Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность



Сергей Лукьяненко. "Лабиринт Отражений"


Романов много и всех их прочитать нет сил. Однако этот я прочитал. Почему? Есть три ответа: литературоведческий, сетевой и местно-культурный. Начнем по порядку.

1. Литературоведческий ответ. По замечанию Сомерсета Моэма, лучше читать расписание поездов, чем ничего. Поэтому данный текст был прочитан. Оставшееся от него впечатление выражается одним словом - завлекалово. Но - неплохое. Неплохое, потому что, во-первых, много отсылок на классику - начиная от Джейн Остин и заканчивая Стругацкими. Джейн Остин, мать романа воспитания, заставила закончится роман "хэппи-эндом" - от плохого и молчаливого отшельника главный герой приходит к любящему всех отцу семейства. Ремарк и Хэмингуэй, как то обычно бывает с провинциальными писателями, также наложили свою руку - короткие и отрывистые фразы, скупые описания героев. В общем, наследие американского модернизма. В него же, кстати, вписывается и реминесценции с Фицджеральдом - трогательные любовные сцены и переживания, аж плакать хочется (для слез у меня есть специальная баночка). Далее идет король американского постмодерна, Уильям Гибсон. Тут все ясно - сети, Интернет, лорд Байрон в изгнании, граф Монте-Кристо во мщении и прочая романтика. Отечественного тоже вполне достаточно - можно найти и деревенскую прозу, и генетическую связь с советским научно-фантастическим эскапизмом. Наследие шестидесятников отчетливо - у нас в деревне (сиречь - Интернете) настолько замечательно, что ничего другого нам не нужно. А классика уже прозвучала в названии - Стругацкие. Блокбастер серии "Библиотека Современной Фантастики", роман "Пикник на Обочине" - "Отсюда никто не уйдет обиженным". "Да, отсюда никто не уйдет обиженным" - вторит за ними Лукьяненко. Только счастье у него нарисованное. Это неприятно, но правда.

Упомянутые в тексте авторы - В. Васильев, Олди, Ник Перумов, - больше относятся к третьей, местно-культурной части, чем к литературоведению.

2. Сетевой ответ. Безусловно, приятно видеть интерфейсом четвертого ли Навигатора или Экплорера интерактивную и гиперчувствительную оболочку. Но - подобное уже было (см. выше, того же Гибсона). И опять же - по словам Брюса Стерлинга - компьютеры n-поколения будут похожи на платок. Накинул на голову - виртуальная реальность. Положил на стол и согнул - ноутбук. Повесил на стенку - WebTV. Выкинул в мусорный ящик - просто платок.

Культура русской сети в будущем, что, мол, все заполонили гениальные программисты так, что даже Билл Гейтс учит русский - безусловно веселит. Но пока до этого очень далеко - и с каждым днем становится все дальше.

3. Местно-культурный ответ. Приятней всего, когда твоя реальность увековечивается. В утренней газете Лев Толстой пишет о том, что вы съели на завтрак. В вечернем выпуске Достоевский рассказывает о проведенном вами дне. Приятно. И только.

В действительности же, обнаружение почти домашних или, наоборот, уличных вещей действует отягощающе. Дома надоевшие "Windoze" и в книге "ВиндоусХоум". На сети баталии между любовниками ОС/2 и "Linux" - и в романе тоже самое. Здесь Бутусов не поет только из сливного бачка, а в "Лабиринте" его песни встречаются даже в киберпространственном борделе. Оценку пристрастий автора - хоббиты, Фидонет и русско-азиатские сказки (описанные, похвала автору, по классическим законам Проппа) - оставим читателю.

В целом, роман не-плохой и не-хороший. Средний. И в том его честь - должен же появиться, наконец, мэйнстрим в новейшей российской литературе.

Рекомендовать друзьям или для внутреннего пользования его трудно, просто невозможно. Лучше его просто прочитать. Он этого заслуживает. Вы получите удовольствие.


Сергей Лукьяненко (род. 1967г.) писатель-фантаст. С его текстами можно ознакомиться по адресу: http://www.moshkow.kulichki.com/LUKXQN/


© Иван Лапшин, 1996-2021.
© Сетевая Словесность, 1997-2021.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Сергей Сутулов-Катеринич: Весталка, трубадур и дельтаплан [...по причинам, которые лень называть, недосуг вспоминать, ни к чему рифмовать, четверть века назад невзлюбил я прекрасное женское имя - имя, несущее...] Наталья Козаченко: Пуговица [Вечеряли рано: солнце не село и сияли купола позолотой, сновали по улицам приезжие купечики победнее. Вчерась был четверг и обыденные Ильинские торжки...] Любовь Артюгина: Человек в одеяле [Под вечер, когда утихает жара, / И пламя не рвётся из солнечной пасти, / Спадает с домов и людей кожура, / И в город приходит прохладное счастье...] Светлана Андроник: Ветреное [виток земли вокруг своей оси / бери и правду горькую неси / не замечай в упор что снег растаял / юдоль земная стало быть простая...] Михаил Ковсан: Словом единым. Поэзия в прозе, или Проза в стихах [Свистнув, полетит стрела, душу юную унося, сквозь угольное ушко пролетая, и, ухнув, полотно разорвется, неумолимый предел пробивая, и всё вокруг цветасто...] Ростислав Клубков: Дерево чужбины [Представь себе, что через город течет река, по ее берегам растут деревья, люди встречаются под деревьями и разговаривают о деревьях. Они могут разговаривать...] Елена Севрюгина: "Реалити-шоу" как новый жанр в художественной литературе [Можно сказать, что читатель имеет дело с новым жанром: "роман-реалити-шоу", или "роман-игра"...] Максим Жуков: Равенству - нет! [Ты - в своей основе - добрый... Ну и зря! / В этом мире крови пролиты моря! / Надо лишь немного: просто, может быть, / Попросить у Бога смелости...]
Словесность