Словесность

Наши проекты

Евгений Горный. Чужие слова

   
П
О
И
С
К

Словесность

[ Оглавление ]

Сергей Ильницкий

[Написать письмо]

Сергей Ильницкий

От автора

Давным-давно я научился плавать по поверхности Черного моря и почувствовал себя вполне одесситом. Должен заметить, что это не простая участь – быть одесситом. Уметь отделять зерна от плевел, креветок от рачков, не краснеть, а загорать под ослепительным южным солнцем и, разумеется, не путать Бабеля с Бебелем – вот первое, что могу посоветовать человеку, решившему посвятить жизнь процветанию себя в этом необыкновенном городе. Многие из известных мне (да и просто известных) людей в силу загадочных обстоятельств так и не смогли объединить в себе эти качества, а по сему обижены на мою историческую родину и презрительно именуют ее провинцией. Но бог с ними, ведь говорим обо мне, не так ли? А говорить о себе для одессита задача нелегкая, ведь все мы (одесситы) от природы очень скромны, если не сказать – застенчивы. Правда, это касается лишь разговоров о собственной персоне, а в обсуждении политики, родственников, абортов и внебрачных связей запросто дадим фору любому столичному жителю.

В разное время моими соседями по Молдаванке были Михаил Жванецкий, Илья Ильф и Мишка Япончик, знаменитый на всю Одессу прообраз бабелевского Бенциона Крика. Этот вообще жил в моем дворе, правда, лет 90 назад. Да и остальные вряд ли могли подозревать, что я упомяну их в своей биографии, но деяния этих совершенно непохожих людей формировали мой характер, как морские волны ваяют изгиб побережья. В итоге я получился именно такой, каким и пишу эти строки: немного себе на уме, с русским носом и слегка еврейским произношением, если навеселе; во снах терзаемый видениями моря и цветущих акаций, коих ничто не может заменить мне в этой самой средней полосе.

Я благодарен всем людям, что любят меня и всегда рады видеть, их чувства питают мою жизнь. Без этого одессит сохнет, как скошенное сено.

А так жизнь моя продолжается, дела идут, и единственное, что заставляет меня иногда грустно оглядываться, это люди, обделенные чувством юмора. Их непроницаемые лица вселяют беспокойство, а неуклюжие шутки мнут и портят представление об этом мире. Их стараниями человечество однажды может перестать улыбаться вообще. И тогда, наплевав на врожденную скромность, жизнерадостные и шумные одесситы придут ему на помощь.

Факты из биографии:

Родился 9 января 1974 года в городе Одессе. В школе учился сначала хорошо, а потом надоело. Долго увлекался радиотехникой и моделированием разных штук. С пятнадцати лет занимался таэквон-до, выступал в составе сборной города на открытых чемпионатах СНГ. Потом надоело. Закончил Одесскую академию строительства и архитектуры, откуда переводился в Мореходную Академию, но вернулся обратно. Участвовал в постройке одного из одесских казино. За время проживания в городе Одессе заработал шесть приводов в районное отделение милиции. После окончания Академии уехал в Москву, где нашел свою любовь. Изучаю голландский язык и хочу стать голландцем. Русским быть надоело.

Рассказы
(9 июля 1999)
Дневник
Непогода
Канализация
Реинкарнация Пригова








НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Максим Жуков: Тет-а-тет и визави [Может, сам так решил, может, звезды сошлись - / Ни своим, ни чужим неподсуден - / Перед вами стою: патриот, крымнашист / (Виноват, разумеется, Путин)...] Борис Фабрикант: Сувениры из детства [И в этих декорациях... Не так! / В их смене мы свою играем роль. / Ты думал, репетиция? Чудак! / Ты думал, ты король?..] Сергей Сущий: Надежда в сорок ватт [всегда течет у гераклита / таится в кране ниагара / скажи-ка дядя ведь недаром / быть некрасивым знаменито...] Ирина Фещенко-Скворцова: Ибис [Сила женщины в слабости... / Ах, мне с памятью сладить бы, / Память прожитой сладости, / Память трепетной радости...] Юлия Самородова: Планета взрослых [О чём кричу, когда молчу? / От этих криков откровенных / ночь, уподобившись мячу, / всю ночь колотится об стену...] Александр Хан: Уравнение длиною в жизнь [Встающей затемно прохладным утром матерью, / стирающей в прозрачной волге простыню, / смотрю, как медленно дрожит вода, / и прикасаюсь к ней молчанием...]