|
ОФЕЛИЯ
* * *
Мост равен кораблю без парусов
и трюмов, только палуба и ванты
И балки, будто мачты, с двух боков
они превыше кедров из Леванта
По камню палубы так долог путь
Вступив на мост, не плачь о берегах
Иди легко, как движется вверх ртуть
Ей естество велит - она легка
Ты на мосту, а стало быть - нигде
Никто, ни с чем не связан в этот миг
Огонь и камень, воздух и вода
Тебя не знают, им неведом этот лик
Река уносит мусор, взгляды, дух
А по мосту течет поток людей
На перекрестке двух течений, двух
времен, стоишь - потерянный Антей
Оторван от земли, что приобрел
в объятьях смертных, задыхаясь, ты?
Быть может, плата малая - обол
за право подниматься на мосты
_^_
* * *
Из тьмы коряг, из глухоты корней
Из стиснутых ладоней глины
За каплей капля, нет пути верней
Чем их движенье - слито воедино
Оно вздымает и сминает глыбы льда,
в которых чудятся - фигуры, лица...
Вода идет, вода не чует дна,
как будто бы торопится избыться
Снося причалы и быки мостов,
взрывая шлюзы и плотины,
вода идет, и не найдется ртов,
чтобы ее, хотя б, ополовинить.
Так памяти слепое вещество
себе взыскует имени и места.
И проступает злое торжество
прозревшего вдруг палимпсеста.
Все было зря - и карточки кромсать,
и письма жечь, и вырывать страницы,
и жмуриться так долго, что уж вспять,
в глазное дно прорезались ресницы.
Судьба, закрытая на семь ключей,
задвинутая в долгий ящик,
подступит разом - и, теплей, теплей,
хрусти, не человек, а хрящик.
Ты - ни при чем, ты не был и не знал.
Но ломятся в сердечные пределы,
свои, чужие - всех, кого позвал
подземный горн.
Ты открываешь двери.
_^_
* * *
Озябший парк, подбит морозом лист
И редкий снег до синевы искрист
Подходит вечер - будто второпях
Как задержавшийся в гостях
Меж пятен снега все черней земля
Стоят деревья стержнями угля
Где дом твой, вечер?
Он уходит прочь
В конце аллеи возникает ночь
_^_
* * *
Я не жал руки ворам и убийцам
Нет, не брезговал, просто не выпадало
И на плечи мне не валилась сфинксом
Неподъемная тень твоего Урала
Впрочем, тень была, она кружилась
По степному циферблату стрелкой
от столбов, одним куском ложилось
детство на щербатую тарелку
Что же было дальше? Рос, и тени
За спиной моей хватало пищи
Пустыри, проулки, подвал, колени
одноклассницы. В карманах свищет.
Воздавал хвалу вину с портвейном
надирался водкой порой по-скотски
И не чокался с теми, кому Есенин
был дороже, чем Гумилев и Бродский
Потихоньку жизнь идет к полудню
И когда вверху прикажут - "вольно"
Что сказать мне ангелу Господню
"Я старался никому не сделать больно?"
Ты молчишь. Ушел туда, где лето
кореша, сизари, бутылка в кармане
Что еще нужно для счастья поэту
если солнце есть в запыленной раме?
Ты ушел, а нам держать придется
эту линию, дрожащий воздух
Потому что даже на дне колодца
Кто-то есть, кому надо видеть звезды
Потому что не умолкает слово
как вода, что горло всегда отыщет
и твоя музыка начнется снова
как огонь, встающий на пепелище
_^_
* * *
Так робок рук изгиб, так нежен ток волос
Офелия, - ты песня в горле плеса
К тебе спускался голубь, черный пес
Ел из ладоней хлеб, и влажным носом
Вел по запястьям, вены холодя
Был провозвестьем этот холод
И так темна морская глубина.
Но ты юна, о Боже, как юна
что замирает, запинается волна,
и рассыпается,
не смея тронуть даже волос
_^_
* * *
Электричка везет усталых граждан
Выпивоху, бабку, мента, бездельника
Ночь прилипла к окнам нагаром сажи
Чернота за стеклами черней понедельника
Только огоньки сквозят из ельника
И бормочет репродуктор хрипло
Спите, граждане страны великой
Колыбель железная, везет со скрипом
Но нам этот скрежет как молитва
Нам снежок как хлеб, а нитка - бритва
Засыпай вагон, сидячий, общий
Засыпайте двери и стоп-краны
Не смотри на нас, небесный Отче
Потому что спящие не имут сраму
Но рука и во сне тянется к стакану
Электричка воет на поворотах
Колыбельной этой нам нет милее
Этот нежный тенор железноротый
Мы оставим вечности и вселенной
"Спят две тетки-побирушки
Спят кальмары, пиво, сушки
Книги спят и спят кроссворды
Спит товарищ с красной мордой
Спишь и ты, уснуло тело
что когда-то песни пело
тихо дремлет твоя лира,
а душа в сознанье
и не входила"
_^_
|
© Алексей Олейников, 2010-2026.
© Сетевая Словесность, 2010-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
