ПЬЮ ВОЗДУХ В ПОРУ ЛИСТОПАДА...
РУСЬ ИЗНАЧАЛЬНАЯ
Окна в былое навеки задраены.
Память затёрта, не сыщешь отдушины.
Пращуров пепел иль ветер Укра́ины
в сердце стучится? Минувшее слушаю...
Знать, раззуделось плечо молодецкое:
пыль поднимает горячая конница,
пенится Днепр, содрогается Греция,
жаждет добычи славянская вольница.
Солнце играет щитами червлёными,
зверь убегает и вороны кружатся.
К Понту Эвксинскому, к морю солёному
едет за славой славянское мужество.
Шутками тешатся гридни весёлые,
сызмальства манит богатство Царьградово, –
Русь изначальная скрылась за долами,
будет чем любушек русых порадовать.
Вечный соблазн – Византия иконная,
сладки посулы, что рядом да около.
Эко, зашлась колокольными звонами...
Поздно! Добычу наметили соколы...
Эх, удальцы, кабы знали вы, ведали:
сгинете все, как один, сотоварищи.
Близко беда и не песней победною,
стоном наполнится Русь... Но пока ещё
видятся струги и волны курчавые,
слышен скрип вёсел и возгласы росские:
Дети Перуновы, лица лукавые,
степи раздольные, воды днепровские...
_^_
БЕЛЫЕ ВОРОНЫ
Они летят зимой и летом,
шумят про это и про то.
Их запускают ввысь поэты...
Зачем?.. Не ведает никто.
Они живут в извечной тяге –
постичь от первого лица
судьбу, латая ткань сермяги
иглой тернового венца.
И что им стиксы и хароны!
Слышь, в небе перья шелестят...
Стихи, как белые вороны,
летят, летят, летят, летят...
_^_
ТАВТОГРАММА ОТ САНТЫ
С сосен струится сиреневый свет.
Слушают сумерки совы.
Север слагает свистящий сонет
Скупостью снежного слова.
Стойко стоит серых скал сапожок.
Сопки – седые солдаты.
Скачут синицы, слагая стишок.
Смотрит сквозь сумрак сохатый.
Силы созвав, славит Солнце саам.
Скоро скукожится скука.
Сани собрать Санта силится сам:
спирт, самогонка, самбука,
сёмга, селёдка, салатов сугроб,
снасти, снегурки, салазки,
скатерть, салфетки, сангрия, сироп,
свечи, сакральные сказки.
_^_
В ТОТ МИРНЫЙ ДЕНЬ
Стояли рядом на холме зелёном,
беспечны, веселы, прекрасны и юны,
берёзка стройная в обнимку с ладным клёном.
Жила любовь. И не было войны.
Они мечтали, горести не зная,
им по ночам о детстве снились сны.
В листве их нежной, славя радость мая,
пел соловей. И не было войны.
Они ещё не знали ни ненастья,
ни смерти в вихре огненной волны.
В тот мирный день их обнимало счастье.
Был зелен холм... И не было войны.
_^_
НА СЕВЕР
Привык, растворясь в приметах,
уклад постигать лесной.
Весну вытесняет лето.
А мне бы – побыть с весной.
К засушливой, знать, погоде
горит по утрам восток.
Уходит весна, уходит,
последний даря глоток.
А я не успел напиться
капелью недавних вьюг.
Хочу с перелётной птицей
на север, забыв про юг,
туда, где ещё бормочут,
перо окунув в лучи,
хмельные от светлой ночи,
бровастые косачи,
где талого снега запах,
где солнце, скользя с небес,
минует закатный запад,
на севере прячась в лес,
туда, где смогу в итоге
быть ближе к делам лесным.
А мне бы совсем немного,
хоть каплю ещё весны.
_^_
РЕЧУШКА
Бежит по камушкам речушка
среди лесов и деревень.
Полощут в ней бельё старушки,
играют дети в жаркий день.
Журчит поток, белеет пена,
за мошкой прыгает елец.
Зайдя в речушку по колено,
на поплавок глядит малец.
Сам белобрысый, нос в веснушках,
вцепился радостно в уду.
Прилип пацан к родной речушке
и ловит миг, с собой в ладу.
Клюют, спеша попасть в ушицу,
ерши, плотвички, окушки,
разносит вечер дух душицы.
Нет в мыслях места для тоски.
Твердит обманщица-кукушка
про долгий век что было сил.
Бежит по камушкам речушка,
одна из многих на Руси.
А жизнь течёт, как эти воды,
и не прервать её струю.
На рыбачка смотрю сквозь годы...
И в нём себя я узнаю.
_^_
В ЛЕСНОЙ ИЗБУШКЕ
Хоть неблизкое местечко,
но добрёл-таки едва.
Всё на месте... Стол и печка.
И сухие есть дрова.
Вот и свиделись, избушка.
Вижу, люд бывает тут.
На стене – часы с кукушкой
для блезира... Не идут.
Из гламурного журнала
сквозь засохший зверобой,
улыбаясь, смотрит Алла*,
вся довольная собой.
Дождь бормочет за окошком,
печка пыхает дымком.
Сохнет мокрая одёжка
на гвоздях под потолком.
Тьму полночную колышет
налетевшая гроза.
Забирается неслышно
сон в усталые глаза.
По избушке бродят тени,
огонёк дрожащий – рыж.
А за печкой средь поленьев
шебуршит лесная мышь.
______________
*Алла Пугачёва
_^_
ЛЕТНИЙ ВЕЧЕР
Летний вечер. Дурманит сосна.
Плещет рыба, рисуя круги.
Солнце медное, будто блесна,
погружается в омут тайги.
Замерев, оживает душа,
раскрывается, словно гармонь:
выливается зорьки ушат
в угасающий рыжий огонь.
Расстилают в тиши облака
розоватый пушистый ковёр
и целует румяный закат
губы влажные сонных озёр.
В белом кружеве, к скалам седым
ночь прижалась – прозрачна, легка...
И атласную кожу воды
робко гладит тумана рука.
_^_
ЯГОДНОЕ ПИСЬМО
Спасибо, летняя прохлада,
за вздох восторженно-немой,
за вкус малиновой помады
и за душистое письмо.
В нём шёпот листьев, тайны ночи,
в нём комариный камертон...
Мне так понятен милый почерк
и так приятен добрый тон.
Посланье лета по крупицам
смакую с самого утра,
слова вкушая с голубицей
в налёте лёгком серебра.
Благословляю радость строчек,
черникой губы вороня...
Спасибо за прощальный росчерк –
автограф сладкий для меня.
_^_
* * *
... А ночь мадонною босою
сошла с небес, неся зарницу.
Она серебряной росою
дитя поила у криницы,
купала в облаке-корыте
родное чадо втихомолку,
с волос роняя непокрытых
на землю звёздные заколки.
И упустила, вот досада,
луны оранжевое мыло...
Был поздний август. Звездопады.
Я это видел. Так и было...
_^_
КОФЕЙНАЯ ФАНТАЗИЯ
Белая женщина чёрному бою
ночью хмельной на колени садится...
Белая женщина ночью немою
чёрным напитком спешит насладиться.
Чёрный напиток под шапкою белой –
кофе со сливками – тело над телом.
Жженье в губах, междометий обрывки...
Что ж вы наделали, взбитые сливки?
_^_
КЛЮКВЕННАЯ ОСЕНЬ
В час, когда в макушки сосен
солнце кинет жёлтый плед,
хорошо, влюблённым в осень,
у костра встречать рассвет.
А потом сырой ложбинкой,
притопив в трясине гать,
вместе с осенью тропинкой
в топь по ягоды шагать.
И в краю, где няша дышит,
там, где лебеди трубят,
замерев на миг, услышать:
"Я сама люблю тебя".
Хорошо под птичьи трубы,
моховую смяв кровать,
осень в клюквенные губы
нежно-нежно целовать.
_^_
БЕРЕГ
Пью воздух в пору листопада
взамен лекарства от врача.
И на привале – крепкий чай
вприкуску с пряною прохладой.
Смотрю, как лес роняет тайну,
и та кружится над тропой.
А я гребу листву стопой...
Стопа – как лодка, что с шуршаньем
плывёт по морю сквозь шугу
на незнакомый берег лихо.
В душе покой: светло и тихо.
Ведь я на отчем берегу.
И мил мне простенький мотив,
что выдают с ветвей синицы.
Хлебаю чай. "Привет вам, птицы,
понятен ваш речитатив".
К весне забудутся потери:
и куцый день, и голый лес,
и плач гусей из-под небес,
летящих на далёкий берег.
_^_
ОЛЬХА
Тебе не шьёт нарядов осень,
нет в волосах гвоздик и роз,
и нет в тебе величья сосен,
нет чистой строгости берёз.
Но почему же в день осенний
мне дорог грустный твой покой?
Я вновь в порыве умиленья
твоей руки коснусь рукой.
Поглажу бережно серёжки –
они воздушны и легки,
я уроню к твоим сапожкам
любви певучие стихи...
Я пропою о знойном лете,
про верность белых лебедей,
про счастье – жить на белом свете
среди родных душой людей.
И ты, небесное созданье,
мила мне золушкой в тайге...
Я мял смущённо в час признанья
серёжку хрупкую в руке...
_^_
* * *
Есть тайна в голосе осеннем,
есть в песне тлена – жизни тон...
Прими закат без сожаленья:
живи с природой в унисон.
Грусти легко, когда по пожням,
среди пылающих осин,
тоской вплетаясь в бездорожье,
звучит гусиный клавесин...
Когда накатит бабье лето
волной нежданного тепла
иль принесут снегов приметы
лебяжьих стай колокола.
Когда аккордом первой стыни
замёрзших луж звенит струна,
пусть серебрит осоку иней,
а кудри красит седина.
Есть тайна тайн в осенней песне,
её понять ты сможешь вдруг,
лишь растворившись в поднебесье,
как птицы, что летят на юг...
_^_
ПЛУТОВКА-ОСЕНЬ
Подкрадётся бабьим летом, соблазнит плутовка-осень,
расплетёт игриво косу, позабудет заплести.
Завлечёт в тайгу под вечер и доверчиво попросит
рюмку горькой с ней пригубить и о жизни погрустить.
Бархатисто ночь расстелет, закружится махаоном,
прошуршит листвяным шёлком ниспадающих одежд,
рассечёт ночное небо языком хамелеона
и небесным падшим телом протаранит к сердцу брешь.
Мне свою откроет душу, разболтает все секреты,
мы споём с ней про бродягу, про небесный монастырь.
Отряхнёт под утро осень с синей скатерти рассвета
крошки звёзд голубоватых в пламенеющую ширь.
Будет свечи древних елей поджигать лесное солнце,
потекут в лиловый вереск капли света и росы...
Мне останутся на память красно-жёлтые червонцы,
что осыплются той ночью из распущенной косы.
_^_
РЯБИНА
Развесил мглу осенний вечер длинный,
рой мелких брызг на тусклом фонаре, –
и мокнет одинокая рябина,
как странница с дарами, во дворе.
Мы смотрим в ночь, где налетевший ветер,
сгибая, треплет непослушный куст...
А ты ушла, забыв про всё на свете,
в пространство лёгких дум и светлых чувств,
ты ничего вокруг не замечаешь
и, слушая осеннюю молву,
свой календарь отрывками листаешь...
Так ветер ворошит в ночи листву.
Наверно, ты в краях, где мы моложе,
плывёшь в апрель под шёпот ноября?
Меня поймала осень в сети тоже,
я сам порой, ни с кем не говоря,
вдруг загрущу и захандрю немножко,
сбегу в весну, сжимая мыслей трость...
Но посмотри, как нам с тобой в окошко
ноябрьский вечер тянет ягод горсть:
так примем дар осенний от рябины,
пусть дождь минорит на одной струне...
Ты – мой огонь негаснущий в камине,
мой солнца луч в рябиновом вине.
_^_
МЫСЛИ НА СОН ГРЯДУЩИЙ
Месяц – краюха хлеба
к чаю c дымком костра.
Сосны врастают в небо,
шепчут стихи ветра.
Осень походкой лисьей
в душу закралась... Пусть.
Будят созвездий письма
веру, восторг и грусть.
Мысли на сон грядущий
ищут пропавший след –
пишутся в звёздной гуще
Веды пером комет.
Благость – в бездонном небе.
Вестью из райских мест,
крылья раскинув, Лебедь
звёздный рисует крест.
Хвоей напитан воздух,
в соснах висят ковши.
В дрёме ныряю в звёзды,
как в колыбель души.
_^_
ОСЕННИЕ КОЛОКОЛА
Голосом осени небо расколото...
В куполе гулком колотится колокол.
Мысль покрывается кожей гусиною:
хватит хвататься за землю осиною.
Машет, зовёт меня облако белое.
Вырваны корни. Не чувствую тела я.
Голос гортанный – нет в нём человечьего,
крылья растут за спиною, у плеч моих...
Звуки призывные. Стаи гусиные.
Вот оно, небо – тревожное, синее,
где рассыпается птичья бессонница,
где голосит колокольная звонница,
где над земными безликими лицами
я воспарю с перелётными птицами.
Смилуйся, Господи! Что же я делаю?
Крылья упругие. Взмахи несмелые.
_^_
СТАРАЯ ВЕТЛА
Стара, согбенна, одинока.
Но помнят многие окрест
её живой, зеленоокой
и самой первой из невест...
А нынче в ней немного прока:
среди гостей – вороний грай
и мысли, что бегут потоком
туда, где молодость и май.
И в час, когда метель сырая
гудит уныло в пустоту,
ветла украдкой примеряет
снегов роскошную фату.
И мнится ей не белый саван,
а соловьиный благовест
и шелковистые дубравы,
и ночи первой из невест.
_^_
ГДЕ ТЫ, ВРЕМЯ ЛЕТНЕЕ?
Где ты, время летнее, с ягодными бусами,
даль голубоглазая, земляничный рот?
Где ты, моя молодость с волосами русыми,
может, с поздней осенью водишь хоровод?
Ты с кокеткой рыжею не дружи, красавица,
сохрани в глазах моих синеву озёр...
Помоги мне, девица, с холодами справиться,
сбереги в душе моей нежности костёр.
Что в туман закуталась, прячешь ноги в валенки,
зябко укрываешься жухлым ковылём?
Что грустишь-печалишься над цветочком аленьким,
над мечтою светлою в небе журавлём?
Видно, сговорилась ты обо мне с подругою –
кудри мои русые заметает вьюгою...
_^_
С ЛЕСОМ ПОМОЛЧУ...
При свете лунном с лесом помолчу...
Январский вечер. Дивное убранство.
Я прислонюсь доверчиво к плечу
ольхи озябшей, веря в постоянство.
Что проку фантазировать и врать,
и упиваться застарелой болью?
Увы, но суждено нам потерять
однажды этот лес и это поле...
Ты не грусти со мной, лесная рать.
Не хмурь морщинки на древесных лицах...
Не страшно, что придётся умирать,
а страшно жить, но так и не родиться.
_^_
ФЕВРАЛЬСКИЙ ЭСКИЗ
Морозом стращали вчера севера.
В кустах краснотала куржавился иней.
Но сонный Ярило, привстав на перине,
тепло подмигнул мне сегодня с утра.
Шагаю на лыжах и хочется петь,
свистеть, подражая хохлатым синицам,
заглядывать соснам доверчиво в лица
и трогать их кожи шершавую медь.
Бездонная синь разлилась в небесах.
"Февраль – бокогрей затевает интригу
противу сугробов, и в тёртом индиго
подходит весна с ветерком в волосах".*
Дыхание лёгкое слышно в лесу:
да, вот она, рядом, смешная девчонка!
В рассветных лучах её рыжая чёлка,
веснушки хвоинок на белом носу...
А с нею, конечно, повеса и враль,
лукавый февраль обнимает девицу, –
И солнцем сияют их юные лица,
И жаль мне немного, что я не февраль!..
_____________________________________
*Цитата из стихотворения Игоря Алексеева
_^_
* * *
Жёлтые листья на белом снегу –
огненный вихрь, опаливший тайгу,
солнечный дождь... И спрядённую нить
память не хочет никак отпустить...
Мечется образ, как в клетке желна:
снежная, вспыхнув, горит целина.
Стайка лимонниц, порхая легко,
пьёт не нектар, а снегов молоко.
Мыслей пустых не унять кутерьму.
Но с того дня не пойму, почему
вижу весной на цветущем лугу
вместо ромашек – листву на снегу.
Не поддаётся разгадке никак
посланный сверху таинственный знак.
Ведь неспроста ветер бросил в пургу
золота горсть для меня на бегу...
_^_
ЗЯБЛИК ПОЁТ
На оттаявшей опушке
трель задорная слышна,
будто просится в избушку
с колокольчиком весна.
Словно капельки лесные,
как фонтанчики воды,
брызжут нотки озорные
из еловой бороды.
А последнее коленце –
солнца лёгкий завиток...
Отворю в избушке дверцы,
отопью весны глоток...
_^_
|
