Словесность
[ Оглавление ]





КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность


ПО СЕЗОНУ


 


      ЖЕЛТКИ

      Фонарный свет желтее, чем желток.
      Дороги серы. Синева в аллеях.
      Сменяя краски, тлеющий восток
      так скоро и привычно заалеет.
      Июнь опять умоется росой,
      тебе махнёт приветственно и просто.
      И ветер пробегает меж осок,
      и оставляет тонкую полоску.
      Простые вещи стоит замечать,
      они имеют свойство повторяться.
      День тает, как в подсвечнике свеча,
      но свечи в небе скоро загорятся.

      Шаги твои приблизятся, легки,
      по найденной тропинке возле леса,
      и мы идём с тобой считать желтки –
      официальность версии прелестна.

      _^_




      КЛАВИШИ

      Я благодарен сотне клавиш
      за то, что скрашивали мне
      пустые ночи без пожарищ,
      закаты в праведном огне,
      рассветной тишины беспечность
      и полдня шаткий окоём –
      когда пригрезится о вечном,
      идущим вслед за муравьём.

      Косматый кот сидит на ветке,
      перебирая пару струн,
      иссох по маленькой гризетке
      неверный пожилой июнь,
      косые тени на пригорке,
      резные шишечки ольхи –
      и на небесной новой полке
      слагаешь стопкою стихи.

      И клавиши, всё принимая,
      дрожат под пальцами слегка,
      когда, свободу обнимая,
      бежит под горочку рука,
      и, затаив на миг дыханье,
      увидишь результат труда –
      ещё зовущийся стихами,
      но ставший жизнью навсегда.

      _^_




      С ПЁСИКОМ

      В каком-то суетном аспекте,
      что задан мозгу со вчера,
      я вёл собаку по проспекту,
      я знал, что ей гулять пора,

      и понимание реалий,
      что помогало нам извне,
      закат окрашивало алым
      в отдельно взятом сером дне.

      _^_




      ШТИЛЬ

      Знаешь, июль по неврозам – почти зима.
      Целый сугроб нерешённых задач в горсти.
      Что ты решаешь, решаешь ли ты сама –
      важно-неважно, и лето нам не спасти.

      Месяц помедлил – и даже не подмигнул.
      Ночь – это время просеиванья песка.
      Бронзой и медью – звенящая трель минут:
      время куснуть зазевавшегося волчка.

      Ты на бочок, ну и правильно, не до слов.
      Не до чириканья – выжми и отложи.
      Утро мудрёней, кофейный богат улов.
      Кухня реальней, чем даже местами жизнь.

      Ветер задумался – стоит ли на юга.
      Но улетел размышлять курсом норд-норд-вест.
      Я бы и рад бы примериться к дней шагам,
      только мой кот всё подслушал и дальше ест.

      Знаешь, июль – это место для середин.
      А посредине – идти ещё да идти.
      Выплыл рассвет, как скрывавшийся Моби-Дик.
      И загадал не по курсу попавший штиль.

      _^_




      ЗАГОВОРЩИКИ

      Дождь тарабанит по листам –
      козы небесной барабанщик.
      Уходит ночь – шкодливый зайчик –
      бродить по ленинским местам.

      Умом – шутя, неприхотлив,
      но верен, словно два Полкана,
      уходишь в собственный Разлив –
      и разливаешь в два стакана.

      У стрелок – круглые глаза.
      Пока дождит – не чинят крыши.
      И в брудершафте отказать –
      невежливо. Я где-то слышал.

      День отъезжает как вокзал.
      Рукою нам помашет осень.
      Шкодливый зайчик прибежал
      подсматривать, шалаш забросив.

      Дождь козыряет – на посту!
      Глаза – темнее и синее.
      В дверях сердец – два раза стук:
      пришли за мною. И за нею.

      _^_




      ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЕ ПОТРЕБНОСТИ

      Ослик Иа, Пал Иваныч и Ганнибал Лектор,
      бросив дела, отложив до полсотни проблем –
      все зачарованы Искусственным Интеллектом.
      Интеллект отвечает: "Я ем!"

      Танечка, Зиночка, пара кузиночек в платьях велюр,
      Марфа Кондратьевна, незаурядная дама,
      тыкают пальцами в кнопки напротив экрана –
      Интеллект отвечает "Я сплю!"

      Три президента, зампред просвещенья и школ,
      миллиардер по титану и катаной стали,
      сто порученцев и прочих – все смотрят в упор...
      Интеллект отвечает: "Достали!"

      Мальчик Андрюша, забытый в толкучке маман,
      перешагнувший пять лет и запретную ленту,
      лезет рукой в оттопыренный задний карман,
      чтобы извлечь леденец и отдать Интеллекту.

      Вот леденец исчезает в какой-то дыре,
      где, вероятно, конструктор прилаживал флешку,
      и Интеллект залипает, мурлыча, как лев.

      И появляется надпись: "А нет ли орешков?"

      _^_




      КОСМОС ЕЁ ДУШИ

      Звёзды раскосы. И вдаль, и вширь
      тянутся тонкие лучики.
      Ты открываешь космос души
      взятым у сердца ключиком.
      И ошарашенно смотрит луна,
      как в неизвестность и вакуум
      ты направляешь себя, влюблена –
      в чёрную мглу зодиаков...

      Звёзды мерцают, как искры в костре,
      точками экосистемы.
      В их серпантине, свечах, мишуре –
      бескислородная темень.
      Время – по кругу, и выверен круг
      дней, неизвестности, тени...
      Всепоглощающий космос разлук
      шире, чем мир обретений.

      _^_




      АВГУСТ ПОТОРОПИЛСЯ

      Рассвет канючит: "Выходи!" –
      ты надвигаешь одеяло.
      Толпой пришедшие дожди
      наденут лужицы на ямы.

      Собачка осени желта,
      резва гулять в лесах окрестных.
      И сумеречна пустота
      полуоткрытого подъезда.

      В болотце дня, когда луна
      придёт гостить на тёмных крышах,
      тихонько квакнет тишина.
      И ты услышишь.

      _^_




      ЛУКАВСТВО НОЧИ

      Лукавство ночи кареглазо.
      Она подсматривает в строчки,
      где бродит неусыпный разум
      в домашнем чём-то и порочном.
      Она такая-растакая,
      как только можно в этом веке,
      и рядом два тянитолкая –
      долг с эросом, поднявши веки.
      И цокают по ламинату –
      соседям снизу мудренее! –
      копыта, собирая плату
      с ещё не пройденного с нею,
      ещё не взятого губами
      с её ладоней или шеи,
      листая призрачный гербарий
      из притяженья ощущений.

      _^_




      ПРИДОРОЖНОЕ

      Осень приходит. Ей всё равно.
      Странное время. Сложные чувства.
      Жёлтым раскрасить наше окно –
      это искусство.

      Осень не спросит. Она ни при чём.
      Сам проверяй все запоры и двери.
      Мягкую лапу кладут на плечо
      Лунные звери.

      Грусть и доверие – странный набор.
      Выбор – навряд ли, удел – перегибом.
      Лес головной поправляет убор.
      В вечере плещутся тёмные рыбы.

      Осень такая, какая пришла.
      Не принимаешь – покатишься в зиму.
      Чай проводницын дрожит на столах.
      Смотрят в окошко, молчат пассажиры.

      _^_




      ПЛЯЖНАЯ ИСТОРИЯ

      Маленькая Ассоль
      по пляжу брела босой,
      музицировала,
      пела попсу,
      жалость отдыхающих провоцировала,
      их нарушала досуг.
      Простая картинка провинциального городка.
      Рутина.
      Летит паутинка, блестит, ловка.
      У чайки своя печалька,
      у муравья – своя.
      Ассоль слушает враки про чужие края,
      рассказанные подвыпившим таиландцем.
      Ассоль это нравится.
      Радуется.
      Прямо сама не своя.

      Таиландец дарит ей доллар, уходит с трудом.
      И всё бы и дальше шло своим чередом,
      но сверху на пляж падает дом.

      Слышен собачий визг, что-то щёлкает,
      идёт осыпание грунта,
      нетто пытается вырвать свободу у брутто,
      падают какие-то вёдра со щётками,
      сыпятся уголь и мел –
      передаю, как сумел.

      Разбегаются дети, дамы, дайверы и разная гопота.
      Картинка проста – не видно в ней ни черта
      от пыли.
      Ухают клаксоны автомобилей –
      автомобили лупят с ходу до ста.

      Из дома выходит нечто с глазами совы,
      видно, что явно в контузии, но в движухе.
      Рядом собака, отчаянно сжавшая ухи.
      У собаки третья попытка громко завыть.

      Нечто оказывается блондинкой слегка пубертатной поры.
      Ассоль ощущает общность и склонность к девичьей дружбе.
      Собака, не прекращающая скулить,
      вокруг непрерывно кружит.

      Через 10 минут всё снующее – по местам.
      У блондинки есть парочка долларов на чизкейки.
      Домик, достигший финиша, не решается сделать фальш-старт
      и торчит, как лесная избушка в песочном пекле.

      Опустение пляжа – на пользу природе и дню.
      Необычность сюжета толкает к безумствам лёгким.
      Ассоль намекает, что можно поплавать ню,
      блондинка пихает ей в бок и смеётся громко.

      Знакомятся, кто тут Элли, а кто То-То.
      Ассоль интересуется, как долетели.
      Картины песчаных метелей и прочих красот
      хватит в рассказе Элли ещё на неделю.

      Чизкейки съедены, пёсик поодаль поляг.
      Лучи у солнца шалят и вовсю палят.
      Глагольные рифмы стиль мой благодарят,
      но переходим к развязке, увидите сами:

      Элли похвасталась, вот, мол, была напасть –
      всякое на пути, и, прежде чем тут упасть,
      домик отправил к морскому дьяволу в пасть
      странную лодку под красными парусами.

      Ассоль застывает и смотрит в морскую даль.
      Две слезы её в крупном кадре – почти что звёзды.
      Элли – не Тайсон, и пропускает удар...
      После четвёртого – перестаёт и кричать, и ползать.

      Ассоль уходит, собака бежит за ней.
      Отдыхающие возвращаются, отпустило.
      Равнодушной пригоршней жёлтых своих огней
      засыпает пляж ослепительное светило.

      ***

      Герда с холма наблюдала всю эту сцену,
      приобретая опыт – жёсткий, но ценный.

      _^_




      ЛЕСНОЕ

      А мой лес (так хотелось весенний, но там не срослось) –
      ближе к осени, к ветру, к листве, что слетает и тает
      где-то там, где вчерашнее солнце в сегодня спадает,
      где впадает былое рекой в то, что недосбылось.
      День приходит как лось – и спешит, и травою шуршит.
      И уходит туда, где по осени бродят цыплята.
      И внимание зверя особо сегодня приятно
      для цыплячьей, пока ещё неоперённой, души.

      А мой лес остаётся – выращивать свору грибниц,
      промокать под дождём, высыхать под полуночным ветром,
      и поляны его простираются сотней страниц,
      и страницы его разбредаются на километры.
      И зелёные ели стоят среди красных берёз,
      а закатное солнце всё льётся из синей завесы
      безразмерного неба, в которое сучьями врос
      развесёлый подлесок.

      _^_




      КУРТКИ

      Чиста осенняя вода.
      Не слёзы, так – излишек влаги.
      И мокнет рынок вдоль пруда,
      рекламные понурив стяги.

      Под вечер лампы в сорок ватт
      с тенями борются в проходах.
      И куртки некуда девать –
      за неимением прохожих.

      Прилавок капли серебрят,
      торговцев глухи разговоры.
      Зажат в ладони октября
      сметённый в угол листьев ворох.

      Просохнуть лужи не спешат,
      предпочитая вместе слиться,
      и осень примеряет шарф –
      который день примерка длится.

      Бросает город взгляд косой,
      качая провода на реях,
      глаза прилавочной Ассоль
      зарёю шёлковой не грея.

      Собаки сдуру завизжат,
      ватага птичья пролетает...
      Есть время сева, время жатв.
      Настало – время ожиданий.

      Тиха осенняя вода.
      Круженье – в листьях и в деталях.
      И наступили холода.
      И куртки продаваться стали.

      _^_




      ПЕЙЗАЖНАЯ ЛИРИКА

      От берега, где сети и сурьма
      волны, где жёлт песок и жёстки лица,
      плывёт кудрявым облаком зима,
      не думая нигде остановиться.

      И мы, её дорог песок и пыль,
      валежника запасы приумножим,
      чтоб обеспечить дню надёжный тыл,
      а ночи – тот огонь, который сможем.

      "Как холодно", – ты скажешь в никуда
      (банальность – это мудрость в мелкой таре),
      и будет течь словесная вода
      с дрожащих струн натруженной гитары.

      Гуляет лист по ветру за окном,
      прислушиваясь, где его судьбина,
      и серый зверь за стаей голубиной
      охотится, напополам со сном.

      Стареющий в латыни гимназист
      читает про дуэли дней былинных,
      свеча желта, огонь, как коготь львиный,
      ночные страхи доблестно разит.

      Маман, нахмурясь, глянет на часы,
      готовые пройти по дому с боем,
      и кот, почти обласканный судьбою,
      лишается вакантной колбасы.

      Нагое время стелет, не ропща,
      взбивает ночь подушку у заката,
      и наши тени на полу покатом
      обнялись, не спеша нам сообщать.

      _^_




      СНЕГОВИКИ

      Была поутру позёмка легка,
      и снег летал тут и там.
      Мы продали мясо снеговика
      весенним голодным ртам.
      На ферме лесной у продрогшей реки,
      чей прост закулисный быт,
      беззвучно плакали снеговики.
      Почуяли, стало быть.

      Мы выпили сотку за новый день,
      за новый крупный заказ.
      И снеговики продолжали редеть.
      Считай, с понедельника.

      _^_




      СТАЛЬ

      У маленького сна мокры ладони –
      проплакалось... Бывает, не тужи.
      Мы были так беспечны и бездонны,
      когда шутя расплёскивали жизнь.

      У времени всего наполовину –
      и одеял, и круглого стола.
      И глина неповинна, что взяла
      остаток после наших трапез львиных.

      А грусть... Как паутинка на лице.
      Смахнёшь – и полетит на пару с ветром.
      Накладывает жизнь сплошное "вето"
      на нашу обезличенную цель.

      Ты скажешь: "Смысл?.." – и засмеётся там,
      где эхо скачет птицей по листам,
      тебя передразнить забыв вторично.
      В наличии – стихи почти о личном.
      Читай.
      Мы закаляем ими сталь.

      _^_




      ДУАЛЬНОСТЬ

      вечер искренне дуален словно я и ты
      в толщу неба окна спален возвели мосты
      тени жмутся тени пляшут ночь луна слюда
      отложила в долгий ящик нас с тобой среда
      а в четверг рассвет просеял чёрную муку
      выпекай мой брат есенин в ночь по пирожку
      время пахарь рты развёрсты стол шагов на сто
      ночь докурит папироску и за долото
      высекать следы и судьбы между днём и тьмой
      ты сказала нарисуйте мне его что мой

      и смеются долгим смехом время и мосты
      только небо только эхо нет карет и тыкв
      тётка сладкая старушка фея где же дно
      няня ходит с влажной кружкой что немудрено
      но когда замнут истоки стрелки на часах
      сто непрожитых историй выйдут в нас плясать

      отплясали утро брезжит комната больна
      эта небыль эта нежность дважды два без сна

      тишина строга и пряма
      ей не до причуд
      чуть курится фудзияма
      непрошедших чувств

      ночь нашепчет
      зашивает
      шрамчик не всерьёз
      вот же так
      оно бывает
      роскошь
      россыпь

      врозь

      _^_




      ВРЕМЯ

      Время ещё не молот, уже не дым.
      Время имеет свойства сырой воды,
      время уходит по капле в твою судьбу
      там, где врезается в почву сегодня бур.

      Нам не видна волна, но видна слеза.
      Время искрит в дождя голубых глазах.
      Время течёт между строк, и уносит рыб
      между хвощей и коралловых красных глыб.
      Тронешь поверхность – не холодно плавнику?
      Время приносит глоток, чтоб унять тоску
      там, где сегодня темнеет и тянет дно.
      Мы бестолковы и немы, как рыбы, но...

      Время уходит по капле в твою гортань.
      Пристань – предстанет лишь тем, кто готов пристать.
      Лёгкая рябь мотылькового сна реки.
      Ты погружаешься глубже... Плыви, теки...

      _^_




      НЕ МАТЕМАТИКА

      Интересно, равняется ли лучшее из зол
      худшему из добра?
      Помотал головой небесный козёл,
      наступил на горсть серебра
      и ушёл в рассвет, оставив ответ
      там, куда нам ещё брести
      столько длинных зим...

      Сколько долгих лет
      придётся на поиск пути?..

      _^_




      ВОЙТИ И ВЫЙТИ

      Войти и выйти. Маятник. Зеро.
      Стучался почтальон с неясной целью.
      Считай, что безусловно повезло
      проспаться меж снегами и капелью.

      Считай и дальше – перелётных птах,
      пульс на руке, шаги любимых рядом,
      надеясь, что у будней есть порядок,
      что за черту уходит темнота.

      Фуражку неба в море унесло.
      Пасут ветра стада многоэтажек.
      Сопит звезда, черна ночная сажа.
      Войти и выйти. Было и прошло.

      _^_




      МЕЖДУ СТРОК

      Ночь – время перекуров между строк.
      Что до вреда – то вредно то и это.
      Идёт ушастый зверь единорог
      в мечтах, согласно купленным билетам.
      И звёздной пыли хрупкое вчера
      висит на спинке стула, глазки строит...
      Пугливый мозг, как любопытный краб,
      рассматривает – ладно ли устроен?

      Ты, капитан нелепых бригантин –
      неверных, легкокрылых, истеричных,
      сидишь, как миллионы буратин
      в театрах ускользнувших электричек.
      Ответственность у вечности проста –
      тебе простить, что временен и краток.
      Давай встречаться вместе у моста,
      теряться – средь разрозненных палаток,

      давай любить возможность понимать,
      и понимать, что любим мы едино.
      Ночь входит кошкой в заполошный март,
      перемещая времена и льдины.
      Капель дневной наполнит водоём,
      на спинке плавать – кажется практичней,
      и мы с тобой пружинам подпоём,
      они – о чём-то вечном, мы – о личном.

      Заплатим году маленький оброк,
      чтоб попадались добрые дороги.
      Ночь – время перекуров между строк,
      спешащих за своим единорогом.

      _^_



© Дмитрий Ревский, 2025-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2025-2026.




НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Ростислав Клубков. Кукольное представление. Повесть. [Рождались короли, рождались святые, начинались войны, строились города, и все это стало ничем и ушло со снегом минувших лет..] Ольга Суханова. Принцесса декабря. Рождественская сказка. [Кто-то сейчас смотрит прямо на неё, видит её, знает про каждый её шаг. Сам ли дракон или кто-то из его подручных?..] Анна Аликевич. О земном и чудесном. Эссе. [Придумывают меня, думают, я нечто невероятное, а может, внутри я в чем-то обыкновенна, и что они испытают, если вдруг откроют это...] Татьяна Горохова. "Мы живем в ожидании вишен..." Интервью с Евгением Бачуриным. [Евгений Бачурин – поэт, лирик, бард, художник. Романтик, живописец, человек изумительной музыкальной культуры, виртуоз игры на гитаре, всю свою...] Вело меня сердце в сиянье ночном... Стихи кабардинских поэтов в переводах Миясат Муслимовой. [Стихи кабардинских поэтов Нелли Лукожевой, Заремы Куготовой и Хайшат Кунижевой в переводах на русский язык.] Наталья Захарцева. О лёгкости бытия. Стихи. [Спи, моя пуговка, спи, моe солнышко. Я никуда не сбегу. Стану рассказывать сказку про Золушку с дырочкой в правом боку...] Ольга Андреева. В поисках Джулии. Рассказ. [Можно подумать, я не историю собственной семьи собираю, а пытаюсь хитростью выманить у неё какие-то секретные государственные сведения для личной...] Станислав Минаков. "Красное – это из красного в красное..." Эссе. [Сегодняшний день даёт нам новые поводы к восприятию и прочтению красок и цветовой символики войны...] Дмитрий Аникин. Пространство колокольчиков (О книге "Время колокольчиков. Прямая речь"). Рецензия. [Надо написать обо всех подборках, попавших в сборник. Для этого нужна суровая самодисциплина. Ведь в сборнике – поэты...] Ирина Кадочникова. Хаосмос. Рецензия на книгу С.К.К. "Монах слёз". [Кудрин как автор – очень неудобный. Он то пишет слева направо, то переворачивает текст "вверх ногами"... правда, очень лениво читать справа налево и...] Литературные хроники: Владимир Буев. Жизнь удалась - в кавычках и без. [Ведущий арт-проекта "Бегемот Внутри" Николай Милешкин презентовал свою поэтическую книгу "Жизнь удалась".] Андрей Ивонин. Простые вещи. [Густое утро пробую на вкус, / на звук и цвет, на ощупь и на запах. / Морозный воздух пахнет как арбуз. / И будущность стоит на задних лапах...]
Читайте также: Владимир Алисов. Ступени | Рэй Армантраут: Из новых стихов 2024-2025 года. | Владимир Буев. Вдохновение не ищет времени | Борис Бюргер. Вечный кот | Игорь Гонохов. Оттенки света и иронии | Яков Каунатор. Белый аист московский... | Михаил Ковсан. За что? | Сергей Комлев. Не приедет автобус обещанный | Ингвар Коротков. О поэзии "птенцов" гнезда прилепинского... С клопами | Виктор Кустов. Изменчивый мир | Владимир Алейников. Ангелы | Артём Ангелопуло. Одинаковые сны | Ника Батхен. Места и имения | Юрий Бородин. Творческие портреты поэтов-современников | Владимир Буев. Писательница, которая в Антарктиде хотела обнять пингвинов, но ей не разрешили
Словесность