Словесность

[ Оглавление ]







КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность




ВСЕГДА ПОЖАЛУЙСТА


– Минуточку... Зоя Зуевна! Вы – стотысячный посетитель нашей клиники! Плюс у вас день рождения. По этому случаю мы рады предложить вам бонус за полцены: трехразовую программу профилактической коррекции "Всегда пожалуйста"!

Шишова-Ежова насторожилась и напряглась. Что-то новое. Такого она еще не брала.

– Это как же? – подозрительно спросила она.

– Это так, что доктор откликнется, что бы у вас ни случилось. Трижды. Три желания.

– Как рыбка, что ли?

– Совершенно верно. Как рыбка. Или джинн. Как все они, круглосуточно.

– А если мне захочется луну с неба?

– Значит, будет луна. Возможно, не с неба. И не совсем луна. Но ваша ситуация обязательно разрешится!

Шишова-Ежова тяжело сверлила администратора пуговичными глазками.

– А вдруг он мне что-нибудь не то и не туда, а мимо, и потом никак?

– Уверяю вас, доктор очень опытный и внимательный, он отлично знает, что куда и как потом. Что бы ни случилось. Всегда пожалуйста.

– Ладно, – сделала одолжение Шишова-Ежова. – Давайте.

Она была довольно корпулентна, с птичьим лицом, со складчатым затылком и часто нуждалась в разнообразных утешениях. Любила слушать советы, из которых выбирала приятные, словно яблоки на базаре. Ей нравилось ходить к докторам и лечиться у массажистов. К несчастью для всех, ее когда-то лягнула лошадь и основания для жалоб существовали с тех пор всегда, вполне осязаемые. Во всяком случае, их было невозможно опровергнуть.

Тем же вечером Шишова-Ежова с чего-то разнервничалась, а раз так, она съела много и вкусно. Отяжелев, закручинилась. Ей стало одиноко, она пожалела свою бестолковую жизнь. Шишова-Ежова нащелкала телефон доктора.

– Это я, – представилась она. – Мне сказали, что всегда пожалуйста, что бы ни случилось. Очень плохо мне, грустно и скучно. Такая тяжелая тоска.

– Встречайте меня через десять минут, – ответили ей с готовностью.

И точно, вскоре в дверь позвонили. Шишова-Ежова запахнула душный халат, отперла замок и увидела на пороге доктора. Он сиял и был почти голый, в одних стрингах. По солидному пузу волной пробегала веселая судорога. На голове у доктора красовался яркий колпачок. В одной руке доктор держал бутылку шампанского, а в другой – трескучий бенгальский огонь.

Он поклонился и присел. Стринги лопнули.

Шишовой-Ежовой вдруг сделалось так смешно, что она привалилась к стенке. Хохот ее чуть не задушил.

– Был рад помочь! – воскликнул доктор, задул огонь, оставил шампанское и зашлепал босыми пятками по лестнице. В мгновение ока он скрылся.

– Куда же вы? – вскричала Шишова-Ежова, но тут же прикусила язык. Расточительно. Она израсходовала одно желание и вот-вот лишится второго.

Негодяи какие, подумала она. На ходу подметки режут.

И ночь спала плохо, изобретая желание повыгоднее.

Но увы, новый день огорчил ее новой заботой. Кот прыгнул на голубя и вывалился в окно. Упитанный по образу и подобию богини, он перекатился кулем и несколько раз перевернулся в падении. Только перед самым тротуаром он выставил шасси, приземлился и с удивительной прытью взлетел на ближайший клен. Оттуда он принялся дико орать, не видя пути назад и не находя способа спуститься, даже если бы видел.

Шишова-Ежова совсем обезумела. Но не настолько, чтобы вызвать спасателей, которые только и ждут, как бы кого-нибудь ободрать.

– Доктор! – закричала она в трубку.

– Буду немедленно, – откликнулся тот.

И не подвел. Шишова-Ежова сбежала во двор и стала кружить вокруг клена, именуя кота всякими нелепыми частями речи. Кот смотрел на нее сверху и голосил на всю округу. Вдали показался автобус. Шишова-Ежова увидела, как из него, матерясь, выгружается доктор со стремянкой. Пассажиры проклинали его, совали в бока кулаки, норовили пнуть. Доктор огрызался и сноровисто уворачивался.

Отягощенный пузом и задыхаясь, он доковылял до клена, приставил лестницу, вскарабкался. Кот сделал попытку выхватить ему глаз. Доктор, явно имея опыт, скрутил его в бараний рог и лихо спрыгнул к Шишовой-Ежовой. Он выглядел премного довольным собой.

– Всегда пожалуйста! – воскликнул доктор, вручая кота, который от значимости момента притих.

С тоской в глазах Шишова-Ежова проводила доктора взглядом. Тот вернулся на остановку, автобус как раз подъехал, и доктор сунул в него стремянку. Донесся озлобленный гвалт. Доктор протиснул лестницу с мастерством бывалого эндоскописта и загрузился сам.

Шишова-Ежова заперла кота в ванной, наказав ему хорошенько подумать о прошлом и будущем. Взяла пирожное и огорченно сжевала. Желание осталось одно. До вечера она гадала, как бы его применить, и уже почти додумалась, но тут заколошматили в дверь. Ногой. Потом кулаками, дальше снова ногой.

Шишова-Ежова метнулась к глазку. На лестничной клетке бесновался бывший супруг. Шишова-Ежова рассталась с ним полгода назад, и он иногда приходил.

– Аааа! – заревел он снаружи и дернул дверь с первобытной силой. – Рррр! Хррр! Сука!...

Не помня себя, Шишова-Ежова схватилась за телефон.

– Ожидайте, – ответил доктор.

Шишова-Ежова приникла к глазку и стала смотреть. Буян приплясывал, изобретая все новые фигуры молодецкой удали. Он вынул из-за пазухи топор. Шишова-Ежова уже не верила, что доктор поспеет, но тот не подкачал. На заднем плане, в полуметре от пола появилась его голова. Доктор крался, поднимался на четвереньках. Он хитро подмигивал Шишовой-Ежовой, зная, что она смотрит. И прикладывал палец к губам. На лице его играла коварная, злая улыбка.

Незваный гость примеривался, куда ударить. Доктор подползал, приближался. Сверкнули скальпели, сразу два. Миг – и громила с воем опрокинулся, подрезанный под колени.

Улыбаясь во весь рот, доктор придвинулся к глазку и признался:

– Это было особенно приятно выполнить, потому что он тоже у нас лечится. У него абонемент. Сейчас я его перевяжу и спрошу, чего ему хочется.


январь 2021




© Алексей Смирнов, 2021-2022.
© Сетевая Словесность, публикация, 2022.
Орфография и пунктуация авторские.



 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Алексей Смирнов: Три рассказа [Бабушка выросла на дворе за ночь, с наступлением календарной весны. Вечером ее еще не было, а на рассвете она уже сидела на скамейке – в заносчивом одиночестве...] Никита Николаенко: Награды и золото [...прерывать свою деятельность на литературном поприще я не собирался. Это же идеологическое противостояние. Они, власть имущие хотят одно, а я хочу другое...] Владимир Алейников: Быть ясновидцем [О художнике Владимире Пятницком.] Виктор Хатеновский: К волнорезам жмутся волны [...Сроднись с келейным храбрецом. / Нажравшись зелья с курослепом, / Я – разглагольствуя с Творцом – / Врачую жизнь насущным хлебом.] Михаил Ковсан: Братья [Без брата он лишь молчание, вечное, бесконечное, безнадёжное. А брат без него – глухота, мышами ночными шуршащая...] Айдар Сахибзадинов: Зарок [...А страх у меня выжгли давно – еще в 90-х. Как и у всякого российского доходяги. Нас ничем уже не запугаешь. На лбу у нас тавро от бюрократа: "Возраст...] Наталия Кравченко: Не о женщине, не о мужчине... [Ручейку не дано породниться с морем, / как беспечной улыбке с солёным горем. / Ты с планеты иной, из другого теста, / из чужого авторского контекста...] Лана Яснова: Так обманчива ночи моей тишина... [Держись за небо, правила и поручни, / за этот утлый, угловатый кров, / когда подступит к горлу чувство горечи / дождя, рябины, дней и вечеров.....]
Словесность