Словесность

[ Оглавление ]








КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ


Наши проекты

Теория сетературы

   
П
О
И
С
К

Словесность



        ЛОШАДЬ ТУМАНА




        * * *

        Дождь льет за окнами. Похоже,
        он разрешил свои сомненья
        и лупит, полон сил, по роже
        однообразные строенья.

        И, постепенно, заплывают
        фасады серостью сплошною.
        И даль теряется и тает
        за ливневою пеленою.

        А мы спокойны и беспечны
        и, находясь внутри уюта,
        латаем тишиной овечьей
        дождем разорванное утро.

        Нас не касаются разборки
        между стихиями пустыми.
        Мы не Ланкастеры и Йорки,
        мы что-то среднее меж ними.

        Дождям приходит окончанье,
        но после, сны перебирая,
        жалеем, как и англичане,
        о том, что в стороне стояли.

        _^_




        * * *

        В стихах моих ночует Пастернак.
        Он здесь располагается, как дома,
        и стелит сам между словами, словно
        он в этом доме жил еще до нас.

        Он долго чистит зубы перед сном.
        Потом по дому бродит, мне мешая.
        Вставляет рифмы, мысли, объясняя,
        что так намного лучше и притом
        стихи свои ему напоминает.

        Вот так. А иногда мой Пастернак
        приводит в дом поэтов. Целый вечер
        они, пьянея, произносят речи
        о таинстве и остроте стиха.

        Он оставляет на ночь их и ночь
        становится кошмаром. Меж словами
        спит Гумилев, как бегемот в саванне,
        спит Мандельштам, как маленький сурок
        и, как убитый, Игорь Северянин.

        _^_




        ПАРИЖ

        Вечер над крышами удивительно рыж.
        Наверное будет ветренно завтра.
        "Извините, девушка, это - Париж?
        Позарез надо...

        Помогите потерянному найти приют...
        что? .. да, вы правы - я сумасшедший
        как и все.." Глубоко вздыхаю, потом по чуть-чуть
        выдыхаю досаду, успокаиваюсь, становится легче

        и не так достает этот шум. Стоишь
        себе, наслаждаясь огромною ночью звездной.
        "Извините, молодой человек, это - Париж?...
        нет, я серьезно...

        видите ли, я в некотором роде поэт.
        пишу маленькие поэмы...так вот, мне надо...
        нет, я не пьян... извините." Наверное весь белый свет
        ополчился непреодолимою преградой

        на моем пути. И только юркая мышь
        рассудка сможет найти дорогу.
        "Извините, товарищ милиционер, это - Париж?
        Да? Слава Богу."

        _^_




        * * *

        Соловьи ошалели
        от чашечки счастья.
        Разлетелись насвистывать
        тонкие трели
        И делить
        свое счастье
        на крошки и части,
        что бы люди
        глотали его и пьянели.

        Птичий рынок
        играет судьбой и бедою,
        раздает обещания
        и, размечтавшись,
        разливается далью
        и синей водою
        вечеров, в безнадежности
        за день уставших.

        Соловьи ошалели.
        Их воздух размешан
        белым пухом бессонниц и недомоганий.
        Счастье это работа, но в ней неизбежно
        наступает когда-то
        второе дыханье.

        _^_




        ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ СТИХИ

        АРТИСТ

        Я - положение, когда поднятая нога
        олицетворяет покой, а руки, спешащие вверх
        означают смех,
        но такой, который возможен только тогда,
        когда линия встречается с другой
        линией, думая, что встречается сама с собой.



        МИЛЛИОНЕР

        Я - совпадения внутреннего содержания с внешним положением вещей,
        когда плечи предполагают нахождение за ними окна,
        а не крыльев, чья суть, в принципе, одна
        и та же, потому что ничем
        не определяется глубина
        стеклянных ночей
        и сна,
        остающегося ни с чем.



        ПРОСТИТУТКА

        Я - любовь, сознающая больше, нежели то,
        что принято сознавать, растрачиваясь по пустякам,
        доступным любым дуракам,
        думающим, что жизнь это то,
        что налито в стакан,
        а не то, что вне его.



        БИБЛИОТЕКАРЬ

        Я - отношение к некоторым вещам,
        сотканным из шелковых недомолвок и снов,
        приходящих в наш деревянный дом
        на печенье и чай,
        который необходимо заваривать, как печаль,
        горячим дыханием слов.



        КОНТРАБАСИСТ

        Я - чередование белковых тел
        с кровяными в теле, перемещаемом вдоль кривой,
        отличающейся от других только тем,
        что в темноте
        она выпрямляется до прямой.



        ГУРУ

        Я - начинающий утро, у которого направление движения элементарных частиц
        совпадает с тишиной, перемещаемой вместе с тем,
        как все, надеясь спастись,
        получают доступ не к пустоте,
        а к остаткам того, что осталось от тех,
        кто уже чист.



        АСТРОНАВТ

        Я - осуществление своих преждевременных снов,
        расползающихся по периметру комнаты, похожей на круг,
        потому что центр весов,
        соединяемых в рукопожатии рук,
        расположен там, где берут
        начало линии, сбегающие с полюсов
        на юг.



        ХИППИ

        Я - оторванность открытых гласных "А" и "О",
        защищаемых пустотой, объяснение которой следует искать только там,
        где согласие находишь в том,
        что произносишь сам.

        _^_



        © Максим Бородин, 2001-2024.
        © Сетевая Словесность, 2001-2024.






НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Михаил Поторак. Признаки жизни [Люблю смотреть на людей. Мне интересно, как они себя ведут, и очень нравится глядеть, как у них иногда светло переменяются лица...] Елена Сомова. Рассказы. [Настало время покинуть светлый зал с окнами под потолком, такими, что лишь небо можно было увидеть в эти окна. Везде по воздуху сновали смычки и арфы...] Александр Карпенко. Акустическая живопись Юрия Годованца (О книге Юрия Годованца "Сказимир") [Для меня Юрий Годованец – один из самых неожиданных, нестандартных, запоминающихся авторов. Творчеству Юрия трудно дать оценку. Его лирика – где-то посредине...] Андрей Баранов. Давным-давно держали мир киты [часы идут и непреодолим / их мерный бой – судьба неотвратима / велик и славен вечный город Рим / один удар – и нет на свете Рима...] Екатерина Селюнина. Круги [там, на склоне, проросший меж двух церквей, / распахнулся сад, и легка, как сон, / собирает анис с золотых ветвей / незнакомая женщина в голубом...] Ольга Вирязова. Напрасный заяц [захлопнется как не моя печаль / в которой всё на свете заключалось / и пауза качается как чай / и я мечтаю чтобы не кончалась] Макс Неволошин. Два эссе. [Реалистический художественный текст имеет, на мой взгляд, пять вариантов финала. Для себя я называю их: халтурный, банальный, открытый, неожиданный и...] Владимир Буев. Две рецензии [О романе Михаила Турбина "Выше ноги от земли" и книге Михаила Визеля "Создатель".] Денис Плескачёв. Взыскующее облако (О книге Макса Батурина "Гений офигений") [Образы, которые живописует Батурин, буквально вырываются со страниц книги и нагнетают давление в помещении до звона молекул воздуха...] Анастасия Фомичёва. Красота спасёт мир [Презентация книги Льва Наумова "Итальянские маршруты Андрея Тарковского" в Зверевском центре свободного искусства в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри...] Дмитрий Шапенков. По озёрам Хокусая [Перезвоны льются, но не ломают / Звёзд привычный трассер из серебра, / Значит, по ту сторону – всё бывает, / А по эту сторону – всё игра...] Полина Михайлова. Стихотворения [Узелок из Калужской линии, / На запястье метро завязанный, / Мы-то думаем, мы – единое, / Но мы – время, мы – ссоры, мы – фразы...] Дмитрий Терентьев. Стихотворения [С песней о мире, с мыслью о славе / мы в проржавевшую землю бросали / наши слова, и они прорастали / стеблями стали...]
Словесность