Словесность

[ Оглавление ]



Новые публикации
"Сетевой Словесности":
Андрей Баранов. Жизнь – это два-три события. Стихи
Иван Белоусов. В глубине чернозёмного горя. Стихи
Ирина Подюкова. Про жизнь. Стихи
Ирина Ремизова. Знаю – будет так. Стихи
Анастасия Скорикова. В тишайшем снегу. Стихи
Братья Бри. Эвелин. Рассказ
Михаил Поторак. Жизнь и приключения Левтолстоя. Миниатюры
Евгений Антипов. Угол зрения. Цикл статей
Борис Кутенков. Об одном цикле и об одном стихотворении Александра Куликова.
Леонид Фокин. Пять этюдов об английском сонете.
Литературные хроники: "В нынешней ситуации нельзя оставлять культуру" - Беседа Геннадия Чернова с Борисом Кутенковым.


   
П
О
И
С
К

Словесность




Ещё раз о женской любви и коварстве,
или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо


Альдонсу в деревне никто не любил. Когда почти все девушки в округе вышли замуж и нарожали детей, она всё еще сидела в девках. Характер её с годами лучше не становился и всё раздражение свое она вымещала в сплетнях и постоянных ссорах с соседями.

Деревенские подозревали Альдонсу в ворожбе и считали, что за ней стоит нечистая сила. Высокая, могучего телосложения, девушка могла запросто поднять телёнка, овцу или небольшую свинью. Выражение её лица было, как правило, сердитым, и она почти никогда не улыбалась. Когда девушка злилась, а это бывало довольно часто, её густые чёрные брови сходились на переносице, делая лицо неприветливым и даже угрожающим.

Альдонса жила в маленьком домике с матерью на окраине села. Отца её никто не знал и не видел, но поговаривали, что он был цыганом, который обрюхатил её мать и сбежал от нее в ту же ночь. Поскольку в Альдонсе текла цыганская кровь, она умела готовить различные снадобья и отвары: от сглаза, чтобы привлечь мужа, от лихорадки и малокровия. Только ей известными средствами она лечила животных и даже людей, которых не мог вылечить местный цирюльник или лиценциат, окончивший два года медицинского факультета в Саламанке. К ней часто за советом обращалась местная знать: альгвасил и даже сам алькальд. Ходили нехорошие слухи, что она нечиста на руку и якобы якшается с контрабандистами, которые провозили товары из Мадрида в Севилью и Кадис проезжая через их деревню. Она охотно давала в долг, но брала такой грабительский процент, что жители приходили к ней только в случае крайней нужды.

Но судьба подарила Альдонсе один шанс.

В их давно богом забытую деревню приехал из Вальядолида уже немолодой холостяк по имени Алонсо Кихано. Был он из обедневших и совсем незнатных идальго – дворян. Родители, отойдя в мир иной, оставили ему небольшое наследство, которое он быстро потерял, вложив почти все деньги в предприятие, занимавшееся торговлей с Новым Светом – Америкой. Компания быстро разорилась, деньги пропали и позволить себе жить в Вальядолиде Алонсо Кихано уже не мог. Он удалился в деревню в центре Кастилии, где от родителей у него остался приличный дом, – правда, нуждающийся в серьёзном ремонте. Алонсо приехал на тощей и хромой каурой кляче по имени Росинант. Две подводы везли небогатый скарб нашего идальго: один сундук с вещами и четыре – с книгами.

Въезжая на коне в деревню, сеньор Кихано узрел Альдонсу. Остановив лошадь, он учтиво склонил голову:

– Дон Алонсо Кихано – ваш покорный слуга.

Альдонса, на которую никогда не смотрел ни один мужчина, а тем более идальго, пусть и небогатый, быстро поняла, что жизнь даёт ей шанс – и надо им воспользоваться. Да, женишок слаб умом и телом и вдобавок не богат. Но ведь других нет и не предвидится.

С рассветом утра Альдонса уже распоряжалась в доме идальго. Накормила коня, выбила пыль, отругала единственную служанку, заставила приготовить завтрак и занялась распаковкой вещей Алонсо Кихано. Когда идальго проснулся около полудня, в доме была почти идеальная чистота, конь, впервые досыта наевшийся за последний год, гарцевал во дворе, а самого идальго ждал завтрак: хлеб с сыром и яичница на сале.

Как известно, путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Наш Алонсо мало чем отличался в этом смысле от других мужчин, и крепость пала без боя. Точнее, крепости не было и вовсе.

Дальше всё делала и решала Альдонса. Местный алькальд вместе с альгвасилом за небольшое вознаграждение зафиксировали посягательство благородного идальго на несчастную девушку (тридцати четырёх лет от роду). Перед бедным, но благородным идальго было лишь два выбора: бесчестие и суд или пожизненный брак. Добрый сеньор Кихано разумно согласился на второе. Не позднее следующего месяца местный священник обвенчал их. Поскольку идальго почти никого не знал, его свидетелем на церемонии был сосед – добропорядочный сеньор Санчо Панса. Со стороны невесты – альгвасил: ни одна женщина деревни не хотела иметь дела с Альдонсой.

На следующий день после свадьбы молодая въехала в дом к мужу. Характер её не изменился. Мягкий и витающий в облаках Алонсо полностью подчинился воле жены. Его почти ничего не волновало за пределами дома – голова была занята книгами. Начитавшись рыцарских романов, идальго задумал написать свой. Но денег было немного, и почти всё уходило на хозяйство, еду и Росинанта. Тогда Альдонса нашла применение своему супругу: Алонсо окончил курс юриспруденции в университете Вальядолида, и она пристроила его помогать алькальду. За это он получал зачастую неплохое вознаграждение, которое полностью отдавал жене, оставляя себе сущую ерунду на кости в трактире и на стакан-другой вина.

Когда он проигрывал или выпивал лишнего, жена устраивала ему скандалы и, по слухам, порой даже побивала старика. В такие минуты идальго садился на своего Росинанта и ехал к другу – Санчо Пансе. Друзья засиживались за полночь за бутылкой и закуской, пока сон не одолевал их. Им снились одни и те же сны: приключения, битвы с великанами, странствующие рыцари. Но вновь наступало утро, и сварливые жёны уводили своих загулявших мужей домой – к очередной взбучке.

Получив статус замужней дамы, наша Альдонса сменила имя. Теперь все в деревне звали её сеньора Дульсинея. Она, как и в старые времена, занималась темными делишками, поддерживала связь с контрабандистами и делилась прибылью с алькальдом и судьёй. Сеньор Алонсо в свободное время писал рыцарский роман и через четыре года закончил его, посвятив Прекрасной Даме – единственной женщине в его жизни, Дульсинее из Тобосо.

Завершив книгу, пожилой идальго сильно сдал. С годами разум его помутился, тело ослабло, и, несмотря на старания друзей, местного лекаря и молитвы священника, Дон Алонсо тихо отбыл в лучший из миров. Старый конь Росинант пережил своего хозяина ровно на один месяц. Еще через несколько лет на встречу к своему другу ушел его сосед и друг, добряк Санчо Панса. Теперь друзья вдвоем блуждают по небу в поисках подвигов, великанов и других благородных рыцарей.

После смерти мужа Альдонса носила траур до конца жизни. С помощью лиценциата она все же выучилась читать и, хотя с трудом, но прочитала роман, который её покойный муж посвятил ей. Эта книга и воспоминания о человеке, который был её верным и преданным рыцарем, прошли с ней через всю жизнь. А история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю. Как и роман, задуманный бедным идальго Алонсо Кихано и воплощённый Мигелем де Сервантесом.




© Лев Ревуцкий, 2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2026.
Орфография и пунктуация авторские.





НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Михаил Поторак. Жизнь и приключения Левтолстоя. Миниатюры. [Во дни сомнений Левтолстоя, во дни тягостных его раздумий заглянем мы нынче – с самою виноватою миною и полным осознаньем всей постыдности подобного...] Леонид Фокин. Пять этюдов об английском сонете. Цикл статей. [Цикл посвящен малоизвестным и символически значимым эпизодам истории английского сонета, раскрывающим взаимодействие литературы, искусства и...] Борис Кутенков. Об одном цикле и об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Поэт "сходит" на пастернаковском полустанке и мучительно ищет подход к собственному слову, будучи "под стопой" классика. Это удаётся...] Иван Белоусов. В глубине чернозёмного горя. [И дольше жизни длился этот день, / Но дневника кончаются страницы... / Мне долго зимовать, и ждать апрель. / И все простить. И не суметь...] Андрей Баранов. Жизнь – это два-три события. [Опадают цветы нежности, / Зарастают сады нужности, / Приближая час неизбежности, / В старину говорили – ужасти...] Братья Бри. Эвелин. Рассказ. [Обыгрывай надежду, когда она несёт на себе хотя бы блёклый знак будущности. Но не играй в надежду, когда её нет. Сегодня ты играл бы в пустышку,...] Евгений Антипов. Угол зрения. Цикл статей. [Персоналиями цикла статей выступают Александр Солженицын, Алексей Ахматов, Тарас Шевченко и Виктор Соснора.] Литературные хроники: "В нынешней ситуации нельзя оставлять культуру". [Беседа Геннадия Чернова с Борисом Кутенковым в рамках подкаста "Летопись культуры".] Ирина Подюкова. Про жизнь. [и чудилось – это начало, / и всё у истока времён / ждёт Слова... Оно прозвучало – / и сделался мир сотворён...] Ирина Ремизова. Знаю – будет так. [собираю ночью ноченской / и теряю днём деньским / дрёмы маковой отточия, / снов цветные лепестки...] Анастасия Скорикова. В тишайшем снегу. [Два поэта идут будто рядом. / День к весне начинает разбег. / В бледно-розовом и синеватом – / тень от дыма и тающий снег...]
Словесность