*




* ЯЗЫЧЕСТВО * ГЕНЕТИКА * КРАСНО-СИНИЕ

* ГОРОД * У ХРАМА * САЛАМАНДРА




ЯЗЫЧЕСТВО

Стояло детство и июльский чад,
Наверно, пятого-шестого, в жизни лета.
Круглел плодами придорожный сад,
И там, в саду...
          топорщился, надетый
На кол,
     огромный и муругий щен, -
Смертельный риктус, высохшие брыли...
Не то чтоб я,
          постигла суть вещей,
Постигла то, что ангелы забыли
Меня,
     одну,
          что их в высотах нет.
Что не склонить главы христопоклонной,
Что навсегда мне быть наедине,
Лицом к лицу,
          с язычеством исконным.
Сначала страх свивал меня в клубок
Пред вами, новоявленный, великий,
Природу коронующий, Белбог,
С мушиным роем на кровавом лике,
Что пищу дал для всех животных чрев,
И кажну тварь готов беречь и нежить,
Будь "азм",
          иль червь...
И тут из-за дерев
          доверчивая высыпала
                                             нежить,
И стало все понятно на земле:
Смертельность жизни, животворность праха.
И я ушла расти,
                    терпеть,
                              жалеть,
Без крестика нательного,
                              без страха,
И слушала, как шепоты летят,
Вдогонку мне: "Нам ликованье давши,
Нама однех не кинеши,
                                        дитя,
Дитя живое, роженое наше. "

_^_




ГЕНЕТИКА

Детства памятная тетрадка,
Я ее заполняла год:
Тавро - скифская лихорадка,
Змееногой богини грот...
По страницам табун носился,
Слух дождился в уздечный звон,
И лазутчика глаз косился,
Глаз
     раскосый,
          в мой детский сон.
Пятна алые в окоеме,
Ночь костровая
          взор сосет,
В синей вене, в ее изломе
Генетический дремлет код.
Паганизм мой к высотам вящим,
Добрый Боже, зачем зовешь?
В ветропляс, к ковылям дрожащим
Дух ковыльную клонит дрожь...
Скрип колес, колыханье крова,
Взгляд
     язычества свет слепит.
Только б ехать, опять и снова,
От себя, от степи... к степи.

_^_




КРАСНО-СИНИЕ

Добровольная эта "схима", -
Отражение ваше, страсть!
Я из красного вышла к синему,
Чтоб из синего пряжу прясть.
Пусть, страстными деньки, не страстными,
Пальцы, грубая нить, крови!
Только б синюю пряжу с красною
Крепко-накрепко перевить.
По небесной безвкусной сини ли:
Катит яблоко, - пряный вкус!
Облаченный в красное-синее,
На иконе застыл Исус.

_^_




ГОРОД

Бласфемистый, схемистый, шлачный, железный, бензинный,
В мою угловатость шпыняющий локти углов,
С душой шестеренки и кожею пыльной резины,
Мир лома и хлама, и ломом ржавеющих слов,
Урчащих машин
     и прогорклых газетных отрыжек,
Мир профилей четких
                         и фасов,
                              - фасовщиков дел
Ургентных, -...
     Серейший,
          с серейшей толпою, без рыжих,
Ты много работал и маслом машинным вспотел...

Ноумен твой, - я,
     но с предплечья стираю свой нумер,
В рисованный пригород детства удрав по "саше",
К шоссе, - ни ногой!, -
     Чтоб от взрослых асфиксий не умер
Ничтожный комочек, зачем-то живущий в душе:
          Заинька...
          Ма-аленький...
          Лапочки...
          Валенки.

_^_




У  ХРАМА

Дурачок - у храма -
С заячьей губою...
Что, браток, обижен
Растакой судьбою?
В мире технократов,
Места нет изгою...
Что ты там лопочешь,
Заячьей губою?
Что бормочешь, старый,
В чем твои печали?

- Ехали т-татары...
Домик растоптали.

_^_




САЛАМАНДРА

          Di mia morte mi pasco e vivo in fiamme,
          Stranio sibo e mirabil salamandra...
               cancion Ben mi credea.

До вторых петухов не смыкаю ока.
Боль в висках. Под глазами и в окнах, чернее ваксы.
Не кончается, вспухший от времени, том барокко...
Пентаграммы... андрогены... абрахаксы...

Чую, ноет смерть в каждом мускуле, в каждом нерве,
Дует вечность в мембраны мои сквозные.
Слышу, как в роговицах, в зрачках копошатся черви, -
Прогрызают яблоки мне глазные.
Саламандра горит, не сгорая, в пылу крисоля,
Спит в огне, кольцевидна, мусоля свой хвостик звездный...
Что ж, не чувствую пламени в теле моем? - Только воды его и соли...
И в глазах этот звук, нарастающий и тревожный.
Прочертив полумрак, к зеркальной спешу амальгаме:
Что там, - смерть, безумье, - венцом альтераций слуха?...
Там лицо мое... и глаза... и зрачков вертикальный пламень:
Ненасытный, предвечный, звучащий сухо...
Вот он, божий огонь, не затухший в телесном хламе,
Обращающий в Атриум потные эти антры:...
"Смертью своей питаюсь,
                    живу, где пламя,
Странная сласть,
                    волшебная саламандра... "

_^_



© Анфиса Осинник, 2002-2026.
© Сетевая Словесность, 2002-2026.