Словесность

[ Оглавление ]








КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ


     
П
О
И
С
К

Словесность




ПОД СИРЕНЕВЫМ ФОНАРЁМ


1

Беня сидел на лавочке под сиреневым фонарём и рассматривал разноцветные мерцающие звёздочки на только что выпавшем вечернем снегу. Как будто небесные жительницы на мгновение спустились с неба в парк, чтобы прикоснуться к своим земным сёстрам-снежинкам... Красиво... Да... Но холодно. А к ночи будет еще хуже. Долго не усидишь – примёрзнешь. А прямо на белый, поблёскивающий покров улечься – тоже теплее не станет. К тому же, есть хочется просто невыносимо.

Опять трамвай пришел. Слышно, но за деревьями не видно. Сейчас люди пойдут от остановки по дорожке мимо лавки. У многих из сумок торчит еда. Колбаса, хлеб... Сардельками пахнет. Неужели они не видят, что проходят рядом с очень голодным существом? На лбу, конечно, не написано: есть хочу, но по взгляду это ведь ясно видно! Беня всегда знал, если кто-то голодный рядом был. Те, чьи желудки давно пустовали: неухоженные дети и старики, безденежные студенты, вышвырнутые из тёплых жилищ собаки и кошки, и даже птицы, не нашедшие пропитание на обледеневшей планете – все смотрели совершенно одинаково. Глаза у них превращались в передатчики, излучавшие сигнал SOS: спасите, оголодал, слабею!

Плохо, когда принимаешь сигнал, а сделать ничего не можешь, поскольку сам зависишь от благодетелей-кормильцев. Да... Опять толпа мимо промчалась вместе с запахами еды. А благодетелям нахлебник, видно, надоел. И что теперь? Попытка пожевать веточку с нависшего куста принесла только мерзкий вкус на языке. Кустики замёрзшей травы тоже не внушали оптимизма. Да и не парнокопытное же он, в конце концов! Мяса бы кусок, молочка немножко... И пить хотелось ужасно. Можно, наверное, снега наглотаться, но тогда уж замёрзнешь окончательно, даже и думать тут нечего.

На Лию сердиться у него не поворачивался язык. Нет, так, кажется, не говорят. Мозги, душа, сердце? В общем, что-то там не поворачивалось внутри – и всё! Она ведь его кормила, купала, гулять водила, обнимала... Нельзя же это забыть! А этот её новый, с металлическими глазами – он и на человека не похож вовсе! На автомат в метро похож. Даже не говорит, а лязгает. "Металлический" на Беню зло сразу затаил, прямо с первого взгляда. Это чувствовалось в каждом бряцании железного голоса. И машина хозяину под стать: чёрная, с красными, раскосыми, хищными глазами и гигантской пастью. Вот туда Беня и был сегодня загнан, а потом вывезен со двора. Сопротивляться он не решился, просто не привык, даже и не понимал толком, как это делается. Через некоторое время чёрная туша выплюнула ненужного пассажира под вихрящийся снег, издевательски мигнула кровавым оком, с рёвом нырнула в белую сутолоку и исчезла.

Искать никто не будет. Лия на момент увоза Бени дома отсутствовала. Потому и удалась эта подлая штука с машиной. А малóй в своей комнате сидел, там окна в другую сторону смотрят. Да если бы он и видел, как Беню уволакивают прочь, то всё равно ничего сделать не смог бы. Пацана "новый" тоже не жаловал. Как же он быстро власть в доме захватил! А Лия вокруг этого чудища увивается – сил нет смотреть на такое пакостное зрелище!

Да... Что же делать, а? К утру вместо Бени на травке будет лежать большой холм, припорошенный снегом. Как там о собаках и кошках говорят? Ушёл за радугу? Интересно, а если ночью вот это самое?.. Какая же радуга по ночам? Тогда за луну? Или за сиреневый фонарь, который над башкой завис? Башка здоровенная, а придумать ничего не может. И туловище огромное. Оно есть хочет. Очень хочет. А маленькие – они так же мучаются от голода, как большие? Наверное, так же... Ладно, надо двигаться, иначе каюк... Не от голода, так от холода. Прогуляться, что ли, по аллее?


2

Кеша сидел на лавочке под сиреневым фонарем и рассматривал слегка колышущиеся тени веток на посверкивающем снегу. У него внутри тоже посверкивало от обиды. А еще подвывало от голода. Мать вытолкала его на улицу как раз перед обедом. Сказала: "Иди, ищи Бенджи и без него не возвращайся, раз ты такой растяпа! Учись нести ответственность за свои поступки!" Кеша пытался объяснить, что на улицу совсем не выходил, поскольку уроки делал, поэтому никакого отношения к незапертой калитке, через которую убежала собака, не имеет. Но мать окатила его презрением и обозвала трусом и лжецом. Парень от возмущения даже слова вымолвить не мог и тут наткнулся на злорадную, торжествующую усмешку и острый холодный взгляд Всеволода. Вот оно что! Подстава, как говорили у них в школе, когда кто-то влипал по-крупному... Значит, это материн "новый муж" с оловянными глазами какую-то подлянку устроил! Плохо дело! "Оловянный" звякнул своим противным голосом: "Лия, дорогая, я мог и ошибиться! Мне показалось, что Иннокентий входил во двор с пачкой жевательной резинки в руке. Но, может, это был кто-то из соседских ребят в похожей куртке. Ты же знаешь, я без очков беспомощен!"

Ух, сволочь! Да у него в очках простые стекла стоят, он просто для понту очки на нос цепляет! Дорогущая оправа придает благородный вид гнусной физиономии! А заодно прикрывает мерзкий оловянный взгляд из-под полуопущенных век, упирающийся собеседнику не в глаза, а в лоб. Кеша такого взгляда не выдерживал и смотрел в стол или в пол, хотя за это слабодушие себя ненавидел. И если во время ужина Всеволод, сидя напротив, втыкал свои оловянные зрачки парню в лицо, тот, отодвинув тарелку и наспех дожёвывая кусок, застревавший в горле, сбегал к себе в комнату!

Но мать умильно глядела на своего новоиспеченного супруга, и всё остальное, в том числе, и собственный сын, ей было глубоко до лампочки! Вот и нынче она любовно огладила джемпер Всеволода и ледяным тоном приказала Кеше: " Хватит юлить и вилять! Прошляпил – так будь добр, имей мужество признаться в этом и отправляйся немедленно на поиски Бенджи! Сенбернар, между прочим, серьезных денег стоит! Но ты живешь на всем готовом, поэтому такие мелочи тебя, естественно, не заботят! Ну, что стоишь? Иди и без собаки не возвращайся!"

...А теперь вот вечер, лавочка, снег, холодно и жрать охота! Но, главное, куда Бенька делся? Неужто "оловянный" что-то с ним сотворил? Вот гад! Куда же он собаку дел? Или Бенька сам убежал? Бе-е-нджи! Очень аристократично, у нас ведь всё, как в лучших домах! А папа сразу, как только был принесен толстый щенок, скорее, похожий на мохнатого поросенка, переименовал его из дурацкого Бенджамина (тоже мне, чуть ли не президент!) в нормального свойского парня Беню. А теперь это чудо по размерам немного не дотягивает до слона. И где оно? Беня-а-а! Ну, откуда ему в этом парке взяться? Правда, прежде папа сюда всё свое семейство, включая сенбернара, частенько привозил погулять. Пока с мамой не расстался. Она папе голову без конца проедала, что он "должен соответствовать". А как же! Маманя вознеслась до высочайшей должности главврача косметологической клиники, а это уже такой бомонд, что дальше некуда. Начинали-то оба супруга простыми хирургами, но Лие это дело надоело, и она начала "делать карьеру". Вот и сделала. Докарабкалась до верху, как ей казалось. Мужа, по-прежнему пахавшего с утра до ночи всё в той же больнице, она перевезла, как не слишком престижную мебель, в новый шикарный особняк, собаку приобрела такую, чтобы соответствовала статусу владелицы... И давай папу жучить, что он такой-рассякой: неудачник, слабак, тюфяк и всё такое прочее. Кешу она тогда еще не трогала: учится хорошо плюс два иностранных языка плюс призер разных олимпиад!

А папуля терпел-терпел всю эту дичь и муть про карьеру и неумение жить – да и подал на развод. Переехал на прежнюю квартиру, к счастью, еще не проданную, и как-то очень быстро снова женился: на какой-то докторше-лаборантке, вместе с ним работавшей. Сына к себе звал. Но Кешка отказался, хотя отец теперь жил в в их старенькой и очень любимой квартире. Дело было в новой папиной жене. Однажды сын услышал, как его громкоголосая мать кому-то из подруг по телефону вещала: "Илья, мой-то бывший, учудил... Ты же знаешь, какой он тютя, в жизни не смыслит ничего, а его эта рыжая задрипанная кошка заграбастала! Ну, так ему и надо! Будет локти кусать, что от меня ушел!" Кеша представил себе какую-то жуткую тетку, вцепившуюся в отца и похожую на злющую, визгливую, вечно распатланную и выкрашенную в "пожарный" цвет раздатчицу из школьной столовой. Он иногда встречался с отцом по выходным, если тот не дежурил, но приходить на старую квартиру категорически отказывался. Потом в новой семье родился братик, тоже пока ни разу не виденный. А несколько месяцев назад мать за "оловянного" замуж вышла, и нормальная жизнь (хотя без папы – разве это жизнь?) сразу закончилась. Началась дрессировка Кеши и Бени, поскольку "новый муж" считал себя знатоком воспитания и всё время ставил Лие на вид её педагогические упущения. Оба – и мальчик, и собака – излишне развязны, много себе позволяют, взрослых почитать не умеют, на диванах валяются, жуют, что и когда хотят, носятся повсюду, как ненормальные. А он-то думал, что в приличный дом попал... Нет, неуютно как-то здесь... Не та обстановочка... Бенька в ответ на нарекания разворачивался увесистым задом к хозяйке и этому, "новому", и бурча убирался восвояси. Кешке приходилось сложнее. Он пытался слинять к себе в комнату, но маманя и там доставала своими нравоучениями. От всего этого голову будто обручем сжимало, и никакая учеба туда уже не лезла. Оценки катастрофически снижались, мать орала, угрожала разными карами, и от этого учиться было и вовсе невмоготу. А вчера она со своим муженьком сидела в гостиной, и тот ей настоятельно и довольно громко советовал "отдать мальчика в интернат для трудновоспитуемых подростков, чтобы им занялись опытные педагоги". А потом добавил: "А то как бы поздно не было..." И Лия ему не возразила. А сегодня весь этот кордебалет устроила с изгнанием провинившегося отрока.

Ну, нет! В интернат? Фигушки с маслом! А куда? Всеволод его в покое не оставит, маманя тоже рьяно за дело взялась. К папане на постой проситься? Там какая-то рыжая тётка будет мозги выносить. Некуда идти, получается. Ни ему, ни Бене житья больше не будет.

Надо вставать и идти искать сенбернара. Он же домашний, неприспособленный. И Кеша тоже, кстати. А снег снова пошел. Огромный такой, как будто пельмени с неба падают. Есть хочется. Домой вернуться? Под презрительный взгляд матери и металлическую ухмылку её супруга? Нет, лучше умереть. А, может, и правда? А что? Чем не вариант? Всё равно такая жизнь никуда не годится. Вон рядом высоченный мост через речку. Вниз на лёд брыкнуться – и все вопросы одним махом решить!

Ух, какой ветрище на мосту! И шарф не помогает, шею насквозь продувает! А бабушка ему всегда говорит: "Шею хорошенько закрывай, а то у тебя горло слабое, подхватишь ангину и будешь валяться с температурой!" Бабушка! Как же он о бабушке забыл! Она, правда, за городом вместе с дедом живет... Туда на электричке надо. А деньги на билет? В кармане куртки только жалкие монетки. Можно, правда, у отца денег попросить, выдумать что-нибудь, он даст, не откажет. Мать не дала бы. А отец даст, это точно. Надо уходить с моста, а то от такого ветра и правда вниз можно свалиться и лежать на льду расшмяканной кучей. Так, бегом отсюда!

Пробежать через парк, а за ним ещё через три остановки их бывший дом, где сейчас отец живет. Надо только сначала позвонить по телефону... Или снизу от подъезда по домофону... А то вдруг он на дежурстве, а с этой... как там её зовут... Лизой неохота объясняться. Пальцы на руках просто задубели, и ноги тоже. Надо поднажать и бегом! Какая длиннющая всё же эта аллея!А кто это там вперевалку впереди трусит? Это не Бенька ли? Беня-а-а! Бенечка! Родная ты моя собака! Где ж тебя носило, а? Бень, ну, не плачь, пёс! Слышишь? Теперь мы вдвоём! Теперь мы не пропадём!


3

Лия сидела в полутёмном эркере с огромным окном и наблюдала за полетом крупных хлопьев снега сквозь чёрный ночной воздух. Настроение было хуже некуда! Сева недоволен, ему неуютно здесь жить, поскольку Кешка на него волчонком смотрит. Муж так прямо ей и сказал. Да, сын совсем от рук отбился. Учиться стал хуже некуда, дерзит, на все вразумления реагирует молчанием! А у нее ведь ответственная работа, за день в клинике все нервы вымотают то истеричные пациенты, то нерадивые сотруднички! Домой придёшь – и тоже покоя нет. Наверное, прав Сева! Надо мальчика в специнтернат определить. Это же не жизнь – вот так себя изводить постоянно! Морщинки появляются на лице! Куда же это годится! А у сына характер дурацкий, папенькин! Если уже упрётся, так ничем не сдвинешь! И вот куда он делся, спрашивается? Ясное дело, Бенджи не нашелся, иначе оба уже, как миленькие, домой с повинной головой заявились бы. А так, без собаки, трусит пред материны очи предстать! Слабак, точь-в-точь, родитель! Небось у друзей торчит. Или у Мишки, или у Димки. Ну, ничего, посидит-посидит – да и приползет домой! Пусть не думает, что может всеми тут вертеть, как угодно! Надо твёрдость характера показать.

На улице вьюга разыгрывается. Придется звонить и домой гнать паршивца! Ну, получит он на орехи! Решил из матери верёвки вить! Будут ему верёвки!

"Алё, здравствуйте, это мама Кеши! Скажите, мой сын у Вас? Нет? Ну, значит, он у Димы! Что? Дима у Вас и с Мишей в шахматы играет? Так... А Кеша вообще к Вам не приходил? А мальчики его не видели, случайно? Нет? Ясно. Извините за беспокойство".

Кому звонить? Он ни с кем, кроме этих двоих, не якшается. Весь в папеньку, малоконтактный. И не соображает, с кем дружить. Есть ведь в классе ребята из хороших семей, так нет, водит дружбу с этими обшарпанными и заумными!

Куда же он пошел, а? В кино? Да нет, он денег не просил, билет не на что купить... Может, в трамвае по городу катается? Сел– и ездит себе! А мать тут с ума сходит! Ну, голубчик, я тебе покажу, как вернёшься! Я тебе устрою весёлую жизнь!"


4

Всеволод сидел у камина с бокалом испанского красного вина. Кажется, всё складывается неплохо. От слоноподобной собаки удалось избавиться, а, значит, и от бдительного охранника дражайшей супруги. Попробуй-ка тронь Лию в присутствии сенбернара – и сразу услышишь глухое, но весьма недвусмысленное ворчание. Удивительно, что собака сегодня не стала сопротивляться и позволила себя в машину впихнуть. Даже с заранее припасенным снотворным уколом морочиться не пришлось, Потом вывел из машины, бросил посреди парка и уехал. Дорогу домой этот глупый слон теперь точно не отыщет, да еще и под таким снегом. И с пацаном надо дожимать. Дура-жёнушка сегодня, сама того не понимая, славно подыграла тайным планам, ей неведомым. Ни к чему тут чужой волчонок! Ишь, зыркает вечно, того и гляди за руку тяпнет! В интернат отправим – а дальше будет уже проще. Наркотик какой-нибудь можно подложить или соучастие в маленькой краже организовать. Исправительная колония объятиями встретит нового клиента... И пойдёт дело на лад.

Ах, Лия! Она ведь из себя сильно умную мнит. Гордится карьерой, домом шикарным, в котором "высшее общество" бывает. А Всеволоду всё про неё известно. Мужу рога наставляла, пока тот на полторы ставки пахал да дежурств побольше набирал, чтобы семью прокормить. Возлюбленных с умом выбирала: таких, от которых толк в жизни был. Баба она видная, фигуристая, одевается с шиком, морда смазливая! Вот благодарные любовнички и подсобили в люди выбиться. Сперва на одно теплое местечко пристроили, потом всё выше и теплее. Теперь главврачиха, видите ли! Денежки потекли, ясное дело. Тут она, конечно, хорошо подсуетилась, в недвижимость грамотно капитал вложила. Да и в банке у нее тоже не пустой счёт. Водится кое-что, очень неплохие суммы... Всеволод всё разнюхал, прежде чем Лию начал обхаживать. Один давний подельник-должник ему подсказал: мол, займись этой дамой – и не прогадаешь, справишься, с твоим-то опытом!

Значит, сначала с пацаном разберёмся. А потом и до супруги черёд дойдет. Она-то думает, что от нее все мужчины по-прежнему без ума. Может, оно раньше так и было... А сейчас, после сорока, все прелести поусохли да пообвисли, даром что мадам косметологической клиникой заправляет. Никакими подтяжками да припарками былую красоту не вернёшь, хоть наизнанку вывернись! И за муженька ей теперь нужно держаться, как вошь за кожух!

Надо продолжать зудеть, что ему в этом доме одиноко и неуютно, что он здесь себя хозяином не чувствует, а так, временным гостем... Эдакого разочарованного романтика изображать... Делать вид, что готов уйти... Глядишь, Лия сдуру да с перепугу на него дом перепишет и к банковским счетам допустит. А тогда уже Всеволод точно будет знать, что делать! Ладно, поглядим, покумекаем... А пацан так и не вернулся до сих пор. Вот бы его где-нибудь снегом примело – и всё само собой решилось бы! Так сказать, естественным путём!


5

Где же этот паршивец? Где его носит? Без отца совсем от рук отбился, а Всеволод ему, видите ли, не указ! Без отца? Точно! Не иначе, как Кешка к папеньке своему отправился. Небось сидят там и хихикают на матерью! Мол, пусть психует, ей иногда полезно! Как же Лия сразу не сообразила! Надо позвонить и высказать всё, что она о них обоих думает!

– Алё, Илья? Передай трубку Иннокентию, будь добр! Немедленно!

– Лия, ты в своём уме? Кешка с тобой живёт! Откуда ему у меня взяться в десятом часу вечера? Погоди... Что случилось? Где Кеша? Говори! Быстро!

– Я подумала, что он у тебя! Его просто нет дома. Он ушёл искать Бенджи и до сих пор не вернулся.

– Как это? Бенька всегда дома. Зачем его искать? Куда Кеша ушел и когда? Говори внятно.

– Понимаешь, Кеша ходил днём, часов в двенадцать, за жевательной резинкой в киоск напротив дома и забыл закрыть калитку, а Бенджи убежал. А я послала Кешу искать Бенджи. Я думала, что он где-то на улице бегает, и Кеша его через пять минут приведет. А их до сих пор нету.

– Лия, слушай, что ты несёшь, а? Наш сын терпеть не может жевательную резинку и в рот ее не берёт! Ты что, забыла? А Беня – собака, охраняющая дом и хозяев. Он прекрасно знает свои обязанности и никогда себе такого не позволит – убежать на улицу. Прежде, когда мы с тобой ещё не разбежались, калитка бывала настежь распахнута, но Бенька и не думал со двора уходить. Ну-ка, выкладывай, как всё было на самом деле! Хватит врать!

– Ну, может, это и не резинка была... Я не видела... Всеволод видел, что Кеша входил в калитку с пакетиком в руках и забыл ее запереть. Но Сева плохо видит без очков. Он предположил, что Бенджи выскочил через незапертую калитку.

– То есть, ты сама ничего не видела? А у Кеши ты спросила, зачем он в киоск ходил и вообще как было дело?

– Он, видимо, испугался, что собака убежала из-за его невнимательности, и соврал, что сидел у себя в комнате и учил уроки. Но Сева ведь его видел.

– Наш сын прежде никогда не врал, даже если что-то нашкодит. Признавался честно. Поэтому, скорее всего, соврал твой дражайший супруг. Уж не выгнал ли он сам Беньку на улицу, а теперь пытается свалить на пацана? Кеша мне рассказывал, что Всеволод собаку терпеть не может. И еще: если Кеша пса на улице возле дома не нашел, то почему он сразу не пришел и тебе об этом не сказал? Что за дела? Алё... Лия! Что ты молчишь? Отвечай!

– Понимаешь, я сочла нужным мальчика немного приструнить! Он в последнее время совсем распоясался! Сладу с ним нет! Вот я ему и велела... В общем, я ему сказала, чтобы он без Бенджи домой не возвращался! Но я же это так, в шутку сказала! Я же не думала, что он настолько глуп, чтобы мои слова так буквально воспринять...

– Кеша как раз парень не глупый, а вот ты полная идиотка! Ты его друзьям звонила?

– Да. Его там не было. Он ушёл в полдень и до сих пор не вернулся. Может, в милицию звонить? Или он просто характер показывает, чтобы я больше понервничала? А сам, может, на трамвае по городу катается?

– Лия, у тебя мозги есть вообще? И ты за окно выглядывала? Там снежный шторм! Трамваи час назад перестали ходить. По радио сообщили. Впрочем, ты же радио не слушаешь... Так! Я поехал искать Кешу. Если он появится, немедленно звони к нам домой и сообщи Лизе. Ты поняла? Всё. Отбой.



– Лиза! Лиза, Кеша пропал куда-то! Ушел в полдень из дому, и его до сих пор нет. Лия только что мне сообщила! Я поеду по улицам смотреть, может, где-то его увижу. И Беня пропал. Не нравится мне вся эта история! Что-то тут нечисто!

– Секунду! Вот, возьми термос с горячим чаем! Вдруг придется срочно отогревать ребенка! И, знаешь, я позвоню моему брату. Валька хоть и молодой следователь, но голова у него неплохо работает! Может, он что-то подскажет или придумает!

– Звони. Всё. Я помчался.



– Ох, метёт как! Видимость почти ноль. Ладно. Потихоньку поеду. Лишь бы в снегу не забуксовать. Куда же он мог подеваться? Ну, ладно, психанул на мать, это ясно, но должен ведь сообразить, что домой надо по такой погоде возвращаться! И Бенька где? Он же домашний, на улице вечно нервничать начинает. Вот в парке ему спокойней было, мы там прежде всегда втроем гуляли. Бывало, пока Беня по травке чинно ходит, мы с сыном мировые проблемы сидим и обсуждаем. Кешка даже нашу лавочку философской называл, там еще сиреневый фонарь над ней торчал! Говорил, что лавочка сия есть место для принятия мудрых решений.

– Где же искать ребёнка? Улицы все пустые, ни одного человека не видно. Сыночек, где же ты, маленький мой? Как же ты так, а? Почему мне не позвонил, если что-то случилось? Да без толку все эти вопросы. Искать надо. Может, в парк заглянуть? Нет, это чушь... Что ему там делать в метель? Или заглянуть всё же? Пройтись по аллее... Мало ли что...



– Хорошо, что парень теперь со мной. Я хоть и собака, но кое-что соображаю в жизни. Так оно спокойней. Надёжней. Правда, шкурка у него никуда не годная, вон совсем посинел от холода! Если уж я в своей шубе замерз, то ребёнок и подавно. И лапами он слишком медленно переступает. Это плохо. Надо в тепло его вести. Где же дом? Как найти? Под снегом ничего не унюхаешь. Это всё "металлический" натворил. Надо было мне не в машину садиться, а голову ему откусить!

– Бенечка, мы сейчас по этой аллее пойдем до конца, а потом до нашего бывшего дома. Помнишь, мы там жили? Там теперь папа живет. Мы пойдем к папе, понимаешь? А потом к бабушке поедем. На электричке. Беня, у меня быстро не получается идти, снег уже глубокий, и ветер напротив дует. Ты не убегай, пожалуйста, ладно? Иди рядом, хорошо? Мне немножко страшно, ты только никому не говори. Никогда не думал, что аллея такая длинная... Мы же ее летом за десять минут втроем пробегали... Помнишь, Беня, как мы с папой тут гуляли? Беня, ты куда? Беня, не бросай меня! Беня-а-а! Куда он помчался? Не мог он меня одного бросить! Не мог! Лает где-то впереди... Учуял что-то? А вдруг он меня потеряет? Я уже совсем идти не могу. Надо сесть на лавочку. Вот как раз наша. Философская. Есть перехотелось. Только спать. Нет, нельзя... Надо встать... Беня... Ты вернулся? Я посплю, ладно? Папа? Я сплю, да? Ты мне снишься, да?

– Кешенька, давай, сынок, поднимайся! Ну, вставай! Тут до машины сто шагов. Давай, миленький, держись за меня! Беня, иди рядом. Ты молодец, Беня, что мне навстречу помчался! Ты отличный пёс, Беня! Ты умница! Кешенька, еще совсем немножко осталось! Вон уже машина видна. Ты очень сильный, ты очень крепкий! Давай, дружочек! Вот! Дошли. Садись сюда, на переднее сидение. Беня, давай, на заднее сидение прыгай! Молодец! Кеша, вот горячий чай, пей! Только осторожно. Не обожгись! Всё, поехали, ребята! Сейчас машина прогреется, Тут до дома рукой подать.

– Лиза, иди сюда скорей! Я их в парке нашел! Они совсем замерзли. Особенно Кеша. Я его сейчас в ванную горячую загружу. Сынок, давай, ныряй! Привет, Валентин! Нашлись пропажи. Так что зря мы тебя в такую метель из дому выдернули.



Кеша сидел за столом в отцовской пижаме и лопал огненный борщ с мясом. Бене тоже налили в миску, но сначала варево остудили. Пёс уплел всё и вопросительно посмотрел на кормившую его Лизу: а нельзя ли ещё? Та вылила из кастрюли остатки, подумала и добавила в миску куски только что сварившейся картошки. Беня снова довольно зачавкал. Остальную картошку она разложила по тарелкам и поставила на стол, щедро полила сметаной, присыпала свежим укропом. Все некоторое время ели молча. В это время в комнате появилось новое лицо. Ярко-зеленое. И пузико, торчащее над сползшими пижамными штанами, было таким же изумрудным. Над сонной мордашкой торчал залихватский вихор.

"Ну, вот, – вздохнул Илья, – разбудили чадушко! Привет! Кеша, знакомься, это твой брат! Ты не удивляйся, он ветрянкой болеет, но для тебя это не опасно, ты в семь лет уже переболел. Помнишь, тоже ходил зелёный, как крокодил Гена?"

Чадушко подошло к Кеше вплотную: "Ты потерярся, да? А теперь нашёрся, да? Меня зовут Рука. А это моя мама Риза. А это дядя Варя".

Валентин прыснул: "Сам ты тётя Варя!" Потом объяснил Кеше: "Лука недавно научился букву "р" выговаривать и теперь на радостях её даже вместо "л" везде тыкает! Поэтому я из дяди Вали в Варю превратился!"

Кеша пил чай с лимоном и смотрел во все глаза на новую папину семью. Лиза оказалась молодой, высокой, худенькой, со схваченными в хвост длинными волосами золотисто-пшеничного цвета. И вовсе никакая не рыжая... Она и Валентин были очень похожи друг на друга. Изумрудный Лука отлип от старшего брата и пошёл знакомиться с Бенькой. Сен-бернар развалился на полу, заняв полкомнаты, и малыш не долго думая уселся на пса сверху. Тот в ответ только ухмыльнулся и хмыкнул.


6

После разговора с бывшим мужем Лия растерялась и встревожилась. Во-первых, где же всё-таки Кеша? Илья собрался его искать, но в такую метель видимость очень плохая, можно проехать рядом и не заметить. И в каком направлении ехать, тоже непонятно. Прав Илья: она повела себя по отношению к сыну, как круглая дура! И орал он на неё не зря: заслужила! Вообще-то, прежде она на него орала: неприспособленный, жить не умеешь, толку с тебя никакого и всё такое прочее... Но чтобы он с экс-супругой таким тоном разговаривал? Да никогда такого не случалось!

Во-вторых, её беспокоила брошенная Ильей фраза о том, что соврал не Кеша, а Всеволод. Если это так, то куда на самом деле делся Бенджи? И зачем Севе понадобился весь это спектакль? Ясно, что у него отношения с пасынком не сложились, да и с сенбернаром тоже. Но не до такой же степени, чтобы подобную мерзость закрутить! Ох, чем дальше, тем больше не нравилась Лии вся эта история! Она подумала, что, в сущности, очень мало знает о прошлом своего нового мужа, да и то только с его собственных слов. Романтические чувства, импозантная внешность – это прекрасно, но надо всё-таки навести справки.

Зазвонил телефон. Лия подлетела, схватила трубку и услышала голос Ильи: "Всё в порядке! Я нашел и Кешу, и Беньку! В парке на скамеечке, под снегом... Оба уже у меня дома".

Она быстро сказала: " Я сейчас приеду и их заберу!" В ответ услышала безапелляционное: "Нет! Они будут ночевать у нас! Спокойной ночи!" – и короткие гудки в трубке.

Ну, нет! В конце концов, она тоже когда-то была хирургом, и характера ей не занимать! Надо пресечь раз и навсегда такой тон! Даже если муж стал "бывшим"!

Лия подскочила и бегом переоделась! Наложила макияж! Пусть Илья оценит по достоинству меру своей потери! На ходу запахивая роскошную шубу, она быстро прошла через гостиную, где в кресле дремал Всеволод! Услышав шаги, он открыл глаза и страшно удивился: "Ты куда на ночь глядя собралась? Да ещё в такую метель?"

– Позвонил Илья, он нашел Кешу и Бенджи и привез к себе домой. Я еду за ними.

– Ах, что ты выдумываешь! Утром можно их забрать.

– Ну, знаешь ли, это мой сын! И мне он не безразличен, как ты понимаешь! Тем более, что я виновата перед ним во всей этой идиотской истории с исчезновением Бенджи!

Плохо скрываемое бешенство в голосе жены, её резкий тон, блестящие глаза встревожили Всеволода! Что-то здесь не так! Прежде она была мила и предупредительна. Странно...

Он вскочил и воскликнул: "Я тебя одну не отпущу! Мы едем на моей машине!"

"Нет, – уже через плечо бросила жена. –У меня внедорожник, и я поведу его сама!"

Выезд из гаража был изрядно засыпан снегом. Проклиная всё на свете, Всеволод взялся за лопату. Лия уже сидела в машине и нетерпеливо похлопывала перчаткой по рулю.



Лука уснул прямо на Бене, и тот, как примерная нянька, берёг сон детёныша. Валентин уже собирался домой. Кеша блаженно дул третью чашку чая с лимоном, откусывая от шоколадки с орешками. В дверь резко и длинно позвонили. Илья пошёл открывать. На пороге квартиры возникла блистающая взором Лия в распахнутой шубе, оранжевом кашемировом пуловере и чёрных брючках в обтяжку. За её плечом маячил надутый Всеволод. Беня сразу пробудился и глухо заворчал. Лиза подхватила сонного Луку и унесла в спальню, тем самым избежав процедуры знакомства с нежданной гостьей и её спутником.

Лия не терпящим возражений тоном обратилась к сыну: "Собирайся и едем домой! Давай, быстренько! Уже ночь на дворе!" Кеша взглянул на отца и спокойно ответил: "Мама, мы с папой договорились, что мы с Бенькой будем ночевать здесь. Лиза мне уже постелила постель". Илья включился в диалог: "Лия, я ведь тебе по телефону ясно сказал! Они оба ночуют у нас! Или ты не поняла?"

Пока маманя набирала полную грудь воздуха для достойной отповеди, подал голос Всеволод: "Иннокентий, это нехорошо с твоей стороны, заставлять маму так волноваться! Будь добр, поднимайся, одевайся, и едем! Не заставляй нас повторять это двадцать раз!"

Беня поднялся, утробно заурчал и перегородил собой комнату, лишая доступа к Кеше. Илья с улыбкой похвалил пса: "Молодец! Отлично!"

Лия, наконец, обрела дар речи: "Я требую немедленно вернуть мне моего сына! Иннокентий, тебе три минуты на сборы! Иначе я прямо сейчас звоню в органы правопорядка! Пусть приедут и разберутся с этим безобразием!"

Из кухни выглянул ухмыляющийся Валентин: "Мадам, органы правопорядка уже здесь! Они стоят на страже детей и собак, выброшенных в метель на улицу!" Тут он увидел Всеволода и странно усмехнулся: "Ба! Вот это да! Гражданин Феськин! Вячеслав Карпович! Какая нежданная встреча!"

"Оловянный" одеревенел. Тут вмешалась Лия: "Молодой человек! Сейчас не время для глупых шуток! И, тем более, для неуважительного обращения с моим мужем! Вы обознались, это ясно! Моего мужа зовут Всеволод Карлович Кузькин! Так что извинитесь за дурацкие намёки и не мешайте мне заниматься моим сыном! Бенджи, лежать! Лежать, я сказала! Дай мне пройти!" Но не тут-то было, Пёс грозно оскалился и зарычал уже по-серьезному.

Всеволод внезапно оттолкнул жену в сторону и рванул к двери. Но Валентин мгновенно скомандовал: "Беня, взять!" Стокилограммовая туша метнулась к Кузькину и сбила его с ног. Могучие передние лапы уперлись в спину лежащего, а пасть вплотную приблизилась к перекошенной от ужаса физиономии. Последовала еще одна команда: "Охранять!" Пса не надо было долго упрашивать. Он навалился на Всеволода и при этом брезгливо морщился.

Лия стояла бледная и молчала. Валентин куда-то позвонил и весело сообщил: "Тут у нас клиент из "ориентировки" объявился! Мы с ним как раз обнимаемся! Записывай адрес. Жду". Потом он подошел к Бене, потрепал его по могучей башке, похвалил и обратился к распластанному "клиенту": "Значит, теперь мы зовемся Всеволод Карлович? Чудненько. А прежде – Вячеслав Карпович. А еще раньше – Владислав Климович. Вот оно как. Мастерски! Здорово даже! А супруга Ваша нынешняя в курсе, что две предыдущие жёнушки, дамы весьма и весьма состоятельные, на тот свет отправились при невыясненных обстоятельствах? Вроде как от избытка счастья при исключительно радостном замужестве решили на себя руки наложить. Так оно выглядело на первый взгляд. Но мы решили и на второй взгляд эти события рассмотреть. И масса интересных моментов выяснилась. Только Вы тоже не дремали и в бега ударились, фальшивые документики себе выправили. Пришлось Вас в розыск по всей стране объявлять. Но Вы нам решили жизнь облегчить – и сами отдались прямо в руки "органов правопорядка", как говорит Ваша жена. Похвально, похвально... Кстати, мадам, Вы уже дом на него переписали? К своим банковским счетам допустили? Нет? Ну, Ваше счастье! А то этот умелец живо бы Вам "невыясненные обстоятельства" устроил!"



Всеволода увели. Лию напоили успокоительными каплями и чаем. От её боевого настроя не осталось и следа. Кеша подошел к матери и положил ей руку на плечо: "Мам, ну, ты как? Машину вести сможешь? Поехали домой! Метель вроде улеглась". Потом повернулся к отцу и его жене: "Папа, я на следующие выходные приду. Если ты не дежуришь, конечно. Лиза, спасибо тебе, ты меня таким вкусным борщом накормила! И вообще всё было вкусно и здорово! Извини, что зря постель пришлось для меня стелить. Ну, может, я в следующий раз с ночевкой останусь. Луке передайте, что он классный парень! "Красный", как он говорит! Я его в шахматы научу играть! А сейчас надо ехать. Папа, мы с Беней... В общем, спасибо, что ты..." Он не договорил и махнул рукой: "Всё! Мама! Беня! Пошли!"

Илья проводил их до машины, помахал вслед рукой и только теперь по-настоящему испугался того, что могло случиться, но не случилось. В небе торчало кудлатое облако, напоминавшее голову сенбернара... Да, если бы Беня не помчался по аллее и не ткнулся лобастой башкой в живот бывшего (нет, настоящего!) хозяина, то... Какая всё же ломкая штука наша жизнь! А мы всё равно живём и даже бываем счастливы... Может, ангелы-хранители отправляют на землю облака, и они превращаются в больших, добрых собак и следят, чтобы мы не попали в какой-нибудь ужасный переплёт...



Беня лежал на своём коврике и сонно размышлял: "Как плохо всё начиналось – и как хорошо закончилось... Этого "металлического" какие-то дядьки с собой уволокли, похоже, что насовсем. Замечательно. Малoй за одну ночь повзрослел. Теперь он будет хозяином в доме – и это прекрасно. Лия притихла. Ну, тоже неплохо. Она в последнее время слишком деятельной была. Теперь малость успокоится." Снег весь вечер валил без просвета – а сейчас вон сколько звёзд на небе... Тихо стало. Вот так и жизнь. Сначала всё мутно, тревожно, даже опасно. А потом улягутся метели – и с лавочки под сиреневым фонарём станет ясно виден дальний путь к счастью.




© Эмилия Песочина, 2024.
© Сетевая Словесность, публикация, 2024.
Орфография и пунктуация авторские.





НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Елена Мудрова (1967-2024). Люди остаются на местах [Было ли это – дерево ветка к ветке, / Утро, в саду звенящее – птица к птице? / Тело уставшее... Ставшее слишком редким / Желание хоть куда-нибудь...] Эмилия Песочина. Под сиреневым фонарём [Какая всё же ломкая штука наша жизнь! А мы всё равно живём и даже бываем счастливы... Может, ангелы-хранители отправляют на землю облака, и они превращаются...] Алексей Смирнов. Два рассказа. [Все еще серьезнее! Второго пришествия не хотите? А оно непременно произойдет! И тогда уже не я, не кто-нибудь, а известно, кто спросит вас – лично Господь...] Любовь Берёзкина. Командировка на Землю [Игорь Муханов - поэт, прозаик, собиратель волжского, бурятского и алтайского фольклора.] Александра Сандомирская. По осеннему легкому льду [Дует ветер, колеблется пламя свечи, / и дрожит, на пределе, света слабая нить. / Чуть еще – и порвется. Так много причин, / чтобы не говорить.] Людмила и Александр Белаш. Поговорим о ней. [Дрянь дело, настоящее cold case, – молвил сержант, поправив форменную шляпу. – Труп сбежал, хуже не выдумаешь. Смерть без покойника – как свадьба без...] Аркадий Паранский. Кубинский ром [...Когда городские дома закончились, мы переехали по навесному мосту сильно обмелевшую реку и выехали на трассу, ведущую к месту моего назначения – маленькому...] Никита Николаенко. Дорога вдоль поля [Сколько таких грунтовых дорог на Руси! Хоть вдоль поля, хоть поперек. Полно! Выбирай любую и шагай по ней в свое удовольствие...] Яков Каунатор. Сегодня вновь растрачено души... (Ольга Берггольц) [О жизни, времени и поэзии Ольги Берггольц.] Дмитрий Аникин. Иона [Не пойду я к людям, чего скажу им? / Тот же всё бред – жвачка греха и кары, / да не та эпоха, давно забыли, / кто тут Всевышний...]
Словесность