Словесность

[ Оглавление ]








КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ


     
П
О
И
С
К

Словесность




ФОРМА ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ


Бывает, что в женской – а порой и в смешанной – компании заводят разговор "про первый раз": кто, когда, с кем и при каких обстоятельствах. Насчёт чисто мужской не знаю: как только появляюсь я, компания сразу становится смешанной.

Удивительно – то есть неудивительно, конечно, – но об этом знаковом событии я много лет ничего не помнила. Так взрослый не помнит первого года собственной жизни. То есть ты знаешь, что он был, но в памяти – чистый лист. Приходится принимать на веру.

Вылезло всё недавно, абсолютно на ровном месте. Или не на ровном. Купила себе платье – такое тёмное, в винтажном стиле: не то старая дева, не то гимназистка. Надела и вспомнила. Оно из тонкой колючей шерсти – школьную форму из такой шили. Тугие манжеты, как наручники. Воротничок под горло колом. И эти врезающиеся проймы. Сразу показалось, что подскочила температура – но она не подскочила. Это я тогда, давным-давно, провалялась неделю в лихорадке и была свято уверена, что это простуда. Но это была не простуда.

Обычно, когда я болела, мама с бабушкой надо мной прыгали, поили чаем, давали лекарства и жутко доставали своей заботой. Но в тот раз ни одна, ни вторая со мной даже не заговаривали. Будто меня и не было. Или мне просто так казалось.

Было почему-то ощущение, что в доме лежит покойник.

Более того: что покойник – это я.

На самом деле никто не умер, я благополучно выздоровела и пошла в школу (а в какой класс – не скажу). Даже какие-то пятерки приносила, кажется. Читала книжки, рисовала. Начала писать смешные стихи про классного руководителя. В общем, нормально всё было.

Понятия не имею, в какой момент что-то пошло не так.

Однажды проснулась и поняла, что не выношу прикосновений. Ничьих. Даже женских. До сих пор стискиваю зубы, когда начальница внезапно кладёт мне руку на плечо. Нет, если я к этому готова – пожалуйста: обнимайте меня, друзья, партнеры, промоутеры, только сперва разрешения спросите. А то один такой обнял неожиданно. Собирался защищать и оберегать. Получил в зубы, отлетел в угол и треснулся об тумбочку. Как следствие – развод и девичья фамилия. А я предупреждала.

Трясёт от любовных романов, где "он взял её грубо и властно". Корчит от мужской инициативы – если подкатил первым, нарвется на грубость. Или на сарказм, зависит от степени наглости. В баре на писательском форуме подсел какой-то черт, представился архитектором. Зачем-то начал проповедовать, что если жена не хочет детей, надо ей зажать голову дверью и осеменить. Я взяла пивную бутылку и замахнулась. Звездануть не успела: сразу протрезвел и удрал. До сих пор интересно, кто это был.

Не выношу мужиков старше себя, особенно лысых. Ненавижу доминантов (люто, по-звериному). Терпеть не могу сиропное сюсюканье и "да я за тебя что угодно...". То есть головой понимаю, что кому-то приятно. Это их выбор. Которого у меня, пожалуй, и не было, но... Что уж теперь-то? Дерьмо случается.

С личной жизнью у меня, между прочим, порядок. Помимо "настоящих мужчин" в мире полно людей.

Кроме того, греет мысль, что где-то в аду, возле параши, коптится один старый лысый хмырь. И черти к нему такие подходят сзади и говорят: "Здравствуй, любоф наша. Мы пришли тебя защищать и оберегать. Мы за тебя любому пась паррвем". И надевают на него школьную форму с фартучком.

Ради такого стоит верить в ад.




© Екатерина Вольховская, 2023-2024.
© Сетевая Словесность, публикация, 2023-2024.
Орфография и пунктуация авторские.





НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Михаил Поторак. Признаки жизни [Люблю смотреть на людей. Мне интересно, как они себя ведут, и очень нравится глядеть, как у них иногда светло переменяются лица...] Елена Сомова. Рассказы. [Настало время покинуть светлый зал с окнами под потолком, такими, что лишь небо можно было увидеть в эти окна. Везде по воздуху сновали смычки и арфы...] Александр Карпенко. Акустическая живопись Юрия Годованца (О книге Юрия Годованца "Сказимир") [Для меня Юрий Годованец – один из самых неожиданных, нестандартных, запоминающихся авторов. Творчеству Юрия трудно дать оценку. Его лирика – где-то посредине...] Андрей Баранов. Давным-давно держали мир киты [часы идут и непреодолим / их мерный бой – судьба неотвратима / велик и славен вечный город Рим / один удар – и нет на свете Рима...] Екатерина Селюнина. Круги [там, на склоне, проросший меж двух церквей, / распахнулся сад, и легка, как сон, / собирает анис с золотых ветвей / незнакомая женщина в голубом...] Ольга Вирязова. Напрасный заяц [захлопнется как не моя печаль / в которой всё на свете заключалось / и пауза качается как чай / и я мечтаю чтобы не кончалась] Макс Неволошин. Два эссе. [Реалистический художественный текст имеет, на мой взгляд, пять вариантов финала. Для себя я называю их: халтурный, банальный, открытый, неожиданный и...] Владимир Буев. Две рецензии [О романе Михаила Турбина "Выше ноги от земли" и книге Михаила Визеля "Создатель".] Денис Плескачёв. Взыскующее облако (О книге Макса Батурина "Гений офигений") [Образы, которые живописует Батурин, буквально вырываются со страниц книги и нагнетают давление в помещении до звона молекул воздуха...] Анастасия Фомичёва. Красота спасёт мир [Презентация книги Льва Наумова "Итальянские маршруты Андрея Тарковского" в Зверевском центре свободного искусства в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри...] Дмитрий Шапенков. По озёрам Хокусая [Перезвоны льются, но не ломают / Звёзд привычный трассер из серебра, / Значит, по ту сторону – всё бывает, / А по эту сторону – всё игра...] Полина Михайлова. Стихотворения [Узелок из Калужской линии, / На запястье метро завязанный, / Мы-то думаем, мы – единое, / Но мы – время, мы – ссоры, мы – фразы...] Дмитрий Терентьев. Стихотворения [С песней о мире, с мыслью о славе / мы в проржавевшую землю бросали / наши слова, и они прорастали / стеблями стали...]
Словесность