Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность




КОРОЛЕВСКАЯ  ПРОЗА



Фотография Александра Сизухина

В малаховской библиотеке над оврагом в этот раз публики было не много. Насторожило "Стихотворный бегемот", видимо, слово "роман" на афише, а - зря!

Роман "Нежная королева", который написал и представил читателям поэт Владимир Попов, - роман удивительный!

Тонкая книжица в сто с небольшим страниц - роман? Да, - утверждаю я, - роман самый настоящий, где есть и отступления в историю, и всенепременно живут любовь, ревность, разлука, - а без них какой же тогда роман? И всё это автор уместил на ста страницах? Да как же так!? Позвольте, романы - это "Война и мир", "Тихий Дон", "Жизнь и судьба"...

Но "Евгений Онегин" тоже роман, да ещё в стихах, и объёмом не велик, а назван "энциклопедией русской жизни".

Это я к тому, что в русской литературе существовали, да и существуют, р-а-з-н-ы-е романы.

Фабула "Нежной королевы" проста: в послевоенную подмосковную Малаховку привезли трофейный фильм "Мой маленький друг" с Марианной Шёнауэр в главной роли.

Боже мой, как там всё было красиво!
И музыка, и танцы, и хорошо одетые женщины.
А мужчины были высоки и стройны: в элегантных костюмах и наглаженных брюках.
Марианна Шёнауэр подружилась с маленьким мальчиком...
Я посмотрел этот фильм и вернулся в своё бедное Томилино с голодными собаками и голодными детьми.
Со стариками-евреями с печальными глазами. С озлобленной слюнявой уличной шпаной....
Возле дома я лёг на траву лицом и заплакал...

Рядом с домом мальчика поселяется женщина с дочерью. Они - дачники. Девочка чуть младше нашего героя, и однажды он защищает её от местной шпаны. Она приводит защитника с разбитым в кровь лицом к себе и знакомит с мамой. Мальчик видит перед собой очень красивую женщину.

У неё чёрные, тяжёлые, чуть вьющиеся волосы, и, когда она распускает пучок на затылке, то превращается в торжественную и недоступную Королеву.
Я никогда не видел таких красивых женщин.
Она стройная и кажется хрупкой, но у неё прекрасные сильные ноги.
Мне всё время хочется встать перед ней на колени.

Наш герой влюбляется в обеих. В его четырнадцатилетней душе возникает незнакомое, странное чувство. Это чувство Марина Цветаева называла "удавка влюблённости". Точнее, пожалуй, не скажешь - "удавка".

Эта "удавка" не давала покоя Льву Толстому, - и он пишет "Дьявол" и "Крейцерову сонату". Об этой "удавке" размышлял Василий Розанов; она описана Иваном Буниным в "Тёмных аллеях", Андреем Белым - в "Котике Летаеве", Чеховым в "Даме с собачкой".

У Владимира Попова "удавка" превращается в голгофу. Главка ПРО ЭТО так и названа - "Голгофа".

Мы вошли в комнату.
Она села на кровать и похлопала рукой рядом с собой:
- Вот твоя голгофа!...
Мы лежали обнажённые, соприкасаясь бёдрами и остывали.
Она засмеялась:
- Смотри, луна заглядывает в окошко!
Глаза слипались: я уткнулся лицом в жаркие, влажные груди. И уснул...

"Удавка" затянута. Мальчик на голгофе.

В конце декабря я получил письмо от Герды.
Она поздравляла с наступающим Новым годом и желала мне счастья.
Писала о том, что они скоро уезжают на Дальний Восток к отцу.
Что она любит меня и будет помнить всю жизнь.
А мама просила передать, что она целует нашего Кая и обнимает изо всех своих сил...

И конец романа:

Перед Новым годом
Пошёл тихий снег.
Большие снежинки
Падали на ладони
И таяли.

Вот, собственно, и всё, - Герда, Кай и Королева, у которой однажды утратилась/растаяла холодная буковка "С". Нежная... Королева...



Я шёл вдоль малаховского оврага, засыпанного опавшим золотом листьев, со щемящим чувством в душе от стремительно уходящего лета, вспоминая собственную молодость...

И тут вдруг меня посетило сожаление, что я не критик, и не литературовед, и что не преподаю, к примеру, в Литературном институте, а не то давал бы задания студентам по роману Владимира Попова:

- о роли художественной детали и их отборе писателем;

- об исторических отступлениях в романе, связывающих нынешнее Томилино с тем давним, с дачной жизнью накануне I мировой войны;

- о сюжетообразующем образе Обезьяны из стихотворения Владислава Ходасевича;

- о влиянии японской поэзии (на материале 2-ой главы);

- попросил бы сравнить принципы ассоциативного письма в "Святом колодце" Валентина Катаева и в "Нежной королеве" Владимира Попова...

Да мало ли, о чём можно ещё поговорить, когда на столе лежит проза такой высокой пробы.




© Александр Сизухин, 2018-2022.
© Сетевая Словесность, публикация, 2018-2022.
Орфография и пунктуация авторские.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Сергей Слепухин: Портрет художника ["Красный", "белый", "зеленый" - кто может объяснить, что означают эти слова? Почему именно это слово, а не какое-нибудь другое сообщает о свойствах конкретного...] Виктория Кольцевая: И сквозная жизнь (О книге Александры Герасимовой "Метрика") [Из аннотации, информирующей, что в "Метрику" вошли стихи, написанные за последние три года, можно предположить: автор соответствует себе нынешнему. И...] Андрей Крюков: В краю суровых зим [Но зато у нас последние изгои / Не изглоданы кострами инквизиций, / Нам гоняться ли за призраками Гойи? / Обойдёмся мы без вашей заграницы...] Андрей Баранов: Последняя строка [Бывают в жизни события, которые радикально меняют привычный уклад, и после них жизнь уже не может течь так, как она текла раньше. Часто такие события...] Максим Жуков, Светлана Чернышова: Кстати, о качестве (О книге стихов Александра Вулыха "Люди в переплёте") [Вулыха знают. Вулыха уважают. Вулыха любят. Вулыха ненавидят. / Он один из самых известных московских поэтов современности. И один из главных.] Вера Зубарева: Реквием по снегу [Ты на краю... И смотрят ввысь / В ожидании будущего дети в матросках. / Но будущего нет. И мелькает мысль: / "Нет - и не надо". А потом - воздух...]
Словесность