Словесность
[ Оглавление ]





КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность


МЕДЛЕННЫЙ ГОРОД


 


      АБСОЛЮТНАЯ ВАЛЮТА

      Есть же безусловная валюта
      Можно даже переслать в конверте
      За любовь расплачиваться смертью
      И за жизнь расплачиваться смертью
      За блаженства каждую минуту
      А за веру – только абсолютом
      К ней безмездным будет милосердье
      Не взимают с мёртвых плату дважды

      _^_




      СЕСТРА

      Утопленниц длинные косы
      Тебя обвивали во сне.
      Душа моя, медное просо
      Уже зеленеет на дне.

      Ты видишь, плавучие змеи
      Растут из небесных синиц?
      А небо – ещё холоднее,
      Всё выше непойманных птиц.

      Ах, ты же не знаешь износа,
      Тебе говорят у одра.
      Но эти тяжёлые косы
      За что не обрежешь, сестра?

      _^_




      * * *

        Оставив в руинах Персеполь
        Идут они третье столетье
        Третье тысячелетье
        Долгой дорогой в небо
        Мимо моего дома

      Стучит и стучит дверной молоток...
      Нет на пороге там никого.
      Ветер играет, ветер-вьюнок.
      Он колокольчик, он Рождество,
      Добрый Гаспар, Мельхиор, Бальтазар,
      Молод и полон, солон и стар.
      Динь-динь волшебство, тук-тук колдовство,
      Есть у никого для тебя ничего.
      Где для подарков бездонный носок,
      Дубовый чулок и холщовый мешок?
      Стучит и стучит дверной молоток...

      _^_




      МЕДЛЕННЫЙ ГОРОД

      Влюбиться в город на картине,
      Бродить по улицам пустым,
      Двум манекенам в магазине
      Кивать, как вечным постовым.

      Под скрип столетнего винила
      Их вальс почти неуловим.
      Она его не пригласила.
      Он бы её не оживил.

      Скользит мелодия по кругу,
      И начинается опять:
      "Я протянула бы вам руку".
      "И не умею оживлять".

      Горит вечерняя витрина,
      Глаз не отводит сирота.
      И улица до середины,
      До окончания холста.

      Вот так мечтать о непосильном,
      Как беспризорник без гроша,
      Над первой строчкою чернильной
      И над последней не дыша.

      _^_




      ДЕРЕВО

      Помнишь меня, истукан многолистый?
      Я вспоминала тебя великаном.
      Был ты до неба, а стал до петлицы,
      Если твой век измерять в ураганах.

      Всё повторяющий: "Бойся желаний",
      Всё охраняющий стены фантома,
      Я не желаю, я плачу по дому,
      Ключ мой остался в истлевшем кармане.

      Плачу по снегу, по смеху, по страху
      Перед тобой, нависавшем ночами.
      Ракурс, всего лишь меняется ракурс,
      Меришь желаний размер облаками.

      Так помолчим, неузнавшие оба,
      Разные виды души и природы,
      Стоя над "здесь разувались у входа",
      Не умещаемы в старую обувь.

      _^_




      БОГОРАДЦЫ

      Туманами серого шёлка
      Заезжий купец торговал –
      И так велика недомолвка,
      И выручки больше слова.

      Жиган не решился ограбить,
      Бедняк не словчился украсть.
      Вот так и ушли в бога ради
      Туман на словах продавать.

      Купите, а лучше не надо,
      Ступайте своей стороной.
      Идём мы из стольного града
      Страны неизвестно какой.

      Её полонили соседи,
      Оставили пепел и прах.
      И белые только медведи
      Нас ждут в заливных небесах.

      _^_




      ПРОДАВЩИЦА

      В миру простая продавщица,
      Но здесь, где тень не видит тени,
      Вольна свободно превратиться
      В Петра у мраморных ступеней

      И в Цербера во чреве ночи –
      Как знать, когда и знать не надо?
      Вручают проходной рабочий
      Нам за умеренную плату.

      Она сегодня продавщица,
      А ты иллюзий обладатель
      На двести двадцать три страницы –
      На сутки грёз, наверно, хватит.

      Но прочь от жизни сновиденья!
      Пусть будет лучше или хуже.
      Нас ждут большие приключенья,
      Небезопасные к тому же.

      Возможно больше не вернуться,
      Остаться праздновать в Париже
      Одну из славных революций,
      Где ты вдруг герцога не ниже...

      Но ветер смерти в книжном мире
      Питательней, чем вымя жизни,
      Пусть кровь засохнет на рапире
      И шардоне наутро скиснет.

      От грёз у всех своё похмелье,
      Всего лишь внукам революций,
      По счастью или к сожаленью,
      До гильотин не дотянуться.

      Мне уходить, вам оставаться
      В котле истории и в строчке.
      Вас на странице двести двадцать
      Ждёт дева в ангельской сорочке.

      Да, герцог, знаете, мушкеты
      Куда надёжней, чем рапира.
      Я расскажу вам по секрету,
      У них плохие командиры.

      _^_




      * * *

      Не призраки прошлого сном Годунова,
      Не предки, встающие снова и снова,
      О нет, привиденья грядущего дня –
      Владельцы земли отчуждают меня.
      По часу, по слову, по стёртым кварталам,
      Им города мало и воздуха мало.
      О, как же ты вырос, мой маленький лемминг,
      Как быстро сгрызаешь прошедшее время...
      Как будто мы с ними отдельной породы
      И год восходящий не следует году,
      Священной коровы не пьёт молоко.
      Но что им до наших настольных богов,
      Их мир пуповиной уткнулся в розетку.
      Зачем им моя одиночная клетка?
      Как будто бы завтра не строить свою,
      Не к небу взывать на краю.

      _^_




      * * *

      Так и есть, олимпийские игры.
      Игры в бисер, не надо быть строгим.
      Но в соперниках музы и боги,
      И стихии любого калибра.

      Сколько сломано жизней и копий...
      Но ещё табуретка с верёвкой.
      Лучше сразу и водка, и опий.
      То же самое без нервотрёпки.

      Там написано кровью: "Почаще
      Приземляйся, ты меньше чем зритель".
      Но однажды стоял у причастья
      И стихами кропил небожитель.

      _^_




      ГРАЦИЯ

      он любил возвращаться в прошлое и однажды опоздал на обратный поезд
      пишет что скучает и у них столько же тоски
      я нахожу у букинистов книги с синим штампом и читаю его новые верлибры
      там в замедленной жизни танцует длинноногий паук на стене
      самое неторопливое адажио на свете
      на нашей стене оно почти добралось до угла
      только паутина стала пышнее
      и непонятно как все восемь пуантов до сих пор не могут в ней запутаться

      _^_




      * * *

      нас нёс ветер по улице
      переворачивая как картонные коробки
      и высыпались оттуда всякие пустые вещи
      позади не отставая свистел регулировщик
      это направо
      это налево
      этого вообще не может быть
      стоп сказали мы
      это же самое главное
      тут-то нас и поймали
      внутри ревел от обиды попавшийся ветер

      _^_




      * * *

      с переездом пропал Свифт и город великанов
      теперь только во сне
      или по первомайской фотографии
      где карапуз борется с недовместившимся воздушным шаром
      сейчас болею за шар

      _^_




      * * *

      каркавшая всю ночь усыпи меня под утро
      единственная из всех глупая птица
      вон твои сородичи встают хмуро
      скажи им не влетать в моём сне не виться
      скажи им в моём сне не вить гнёзда
      в моём сне небо лежит под ногами
      в моём сне днём растут звёзды
      скажи им здесь их темноту будут трогать руками
      укравшая ночь охраняй от воров
      скажи им здесь убивают
      накрывшая сон от летящих ворон
      неспящая в нём не уходи в стаю

      _^_




      * * *

      третью ночь чтобы никого не встретить выхожу за полчаса до комендантского
      всё время у стадиона начинается дождь
      и попадается собака выгуливающая кого-то в шлёпанцах
      уже приходится кивать как знакомым
      здравствуйте человек дождя
      и это они мне

      _^_




      * * *

      они незаметно перестают со мной разговаривать
      открывать выпавшую книгу на нужной строчке
      писать счастливый номер на билете
      пригонять аварийный трамвай к остановке посередине ночи
      подбрасывать хорошую идею доплыть до корабля на горизонте
      ну да теперь я могу сказать что это была не очень хорошая идея

      _^_




      * * *

      где моя жизнь если спросить у качающихся на ветру пустых гнёзд они ответят
      разве не об этом мы кричали тебе ещё тяжёлые от крыльев
      в январе они снова наполнятся воронами и начнут ту же песню
      мы с ветром молчим о поваленных деревьях под окном
      пусть верят в возвращение

      _^_




      * * *

      я нашла тот дом в котором ты никогда не жил
      город который тебя не помнил
      а скамейку где мы сидели обнявшись
      её там не было

      на твоё имя откликнулся другой
      это больше не имело значения
      в жизни где мы разминулись
      так же падали под ноги листья
      уличный музыкант играл песню про нас
      в которой теперь были другие слова
      я шла по твоим следам
      рядом с тобой
      и тени идущих навстречу раскланивались с нашими тенями

      _^_




      * * *

      солнце моё спустилось с горы чтобы сиять незрячим
      туда где сковал холод ночи их веки и губы
      где вечный мрак течёт смолой в жилах мертвецов
      ушло за берега Стикса напоить светом чужие земли
      когда мы ложились думая что оно вернётся
      когда мы проснулись река мёртвых текла у порога

      _^_




      * * *

      засохший кленовый лист в старом учебнике
      самая длинная осень
      самое ненужное знание

      _^_




      * * *

      Слишком много фигур умолчания
      Появилось в большой болтовне
      Я с глобальным согласна заранее
      Расскажите про мелочи мне

      _^_




      ДОМ

      Дом построишь – будет кров.
      Будет кров, очаг и пища.
      Станет сборищем миров
      Человечее жилище –

      Молчунов и болтунов,
      Логий, софий и ведений,
      Драм, курьёзов, катастроф
      И столетних привидений.

      Дом построишь – будешь жить.
      Смерть придёт – а ты на месте,
      Только вышел покурить
      С привидениями вместе.

      _^_




      * * *

      Дают за вход по демпинговым ценам
      По слову, каракатице, перу.
      Опять кричит кассир: "У нас отмена".
      Я не хочу и даром не беру.

      Я помню, как стояли за ценою, –
      Вас нет уже ни рядом, ни вдали.
      Вокруг Дали с потёкшею луною,
      И лучше камень, чем такой Дали.

      _^_




      ПО ФРУКТОВОЙ УЛИЦЕ

      Когда ночами бегали дома
      Друг к другу в гости, номера меняя, –
      От лёгкой мотыльковости ума
      И оттого, что улица такая,
      На ней должно успеть произойти
      Всё, до чего потом не достучишься, –
      И рассыпали с крыши конфетти
      Какие-то пернатые мальчишки...
      Да мало ли упало звёзд с тех пор
      И разлетелось прямо под ногами,
      Но как гуляли улица и двор,
      И все дома со всеми номерами!

      _^_




      ПИРАМИДА

      Куда, муравей, ты волочишь меня?
      Что знает твой мозг муравьиный
      О боге, о шёпоте судного дня,
      О тайне седой пирамиды?

      Твой глаз искажает и смысл, и размер,
      Ты лиц лицемер и звезды кавалер.
      Смотри же, над миром нависла ступня!
      Но встал фараон и идёт на меня.

      _^_




      * * *

      Могила родины моей
      Осталась в Беловежской пуще.
      Как будто в пуще нет корней.
      Как будто где-нибудь в грядущем
      Секвойи станут там расти.
      Под ними жить народ секвойный.
      И всё могильщику простит,
      И одному, и целой тройне.

      _^_




      * * *

      Снежно, безветренно, лунно,
      Воздух прозрачен и чист.
      Струны решётки чугунной
      Перебирает арфист.

      Двор из материи газовой,
      Светится лампа в окне.
      Тихо у Бога за пазухой.
      Зябко на улице мне.

      Слышно мелодию нежную,
      Видно дорожку в снегу.
      Кто-то стучится с надеждою.
      Я подойти не могу.

      _^_




      БЕЛОЕ ПЛАТЬЕ НА ЧЁРНОМ ДЕРЕВЕ

      В парке заросшем, у старой беседки...
      Страхом из сказки ночной прилетело,
      Белое платье висело на ветке.
      Где твоя свадьба и где твоё тело?

      Год миновал, пожелтевшие плечи
      Ветки сухие по-прежнему держат.
      Кто не пришёл на последнюю встречу?
      Т а к никогда не оставит надежда?

      Скоро его растерзает погода,
      Ветер обрушит смертельную ласку.
      Как они быстро выходят из моды!
      И никогда не кончаются сказкой.

      _^_




      * * *

      Из миллиона разных встреч
      Одна немыслимая встреча.
      Как мир стихами ни калечь –
      Живёт по правилам увечья.

      Заводит моду на изъян.
      Строка становится судьбою...
      Был ангел встречи сильно пьян.
      Вот так мы встретились с тобою.

      _^_




      ОГНИ ПРАЗДНИКА

      А праздник всё дальше и дальше.
      Быть может, его и не будет.
      Огни зажигает обманщик –
      И город сияет на блюде.

      Лишь только опустится вечер,
      Зовёт в золотую долину.
      Спроси у идущих навстречу,
      Несущих распятого сына:

      "Зачем вы бежите из рая,
      Из шумного сна городского?"
      Как будто бы мёртвый спасает
      И города нет никакого.

      _^_




      * * *

      Послушай, когда зацветёт на краю
      Уставшего неба цветок расставанья:
      Чьим голосом птицы о розе поют,
      Чьи руки её над землёю несут
      И сердце хранит первобытное знанье?
      Кто этот садовник бескрайнего сада?
      Окликни безмолвно, приблизь его взглядом –
      Есть имя бездоннее всей простоты,
      В нём колокол Донна повсюду и рядом.
      Ты нёс его вечность. И это всё – ты,
      За "дин" до рожденья, за "дон" до распада.

      _^_




      ОСТАНЬСЯ

      Нацарапано лапой в снегу
      Или веткой по каменной коже:
      "Я дойти до тебя не смогу.
      Смерть совсем на тебя не похожа".

      А похожа она на метель.
      Не считай это даже изменой,
      Только с нею я лягу в постель,
      Напишу из холодного плена:

      "Оставайся лампадой в окне,
      Тихим светом в заснеженной дали.
      Не предай наяву и во сне,
      Чьи бы руки меня ни обняли".

      _^_




      ДЕРЕВЦО

      Вот сейчас будет хлопанье дверью.
      И захлопнулась чёртова дверь.
      Да, не надо бы, но неумерье,
      Но судьба. И куда же теперь?

      С этой верой-надеждой-любовью...
      С кем, в одно выпивая лицо
      Чистый дождик, кричит: "За здоровье!" –
      На ноге не держась, деревцо.

      _^_




      СМОЛА

      На скалах память высохших морей,
      След от крыла окаменевшей птицы.
      Речь их времён становится твоей,
      Течёт смолой, во все пространства длится,

      Бежит за край – и края нет нигде.
      Всему на свете имена давая,
      Новорождённой утренней звезде
      Она твоё дыханье оставляет.

      Погаснет свет – на много солнц вперёд
      Перенесёт, где в мире незнакомом
      Уже как соучастница живёт,
      Как привиденье будущего дома.

      _^_




      БУДЕТ ДОЖДЬ

      Будет дождь, будет ливень с июньской грозой,
      Хлынут реки, исчезнут дороги.
      Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой
      По воде, как последние боги.

      И затопят потоки воды берега,
      И во сне одеялом накроют
      До земли наклонившиеся облака.
      Спи, любимый, с морскою звездою.

      Где же дом, где же этот счастливый приют,
      Где же горний маяк у порога?
      Будет дождь, не зовите пророка Илью,
      Долгий дождь для последнего бога.

      _^_



© Наталья Перстнёва, 2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2026.




НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, / Хлынут реки, исчезнут дороги. / Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой / По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, / когда вслед немоте встаёт за солнцем слово / и льётся облаков парное молоко / над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: / в этой земной глуши не стой у меня за спиной / давай лицом к лицу когда не просят за себя / а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей / с присыпкой из стекла перебитого: / одна строка насильно милует / другая вышивает на погребах кресты]
Читайте также: Владимир Алейников. Сокольники | Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей") | Екатерина Вольховская. Львиная доля | Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля") | Татьяна Горохова. Донкихоты духа | Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе | Михаил Ковсан. Радость большая | Марина Намис. Травяные наречия | Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных | Евгений Степанов. Будь что будет | Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны | Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус" | Юрий Бородин. "Открылась бездна..." (о сложности обозрения общей картины современной поэзии) | Дмитрий Горбунов. Лысый и сансара | Атеистический оккультизм С.К.К.. Рецензия на книгу С.К.К. "Оккулит-ра"
Словесность