседница истины...

Или старшие не всегда мудры? Не первый век в окололитературной среде бытует стереотип: поэт должен быть юношей. Ибо, мол, искусство слагать слова так, чтобы при чтении замирало сердце и прохладные мурашки носились по коже, свойственно только юному взгляду на мир. Примеров приводится - дай Бог каждому. Тут тебе и Рембо, и Вийон, и Лермонтов. Вроде, всё доказательно, но пару закавык не учитывают сторонники этой идеи. Первое: молодые (по нашим меркам) люди в 19 веке воспринимались так, как в наши дни 40-50 летние, а парой веков раньше - современная Пушкину молодёжь уже ходила бы в стариках. И ещё одно: а куда при подобном раскладе девать Гёте или Тютчева, не говоря уже о старике Гомере?..

... И все же, и все же - снова: Кружите, весна и вьюга. Ликуй, золотое слово! Рифмуй, квадратура круга!..

Нет, всё же - головастые у нас были предки! Ведь придумали они и такое: человеку столько лет, на сколько он себя чувствует. А потому берусь утверждать, что автор поэтической новинки - книги "Азбука Морзе" Сергей Сутулов-Катеринич - молод. А, значит, - незашорен, склонен к экспериментам и легкому эпатажу. И одновременно, благодаря прожитым годам - опытен, и, я бы сказал, мудёр. Отсюда нередкое слияние в его стихах юношеской безаппеляционности и выверенности формы. Он без опасений вводит с поэтический словарь понятия сегодняшнего дня, одновременно бережно относясь к "великому и могучему".

Озонный декабрь,                фрагменты видений Харон и Хоттабыч                никак не поделят. Сквозь белое - белый.                Загадка трактата? Метафора веры?                Завидуй, Петрарка!

А ещё у поэта есть дорога. Путь, который он готов делить с теми, кто может и желает с удовольствием перекатывать на языке простые с виду строки, в которых при каждом прочтении находишь новые и новые смыслы.

Мелодию забудешь на заре. Уже затихли третьи петухи... И все же разыщи в календаре Поэта окаянные стихи.

Представление читательской аудитории книг члена Союза российских писателей (подтверждение о приёме в эту уважаемую организацию Сергей Сутулов-Катеринич получил из столичного писательского присутствия в самый канун Нового года) всегда событие, выходящее за рамки принятого в таких случаях течения презентационного действа. Так было и на этот раз в стенах Ставропольского госуниверситета. Наверное, потому, что очередной поэтический сборник, сам поэт, не просто привлекательны для неравнодушных людей и "друзей волнующего слова", но и потому, что атмосфера на подобных балах строфы и ритма помогает раскрыться очень многим. И вот уже звучат и оцениваются строки других поэтов, разговор дробиться на несколько независимых потоков. У общего истока которых - он, человек, сумевший сказать:

Забывчива вечность. Беспечна случайность. Но ты не забудь и не выдай секрета Такого случайного вечного счастья, Такого короткого долгого лета.

Михаил Цыбулько

© Михаил Цыбулько, 2006-2026.
© "Ставропольская правда", 2006-2026.
© Сетевая Словесность, 2006-2026.