Словесность

[ Оглавление ]








КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ


Наши проекты

Теория сетературы

   
П
О
И
С
К

Словесность




"ПОЭТ ВЛАДЕЕТ... ВОЗДУХА НЕОСПОРИМО ТОНКОЙ НОТОЙ"

Елена Чёрная, "Вирус человеческого вида". Стихотворения
Екатеринбург, Издательство "Альфа Принт", 2022 г.


Как осетрина, по утверждению Булгаковского персонажа, не может быть второй свежести, так и поэзия бывает только настоящая. Иначе это уже не поэзия, а просто рифмованная проза. В поэзии обязательно звучит дыхание пространства, и тонкая нота воздуха в состоянии рассказать о многом, если не обо всём. Ведь в ней – отражение времени и судьбы не только поэта, но и всех тех, кто находится рядом с ним, их опыт и воспоминания, звучание событий, эхо мыслей и чувств, переживаний и надежд. Не зря великий Вадим Кожинов отметил: "Духовная жизнь поэта вбирает в себя не только непосредственно воспринятое, но и давний опыт своих близких, всего народа, целого человечества..., Для того чтобы стать истинным поэтом, нужно быть еще "поэтом в душе", а не только владеть словом".

Духовная жизнь поколения, столкнувшегося с нежданными проблемами, связанными с невиданным ранее вирусом, который неузнаваемо изменил жизнь и приблизил смерть, а она, разгулявшись, продолжилась вместе с войной, всё это – ощутимо в дыхании поэзии Елены Чёрной, в её книге "Вирус человеческого вида".

Книги стихотворений трудно читать "залпом". Ведь это чтение не только глазами, но умом и сердцем, оно требует сопереживания, вдумчивого погружения в энергию переживаний, сколь искренних, столь и откровенных. Там просторно и тревожно, и даже воздух наполнен мучительными раздумьями и вопросами, среди которых "что?", зачем?" и "почему?" не самые пронзительные. Ибо есть ещё так много непонятного, а ответы ведомы лишь Богу и времени. Но оно откроет их только в будущем. А поэт вместе с нами вопрошает уже сегодня. И потому книга Елены Чёрной читается не залпом, но с неослабевающим интересом. Многие стихотворения в книге похожи на некие шифрованные послания, в которых можно разглядеть, прочитать несколько смыслов. Они открываются постепенно, проявляясь в метафорах, выглядывая между строк, прячась в изломах полунамеков и, казалось бы, случайных открытий. Это чтение, затягивающее в зеркальные просторы отражений, загадочных сравнений, иллюзий, совпадений, в которых вместе с чудом поэзии рождается ощущение бесконечности, непознаваемости и неповторимости того, что происходит с нами и внутри нас. И рядом с теми, кого звали (и зовут, невзирая ни на что) единственными.


"...единственных больше нет. и тихая грусть их завета
сквозь сердце иголкой продета, как бирка в чумной лазарет...
в то время – в зал ожидания, в то прошлое для опознания:
единственных больше нет"...
"...мёрзлой черешенкой с косточкой в сердце
на дереве заснеженном, джазовой гершвина...
русской в париже, потерянной в нижнем...
паузой в звуке подвижном"...
"...а по сюжету он остался жить... восстал из мёртвых и пришёл домой,
но под шинелью был всегда живой его смертельный враг. железом был пришит
к нему с атаки, ближней ножевой
он знал, что враг вошёл и в кровь, и в плоть... и лезвием крошит его как червь,
и он не мог его отбросить, побороть, и прижимал плотней, на четверть, треть,
и от любимых закрывал, всю жизнь – собой"...

Сюжет, как поэтический, так и жизненно-смертельный, напоминающий действительность, узнаваемую по трагизму и отчаянной вере в чудесный исход, он не из книги, а из жизни. В которой находки сменяют потери. И потому единственных нет. Хоть они с нами в душах и сердцах. Впрочем...


"...сюжет не изменён, он вынут из ребра, как зёрна из плевел и горе из добра,
он вырос из руки, дающей благодать, чтоб истиной всего, пророщенною, стать"...
"...и огнём, внезапным, сильным, внешним, занялись соседние скворечни –
то синицы небо подожгли, горько вылетая изнутри, спичкой предпоследней – обережной"

Из поэзии Елены Чёрной вершат полет прямо в душу читателя ассоциации, метафоры, неожиданные наблюдения и парадоксальные откровения. Её образная речь насыщена не только словесной игрой высокого полета, но и искренними чувствами, то нежными, то ироничными, то пронзительно взволнованными. И всё это делает эту речь поэзией. Она говорит о мире, и её иносказание понятнее и точнее иной прямой речи. Причем завораживает не столько речь, сколько сам процесс рождения мысли, слова, образа... Именно об этом писал уже цитированный ранее выдающийся литературовед Вадим Кожинов, и его рассуждения, максимально точно говорящие о поэзии и ее отличительных чертах и качествах, уместно вспомнить:

"Стихи – это не выражение мысли, а воссоздание самого процесса размышления. А реальное движение мысли в сознании человека совершается не как строгая последовательность голых умозаключений. Оно совершается сложно, зигзагами, ускоряется и замедляется; оно вовлекает в себя всю атмосферу сознания, разного рода сравнения и сопоставления... Искусство поэта заключается вовсе не в сложении стихов, как таковом, а в том, что стихотворная речь оказывается совершенно непринужденной, естественной, словно иначе это и сказать невозможно, только стихами. Без этого свойства и не возникнет та обладающая внутренней свободой поэтическая действительность, на создание которой претендует стихотворение. Вместо нее перед нами будут ритмизованные и зарифмованные фразы искусственно переделанная речь... Превращение обычной речи в лирическое произведение только благодаря стихотворному воплощению – а внешне дело представляется именно таким образом (но только внешне, с поверхностной точки зрения!) – кажется настоящим чудом. И это действительно чудо – чудо творчества"...

Поэт говорит и закрывает собой, своим словом, образами, речью амбразуру зла и ненависти, которые распространяясь со скоростью звука, калечат души, целясь в умы и сердца. Чудо поэзии не может спасти жизнь, но помогает разобраться в её сути, понять и различать добро и зло. Прихотливый узор словесной вязи в стихотворениях Елены Черной порой завораживает. И под его покровом внезапно проявляются черты прошлого и настоящего, память о родном крае и фантастические картины легенд и сказаний дней минувших. Елена Черная, поэт из Екатеринбурга, представляет свой мир, где реальность узнаваема, а импровизации увлекательны. И правде при этом не мешает оригинальность.


"...и снежный квест – в сём городе игра. и ничего не светит пришлым и Улиссам,
они для тех двоих – на чёрствый хлеб – икра... глаза скользят по дымным домнам, крышам,
и новый мост пруда сшивает дикие места, и дважды в воду не войти у старого моста,
и квадрокоптер пишет, чтоб пилат узнал иуды поцелуй в раскрытые уста"...
"...я вернулась сюда в этот сумрачный край, где мне шепчут дымы: "ну пойди, полетай
с нами по небу, где распустили мы хвост, где все синее только крупица и горсть.
...я вернулась совсем, с измельчённой душой, став ненужной и стылой, и бедной рудой.
чтобы в сумрачном этом любимом краю постоять хоть минуту ещё краю".

Рассказывая о жизни (а ведь вся поэзия – именно о жизни), автор не минует традиционных тем, характерных для поэзии и литературы в целом. Судьба, дорога, отчий дом, детство... Обо всём этом говорится честно и трогательно-доверительно. Но, в то же время, так, как свойственно именно ей – с оттенком драматизма и лирическими реминисценциями,


"...так в зарытом, цветном, бесполезном, и под камешком где-то лежит
наше детство и стало заметным: время вспять никогда не бежит.
но пойду в этот двор и проверю, вдруг не найден, не вырван секрет,
и опять я кукушке поверю, что ворожит в белесый рассвет.
и всё сбудется – рано не поздно, и вчера – и уже никогда"...

Чему сбыться суждено – знать не дано даже настоящей поэзии, А что сбылось? Появилась книга стихотворений поэта, не избалованного вниманием критики. Но ее голос звучит из Екатеринбурга внятно и слышно, тем более, что всемирная сеть этому способствует. И пока модные авторы делят титулы и премии, Елена Черная пишет, и её поэтическая речь, не искривленная влиянием сиюминутной суеты, прямым маршрутом движется к цели, стремясь задеть сердечные струны в душах читателей.

Поэт смотрит в нас... Что видит он, что читаем мы? В море выходящих книг легко затеряться, сбиться с курса. Книга Елены Черной имеет свой опознавательный знак – талант и сопричастность мировой культуре. Даже с учетом того, что не все стихотворения одного уровня, это интересно и привлекательно, независимо от времени, в котором вирусы меняют облик и название, а люди иногда теряют лицо, обретая токсичные, нечеловеческие свойства. Возможно ли этого избежать? Бог весть. Поэзия (настоящая) пытается говорить о главном, но слышат ли её? Судя по тому, что творится в мире, нет. Но вдруг услышат... И вдруг это поможет. Лекарства (от злости и ненависти тоже) не всегда эффективны. Но важно, чтобы они были. И потому хорошо, что выходят книги стихотворений. Такие, как книга Елены Черной.


"...здесь был Гомер, и профиль резкий, как рифма режет слух и глаз...
и на вокзальной передержке, на радужках, и в час нерезкий,
у проходящих мимо касс застрянет кадрами в нарезке
поэт, смотрящий прямо в нас"...
"...на набережной неисцелимых венецианской куртиной...
и залива зеркальной картиной, многоканальное – покажет, зримо,
как на просторах, на нас изгоях... саваны, саваны, как на павших в трое...
от трояна, от covid’a... от голиафа, от давида...
от вируса – человечьего вида"...




© Владимир Спектор, 2024.
© Сетевая Словесность, публикация, 2024.
Орфография и пунктуация авторские.





НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Михаил Поторак. Признаки жизни [Люблю смотреть на людей. Мне интересно, как они себя ведут, и очень нравится глядеть, как у них иногда светло переменяются лица...] Елена Сомова. Рассказы. [Настало время покинуть светлый зал с окнами под потолком, такими, что лишь небо можно было увидеть в эти окна. Везде по воздуху сновали смычки и арфы...] Александр Карпенко. Акустическая живопись Юрия Годованца (О книге Юрия Годованца "Сказимир") [Для меня Юрий Годованец – один из самых неожиданных, нестандартных, запоминающихся авторов. Творчеству Юрия трудно дать оценку. Его лирика – где-то посредине...] Андрей Баранов. Давным-давно держали мир киты [часы идут и непреодолим / их мерный бой – судьба неотвратима / велик и славен вечный город Рим / один удар – и нет на свете Рима...] Екатерина Селюнина. Круги [там, на склоне, проросший меж двух церквей, / распахнулся сад, и легка, как сон, / собирает анис с золотых ветвей / незнакомая женщина в голубом...] Ольга Вирязова. Напрасный заяц [захлопнется как не моя печаль / в которой всё на свете заключалось / и пауза качается как чай / и я мечтаю чтобы не кончалась] Макс Неволошин. Два эссе. [Реалистический художественный текст имеет, на мой взгляд, пять вариантов финала. Для себя я называю их: халтурный, банальный, открытый, неожиданный и...] Владимир Буев. Две рецензии [О романе Михаила Турбина "Выше ноги от земли" и книге Михаила Визеля "Создатель".] Денис Плескачёв. Взыскующее облако (О книге Макса Батурина "Гений офигений") [Образы, которые живописует Батурин, буквально вырываются со страниц книги и нагнетают давление в помещении до звона молекул воздуха...] Анастасия Фомичёва. Красота спасёт мир [Презентация книги Льва Наумова "Итальянские маршруты Андрея Тарковского" в Зверевском центре свободного искусства в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри...] Дмитрий Шапенков. По озёрам Хокусая [Перезвоны льются, но не ломают / Звёзд привычный трассер из серебра, / Значит, по ту сторону – всё бывает, / А по эту сторону – всё игра...] Полина Михайлова. Стихотворения [Узелок из Калужской линии, / На запястье метро завязанный, / Мы-то думаем, мы – единое, / Но мы – время, мы – ссоры, мы – фразы...] Дмитрий Терентьев. Стихотворения [С песней о мире, с мыслью о славе / мы в проржавевшую землю бросали / наши слова, и они прорастали / стеблями стали...]
Словесность