ПЬЮ ВОЗДУХ В ПОРУ ЛИСТОПАДА... РУСЬ ИЗНАЧАЛЬНАЯ БЕЛЫЕ ВОРОНЫ ТАВТОГРАММА ОТ САНТЫ В ТОТ МИРНЫЙ ДЕНЬ НА СЕВЕР РЕЧУШКА В ЛЕСНОЙ ИЗБУШКЕ ЛЕТНИЙ ВЕЧЕР ЯГОДНОЕ ПИСЬМО А ночь мадонною босою... КОФЕЙНАЯ ФАНТАЗИЯ КЛЮКВЕННАЯ ОСЕНЬ БЕРЕГ   ОЛЬХА Есть тайна в голосе осеннем... ПЛУТОВКА-ОСЕНЬ РЯБИНА МЫСЛИ НА СОН ГРЯДУЩИЙ ОСЕННИЕ КОЛОКОЛА СТАРАЯ ВЕТЛА ГДЕ ТЫ, ВРЕМЯ ЛЕТНЕЕ? С ЛЕСОМ ПОМОЛЧУ... ФЕВРАЛЬСКИЙ ЭСКИЗ Жёлтые листья на белом снегу... ЗЯБЛИК ПОЁТ РУСЬ ИЗНАЧАЛЬНАЯ Окна в былое навеки задраены. Память затёрта, не сыщешь отдушины. Пращуров пепел иль ветер Укра́ины в сердце стучится? Минувшее слушаю... Знать, раззуделось плечо молодецкое: пыль поднимает горячая конница, пенится Днепр, содрогается Греция, жаждет добычи славянская вольница. Солнце играет щитами червлёными, зверь убегает и вороны кружатся. К Понту Эвксинскому, к морю солёному едет за славой славянское мужество. Шутками тешатся гридни весёлые, сызмальства манит богатство Царьградово, – Русь изначальная скрылась за долами, будет чем любушек русых порадовать. Вечный соблазн – Византия иконная, сладки посулы, что рядом да около. Эко, зашлась колокольными звонами... Поздно! Добычу наметили соколы... Эх, удальцы, кабы знали вы, ведали: сгинете все, как один, сотоварищи. Близко беда и не песней победною, стоном наполнится Русь... Но пока ещё видятся струги и волны курчавые, слышен скрип вёсел и возгласы росские: Дети Перуновы, лица лукавые, степи раздольные, воды днепровские... _^_ БЕЛЫЕ ВОРОНЫ Они летят зимой и летом, шумят про это и про то. Их запускают ввысь поэты... Зачем?.. Не ведает никто. Они живут в извечной тяге – постичь от первого лица судьбу, латая ткань сермяги иглой тернового венца. И что им стиксы и хароны! Слышь, в небе перья шелестят... Стихи, как белые вороны, летят, летят, летят, летят... _^_ ТАВТОГРАММА ОТ САНТЫ С сосен струится сиреневый свет. Слушают сумерки совы. Север слагает свистящий сонет Скупостью снежного слова. Стойко стоит серых скал сапожок. Сопки – седые солдаты. Скачут синицы, слагая стишок. Смотрит сквозь сумрак сохатый. Силы созвав, славит Солнце саам. Скоро скукожится скука. Сани собрать Санта силится сам: спирт, самогонка, самбука, сёмга, селёдка, салатов сугроб, снасти, снегурки, салазки, скатерть, салфетки, сангрия, сироп, свечи, сакральные сказки. _^_ В ТОТ МИРНЫЙ ДЕНЬ Стояли рядом на холме зелёном, беспечны, веселы, прекрасны и юны, берёзка стройная в обнимку с ладным клёном. Жила любовь. И не было войны. Они мечтали, горести не зная, им по ночам о детстве снились сны. В листве их нежной, славя радость мая, пел соловей. И не было войны. Они ещё не знали ни ненастья, ни смерти в вихре огненной волны. В тот мирный день их обнимало счастье. Был зелен холм... И не было войны. _^_ НА СЕВЕР Привык, растворясь в приметах, уклад постигать лесной. Весну вытесняет лето. А мне бы – побыть с весной. К засушливой, знать, погоде горит по утрам восток. Уходит весна, уходит, последний даря глоток. А я не успел напиться капелью недавних вьюг. Хочу с перелётной птицей на север, забыв про юг, туда, где ещё бормочут, перо окунув в лучи, хмельные от светлой ночи, бровастые косачи, где талого снега запах, где солнце, скользя с небес, минует закатный запад, на севере прячась в лес, туда, где смогу в итоге быть ближе к делам лесным. А мне бы совсем немного, хоть каплю ещё весны. _^_ РЕЧУШКА Бежит по камушкам речушка среди лесов и деревень. Полощут в ней бельё старушки, играют дети в жаркий день. Журчит поток, белеет пена, за мошкой прыгает елец. Зайдя в речушку по колено, на поплавок глядит малец. Сам белобрысый, нос в веснушках, вцепился радостно в уду. Прилип пацан к родной речушке и ловит миг, с собой в ладу. Клюют, спеша попасть в ушицу, ерши, плотвички, окушки, разносит вечер дух душицы. Нет в мыслях места для тоски. Твердит обманщица-кукушка про долгий век что было сил. Бежит по камушкам речушка, одна из многих на Руси. А жизнь течёт, как эти воды, и не прервать её струю. На рыбачка смотрю сквозь годы... И в нём себя я узнаю. _^_ В ЛЕСНОЙ ИЗБУШКЕ Хоть неблизкое местечко, но добрёл-таки едва. Всё на месте... Стол и печка. И сухие есть дрова. Вот и свиделись, избушка. Вижу, люд бывает тут. На стене – часы с кукушкой для блезира... Не идут. Из гламурного журнала сквозь засохший зверобой, улыбаясь, смотрит Алла*, вся довольная собой. Дождь бормочет за окошком, печка пыхает дымком. Сохнет мокрая одёжка на гвоздях под потолком. Тьму полночную колышет налетевшая гроза. Забирается неслышно сон в усталые глаза. По избушке бродят тени, огонёк дрожащий – рыж. А за печкой средь поленьев шебуршит лесная мышь. ______________ *Алла Пугачёва _^_ ЛЕТНИЙ ВЕЧЕР Летний вечер. Дурманит сосна. Плещет рыба, рисуя круги. Солнце медное, будто блесна, погружается в омут тайги. Замерев, оживает душа, раскрывается, словно гармонь: выливается зорьки ушат в угасающий рыжий огонь. Расстилают в тиши облака розоватый пушистый ковёр и целует румяный закат губы влажные сонных озёр. В белом кружеве, к скалам седым ночь прижалась – прозрачна, легка... И атласную кожу воды робко гладит тумана рука. _^_ ЯГОДНОЕ ПИСЬМО Спасибо, летняя прохлада, за вздох восторженно-немой, за вкус малиновой помады и за душистое письмо. В нём шёпот листьев, тайны ночи, в нём комариный камертон... Мне так понятен милый почерк и так приятен добрый тон. Посланье лета по крупицам смакую с самого утра, слова вкушая с голубицей в налёте лёгком серебра. Благословляю радость строчек, черникой губы вороня... Спасибо за прощальный росчерк – автограф сладкий для меня. _^_ * * * ... А ночь мадонною босою сошла с небес, неся зарницу. Она серебряной росою дитя поила у криницы, купала в облаке-корыте родное чадо втихомолку, с волос роняя непокрытых на землю звёздные заколки. И упустила, вот досада, луны оранжевое мыло... Был поздний август. Звездопады. Я это видел. Так и было... _^_ КОФЕЙНАЯ ФАНТАЗИЯ Белая женщина чёрному бою ночью хмельной на колени садится... Белая женщина ночью немою чёрным напитком спешит насладиться. Чёрный напиток под шапкою белой – кофе со сливками – тело над телом. Жженье в губах, междометий обрывки... Что ж вы наделали, взбитые сливки? _^_ КЛЮКВЕННАЯ ОСЕНЬ В час, когда в макушки сосен солнце кинет жёлтый плед, хорошо, влюблённым в осень, у костра встречать рассвет. А потом сырой ложбинкой, притопив в трясине гать, вместе с осенью тропинкой в топь по ягоды шагать. И в краю, где няша дышит, там, где лебеди трубят, замерев на миг, услышать: "Я сама люблю тебя". Хорошо под птичьи трубы, моховую смяв кровать, осень в клюквенные губы нежно-нежно целовать. _^_ БЕРЕГ Пью воздух в пору листопада взамен лекарства от врача. И на привале – крепкий чай вприкуску с пряною прохладой. Смотрю, как лес роняет тайну, и та кружится над тропой. А я гребу листву стопой... Стопа – как лодка, что с шуршаньем плывёт по морю сквозь шугу на незнакомый берег лихо. В душе покой: светло и тихо. Ведь я на отчем берегу. И мил мне простенький мотив, что выдают с ветвей синицы. Хлебаю чай. "Привет вам, птицы, понятен ваш речитатив". К весне забудутся потери: и куцый день, и голый лес, и плач гусей из-под небес, летящих на далёкий берег. _^_ ОЛЬХА Тебе не шьёт нарядов осень, нет в волосах гвоздик и роз, и нет в тебе величья сосен, нет чистой строгости берёз. Но почему же в день осенний мне дорог грустный твой покой? Я вновь в порыве умиленья твоей руки коснусь рукой. Поглажу бережно серёжки – они воздушны и легки, я уроню к твоим сапожкам любви певучие стихи... Я пропою о знойном лете, про верность белых лебедей, про счастье – жить на белом свете среди родных душой людей. И ты, небесное созданье, мила мне золушкой в тайге... Я мял смущённо в час признанья серёжку хрупкую в руке... _^_ * * * Есть тайна в голосе осеннем, есть в песне тлена – жизни тон... Прими закат без сожаленья: живи с природой в унисон. Грусти легко, когда по пожням, среди пылающих осин, тоской вплетаясь в бездорожье, звучит гусиный клавесин... Когда накатит бабье лето волной нежданного тепла иль принесут снегов приметы лебяжьих стай колокола. Когда аккордом первой стыни замёрзших луж звенит струна, пусть серебрит осоку иней, а кудри красит седина. Есть тайна тайн в осенней песне, её понять ты сможешь вдруг, лишь растворившись в поднебесье, как птицы, что летят на юг... _^_ ПЛУТОВКА-ОСЕНЬ Подкрадётся бабьим летом, соблазнит плутовка-осень, расплетёт игриво косу, позабудет заплести. Завлечёт в тайгу под вечер и доверчиво попросит рюмку горькой с ней пригубить и о жизни погрустить. Бархатисто ночь расстелет, закружится махаоном, прошуршит листвяным шёлком ниспадающих одежд, рассечёт ночное небо языком хамелеона и небесным падшим телом протаранит к сердцу брешь. Мне свою откроет душу, разболтает все секреты, мы споём с ней про бродягу, про небесный монастырь. Отряхнёт под утро осень с синей скатерти рассвета крошки звёзд голубоватых в пламенеющую ширь. Будет свечи древних елей поджигать лесное солнце, потекут в лиловый вереск капли света и росы... Мне останутся на память красно-жёлтые червонцы, что осыплются той ночью из распущенной косы. _^_ РЯБИНА Развесил мглу осенний вечер длинный, рой мелких брызг на тусклом фонаре, – и мокнет одинокая рябина, как странница с дарами, во дворе. Мы смотрим в ночь, где налетевший ветер, сгибая, треплет непослушный куст... А ты ушла, забыв про всё на свете, в пространство лёгких дум и светлых чувств, ты ничего вокруг не замечаешь и, слушая осеннюю молву, свой календарь отрывками листаешь... Так ветер ворошит в ночи листву. Наверно, ты в краях, где мы моложе, плывёшь в апрель под шёпот ноября? Меня поймала осень в сети тоже, я сам порой, ни с кем не говоря, вдруг загрущу и захандрю немножко, сбегу в весну, сжимая мыслей трость... Но посмотри, как нам с тобой в окошко ноябрьский вечер тянет ягод горсть: так примем дар осенний от рябины, пусть дождь минорит на одной струне... Ты – мой огонь негаснущий в камине, мой солнца луч в рябиновом вине. _^_ МЫСЛИ НА СОН ГРЯДУЩИЙ Месяц – краюха хлеба к чаю c дымком костра. Сосны врастают в небо, шепчут стихи ветра. Осень походкой лисьей в душу закралась... Пусть. Будят созвездий письма веру, восторг и грусть. Мысли на сон грядущий ищут пропавший след – пишутся в звёздной гуще Веды пером комет. Благость – в бездонном небе. Вестью из райских мест, крылья раскинув, Лебедь звёздный рисует крест. Хвоей напитан воздух, в соснах висят ковши. В дрёме ныряю в звёзды, как в колыбель души. _^_ ОСЕННИЕ КОЛОКОЛА Голосом осени небо расколото... В куполе гулком колотится колокол. Мысль покрывается кожей гусиною: хватит хвататься за землю осиною. Машет, зовёт меня облако белое. Вырваны корни. Не чувствую тела я. Голос гортанный – нет в нём человечьего, крылья растут за спиною, у плеч моих... Звуки призывные. Стаи гусиные. Вот оно, небо – тревожное, синее, где рассыпается птичья бессонница, где голосит колокольная звонница, где над земными безликими лицами я воспарю с перелётными птицами. Смилуйся, Господи! Что же я делаю? Крылья упругие. Взмахи несмелые. _^_ СТАРАЯ ВЕТЛА Стара, согбенна, одинока. Но помнят многие окрест её живой, зеленоокой и самой первой из невест... А нынче в ней немного прока: среди гостей – вороний грай и мысли, что бегут потоком туда, где молодость и май. И в час, когда метель сырая гудит уныло в пустоту, ветла украдкой примеряет снегов роскошную фату. И мнится ей не белый саван, а соловьиный благовест и шелковистые дубравы, и ночи первой из невест. _^_ ГДЕ ТЫ, ВРЕМЯ ЛЕТНЕЕ? Где ты, время летнее, с ягодными бусами, даль голубоглазая, земляничный рот? Где ты, моя молодость с волосами русыми, может, с поздней осенью водишь хоровод? Ты с кокеткой рыжею не дружи, красавица, сохрани в глазах моих синеву озёр... Помоги мне, девица, с холодами справиться, сбереги в душе моей нежности костёр. Что в туман закуталась, прячешь ноги в валенки, зябко укрываешься жухлым ковылём? Что грустишь-печалишься над цветочком аленьким, над мечтою светлою в небе журавлём? Видно, сговорилась ты обо мне с подругою – кудри мои русые заметает вьюгою... _^_ С ЛЕСОМ ПОМОЛЧУ... При свете лунном с лесом помолчу... Январский вечер. Дивное убранство. Я прислонюсь доверчиво к плечу ольхи озябшей, веря в постоянство. Что проку фантазировать и врать, и упиваться застарелой болью? Увы, но суждено нам потерять однажды этот лес и это поле... Ты не грусти со мной, лесная рать. Не хмурь морщинки на древесных лицах... Не страшно, что придётся умирать, а страшно жить, но так и не родиться. _^_ ФЕВРАЛЬСКИЙ ЭСКИЗ Морозом стращали вчера севера. В кустах краснотала куржавился иней. Но сонный Ярило, привстав на перине, тепло подмигнул мне сегодня с утра. Шагаю на лыжах и хочется петь, свистеть, подражая хохлатым синицам, заглядывать соснам доверчиво в лица и трогать их кожи шершавую медь. Бездонная синь разлилась в небесах. "Февраль – бокогрей затевает интригу противу сугробов, и в тёртом индиго подходит весна с ветерком в волосах".* Дыхание лёгкое слышно в лесу: да, вот она, рядом, смешная девчонка! В рассветных лучах её рыжая чёлка, веснушки хвоинок на белом носу... А с нею, конечно, повеса и враль, лукавый февраль обнимает девицу, – И солнцем сияют их юные лица, И жаль мне немного, что я не февраль!.. _____________________________________ *Цитата из стихотворения Игоря Алексеева _^_ * * * Жёлтые листья на белом снегу – огненный вихрь, опаливший тайгу, солнечный дождь... И спрядённую нить память не хочет никак отпустить... Мечется образ, как в клетке желна: снежная, вспыхнув, горит целина. Стайка лимонниц, порхая легко, пьёт не нектар, а снегов молоко. Мыслей пустых не унять кутерьму. Но с того дня не пойму, почему вижу весной на цветущем лугу вместо ромашек – листву на снегу. Не поддаётся разгадке никак посланный сверху таинственный знак. Ведь неспроста ветер бросил в пургу золота горсть для меня на бегу... _^_ ЗЯБЛИК ПОЁТ На оттаявшей опушке трель задорная слышна, будто просится в избушку с колокольчиком весна. Словно капельки лесные, как фонтанчики воды, брызжут нотки озорные из еловой бороды. А последнее коленце – солнца лёгкий завиток... Отворю в избушке дверцы, отопью весны глоток... _^_

© Сергей Ворошилов, 2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2026.