Словесность

[ Оглавление ]





КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ


   
П
О
И
С
К

Словесность



МУЗЫКА  ПЕПЛА


 



      * * *

      вспоминай - на миг, а значит - вечность,
      изо всех - отпущенных и встречных,
      изо всех - вещей, таких конечных,
      изо всех - неведомых дорог;
      вспоминай не голос - смутный отклик,
      голоса утонут и умолкнут,
      (так от ливня ветры грузно мокли,
      так под ветром хоронил нас Бог).

      вспоминай - как малую подробность,
      этот отклик, музыке подобный,
      знаешь, он на миг к тебе подобран,
      всех имён разгадывая след;
      вспоминай - не речи очевидцев,
      не реальность ту - в чертах и лицах,
      пусть же вся исходность будет длиться
      только тем мгновением - в ответ.

      помни же - в чертогах звёзд и хлеба
      каменеют ангелы и склепы,
      помни же - однажды станем слепы,
      (о, кого коснёмся в доме снов?)
      видит Бог, далёкий - вечный - ближний,
      к краю край - так жизнь подходит к жизни,
      только отклик - до'неба в ней слышно,
      только зов.

      _^_




      * * *

      на расстоянии руки
      (где выбор - жест) листва и лица...
      мне звёзды слишком высоки,
      чтоб я могла на них молиться.

      я оживаю у свечи.
      я ожидаю только смертных.
      кусочек воска, с нимбом светлым,
      так остро пальцы горячит.

      музЫка пепла, исполать!
      ты - на дорогах и в конвертах.
      спасибо, бог, что нежность - в смертных.
      и смерти велено желать.

      _^_




      * * *

      я стою у осенних ракит.
      подбери меня с листьями, боже.
      мне б коснуться реки, как руки,
      и тебя не искать, не тревожить.

      дай уплыть по туманной воде
      мне в ракитовой узенькой лодке, -
      где цветут свиристели, и где
      голубее пыльца зимородков.

      _^_




      * * *

      о, расскажи мне обо всём
      дрожащем - до прожилок божьих:
      о райских листьях под дождём,
      о птичьих горлах обожжённых,
      о мудрой музыке камней,
      вошедшей в ветреные реки,
      о всеприсутствии теней
      и ничего - о человеке.

      _^_




      * * *

      весь сумрак музыки густой садами роздан.
      июль, постой, ещё постой, в траве и в звёздах,
      фигуркой птичьей - на виду, почти стеклянной,
      пусть бьётся время на ветру - как дым кальяна.
      июль, июль, просторно быть листвой альковной,
      вот развенчал свои шипы король-шиповник,
      и между чувствами легки, невинны узы,
      и нет свиданий - у реки зелёных музык.
      зачем нам дом, зачем нам храм, на что нам гости?
      июль, июль... но кто же там - осенней тростью,
      ступив на левый край воды, цветы рисует? -
      постой постой, не заводи игру простую.
      о, эта странная игра, мираж постылый -
      как будто осень никогда не уходила.

      _^_




      * * *

      как ветер дорайский,
      как след
      дозаветный,
      Незримое будто
      проходит сквозь свет,
      раздвигая
      его соловьиные ветви,
      где листья -
      из сумрака звука взошли;
      о, Невыразимость,
      смотри,
      как шелковый талас -
      из льющихся сот тишины,
      окутал Незримое.
      в расщелине сада
      исчезла
      придонной реки невесомость,
      но снежная бездна
      и нежная бездна
      стоят
      над водою
      бессонной.

      _^_




      * * *

      они умрут в какую-то из зим,
      прорисовав стеклянные печали,
      их белый будет звук невыразим,
      как нежность, что когда-то источали.
      но даже если весь цветочный прах
      тебе удастся упокоить в книгу,
      они умрут с пчелою на губах
      и золотистой бабочкой настигнут.

      _^_



© Ананда Риц, 2013-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2013-2026.





НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: / Помимо, но во имя сатаны. / Прапрадед правнучонка уничтожит – / Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, / водочка, водичка, колбаса. / были мы смешливыми поэтами, / стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, / пока / я снимаю азбуку с языка, / вьюга снежным кругом обводит дом, / говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. / Любовь текла по венам. / А то, что не любовь, – я / Считал второстепенным.]
Словесность