Словесность

[ Оглавление ]





КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ


   
П
О
И
С
К

Словесность




Шел Силверстайн (Shel Silverstein)       Шел Силверстайн
(Shel Silverstein)
(1930-1999)

Американский поэт, музыкант, карикатурист, сценарист, автор песен и детских книг, читателям последних известный как Дядюшка Шелби.
В детскую литературу пришел поздно, его туда "практически насильно затащил, визжащего и упирающегося" его друг, как он писал, и дело неожиданно пошло. Переведен на массу языков.

"Когда мне было лет 12-14... я предпочёл бы стать хорошим бейсболистом или иметь успех у девочек, но – в бейсбол играть не умел, танцевать – тоже. К счастью, и девчонки мною не интересовались. Поскольку ничего с этим поделать было нельзя, я начал рисовать и писать. К тому времени, как я начал интересовать девочек, я был уже весь в работе, и для меня этот успех потерял важность... Работа вошла в привычку."





      ЕДИНОРОГ

      В начале времён, в юном мире, тогда
      Бродили привольно животных стада.
      Но не было, право, созданий у Бога
      Прекраснее единорога.

      Там жили верблюды, слоны и гориллы,
      Коты и кроты, и ещё крокодилы,
      Но зверя меж ними ты найти бы не смог,
      Чудесней, чем единорог.

      Бог в мире увидел грехов разных тьму,
      И стало обидно и больно ему.
      "Потоп вам устрою! Эй, Ной, ты, брат, где?
      Построй мне скорей зоопарк на воде!

      Верблюдов возьми, и горилл, и слонов,
      Возьми крокодилов, котов и кротов,
      Но очень прошу, не забудь, ради бога,
      Любимого единорога!"

      Ной взялся за дело, ушами не хлопал,
      Закончил ковчег до начала потопа,
      Он каждого зверя в ковчеге встречал
      И галочкой в списке его отмечал.

      "О, Бог! Тут верблюды, слоны и гориллы,
      Коты и кроты, и ещё крокодилы,
      Всех тварей по паре, но прости, ради бога,
      Не вижу я единорога!"

      Ной ждал, беспокоясь, а ливень всё шел,
      А единороги гоняли в футбол,
      Резвились, играли, скача без дороги,
      Глупейшие единороги.

      И ждали верблюды, слоны и гориллы,
      Коты и кроты, и ещё крокодилы, –
      "Пора отправляться, – вздохнул старый Ной –
      Ждать дальше опасно, ведь ливень стеной!"

      И ковчег понесло в неизвестные дали,
      А единороги, вслед глядя, рыдали,
      И смыл их в пучину поднявшийся вал,
      С тех пор их никто никогда не видал.

      Ты встретишь верблюдов, горилл и слонов,
      Больших крокодилов, котов и кротов,
      Их всех в нашем мире по-прежнему много,
      Но нету здесь единорога.

      _^_




      БУТЕРБРОД С ОРЕХОВЫМ МАСЛОМ

      Жил юный король, глуповатый слегка,
      Который на троне валял дурака,
      И всё, что любил он наверняка –
      Бутерброд с ореховым маслом.

      И вечно корона его и трон,
      Наряды, в которые он облачён,
      Заляпаны были со всех сторон
      Тёмным липким ореховым маслом.

      Поглупели там все с течением лет,
      Поскольку король издал декрет,
      Чтобы в школах учили один лишь предмет:
      Бутерброд с ореховым маслом.

      Не ел он пирожных, отшвыривал плов,
      Плевал он на суп, не хотел пирогов,
      Потребовал раз от своих поваров
      Бутерброд с особо липким ореховым маслом.

      И повар заказ на подносе несёт,
      Король в него впился зубами – и вот! –
      Завязли зубы, заклеен рот
      Бутербродом с ореховым маслом.

      Сестра трясла его, брат колотил,
      Слуга по спине деликатно лупил,
      А мать рыдала: "Ах, себя он убил
      Бутербродом с ореховым маслом!"

      Трудились дантист с королевским врачом,
      Сантехник работал огромным ключом,
      Но не хотел вылезать нипочём
      Бутерброд с ореховым маслом.

      Столяр ковырялся своим долотом,
      Монтажник кусачками щёлкал потом,
      Пожарник пытался расплавить огнём
      Бутерброд с ореховым маслом.

      Канаты, лопаты, лома и пистоны,
      Баллоны спирта и ацетона,
      Прошло двадцать лет в слезах и стонах,
      В борьбе с липким ореховым маслом.

      И люди тогда во дворце собрались
      И вместе с бульдозером дружно впряглись,
      Тащили вверх и тянули вниз –
      Бутерброд с ореховым маслом.

      Все девочки, мальчики, тёти и дяди
      Дела и игрушки забросили ради
      Этого дела – и крекс! – о, радость! –
      Выпал бутерброд с ореховым маслом!

      Пыль и крошки наполнили зал,
      Король осторожно открыл глаза,
      Потом свою челюсть с трудом разжал
      И первое, что он хрипло сказал:
      "Хочу бутерброд с ореховым маслом!"

      _^_




      БОЛЬШОЙ УДАВ

      Меня съедает большой удав,
      Большой удав,
      Большой удав!
      Меня съедает большой удав,
      А я – бр-р-р! – змей не выношу!
      О, гадкий! –
      Вот он слопал пятку.
      Нахал! –
      Моё бедро сожрал.
      Вот скот! –
      Уже уплёл живот.
      О, жуть! –
      Мою он стрескал грудь!
      Ой, мама! –
      Вот и шею сшамал.
      У-ва! –
      Вот в пасти... – (УГГГМ)

      _^_




      ПИСАТЕЛЬСКИЕ ЧАЯНИЯ

      На столе моём компьютер,
      Новый, мощный – это круто!
      Его память мне в подмогу создана.
      Всё он знает, этот гений,
      Хватит скучных упражнений,
      И училка больше тоже не нужна.
      Сам он пишет, сам он правит,
      Знаки сам на место ставит,
      И абзацы отбивает – благодать!
      Нарисует заголовок
      И печатать тоже ловок –
      Сотворю нетленку за ночь я – пить дать!
      (Только пусть сперва подскажет, ЧТО писать)

      _^_




      * * *

      Есть голос у тебя внутри,
      Свой шепчущий совет:
      "Вот это – очень хорошо,
      А то не делай, нет".
      Не верь отцу и мудрецу,
      В рот гуру не смотри,
      А слушай только голос свой,
      Тот, что звучит внутри.

      _^_




      * * *

      Мне предложил с улыбкой Бог:
      "А ты побыть бы Богом смог
      И миром порулить?"
      "А что, сумею! – я в ответ. –
      Скажи мне, где мой кабинет?
      Когда обед?
      Какой оклад?
      Когда вернусь домой назад?"
      "Отдай-ка руль, – вздыхает Бог, –
      Ты не готов, о нет!"

      _^_



© Татьяна Разумовская, 2024-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2024-2026.





НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: / Помимо, но во имя сатаны. / Прапрадед правнучонка уничтожит – / Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, / водочка, водичка, колбаса. / были мы смешливыми поэтами, / стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, / пока / я снимаю азбуку с языка, / вьюга снежным кругом обводит дом, / говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. / Любовь текла по венам. / А то, что не любовь, – я / Считал второстепенным.]
Словесность