Словесность

[ Оглавление ]



Новые публикации
"Сетевой Словесности":
Борис Бергин. Помяни нас, Господи, по именам... Стихи
Ярослав Попов. Стихотворения.
Елена Ступак. Поверь. Стихи
Елена Таганова. Не выключай свет. Стихи
Вячеслав Харченко. Прилёт. Повесть из миниатюр
Вадим Банников. О поэтике С.К.К. (Сергея Кудрина). Статья
Николай Пав. Васильев. Душа, излучавшая свет. Цикл статей
Юлия Великанова. Любовь, "которая даёт всё и берет всё, и не торгуется" Статья
Леонид Фокин. Триптих "Россия – Таганрог – Ростов-на-Дону" в восьми этюдах. Цикл статей
Литературные хроники: Светлана Сазонова. Ироничный интеллигент. Встреча с поэтом Александром Воловиком


   
П
О
И
С
К

Словесность


Жизнь и приключения
провинциальной души



В начале

В начале было слово. Потом я вышла погулять в заснеженный дворик. Из закоулков между самодельными сараями, из пещеры под глухой лестницей, ведущей на террасу второго этажа, вытекали сумерки. Я покопала лопаткой нависшие брови сугроба, и у него стал удивлённый вид. Волна тени холодно лизнула моё лицо, тихо сместились, приблизившись, стены, и я увидела себя на дне синего колодца отражением слабой звезды. Вспомнила всё, но не словом, а теснением души и побрела прочь от двери дома, скользя варежкой по снежным перилам - прочь. Обо мне вспомнили совсем поздно и нашли дремлющей в объятиях старого сугроба - из тех, что последними отдают весне свою несложную жизнь.

Опять не знаю, возвращаюсь в точку, сжимаюсь в мысль, и крохотной звездой рассеянно свечу себе самой в незнанье безграничном. Свечей ли в Храме, огоньком болотным, свечу, морочу ли себя, других - не знаю...

Родители пережили войну, и, как казалось тогда, победили. Они были не юны, красивы, как любимые актёры той поры, и хотели счастья. Она была врачом, он - инженером. Когда Сталин умер, она ощутила потерю, а он - облегчение. Она плакала, а он говорил ей, что эта смерть - спасение, но они не слышали друг друга. Они были очень разные, но не знали этого и верили, что все люди - одинаковые, продолжая жить вместе и страдая от чуждости. Как вдова погибшего комиссара, мама получила квартиру, из которой пришлось выселять Варвару Степановну - мою будущую первую учительницу.

Отец сказал: "Решай сама", и мама пошла через сквер к роддому номер один, где работала акушеркой её старшая сестра. Красивая голубоглазая блондинка решительно шла по пустому заснеженному скверу "Пионеров" мимо гипсовых барабанщиков и горнистов. Тётя Аня убедила оставить ребёнка: "Если ты хочешь сохранить семью..." - произнесла нехитрую фразу, принятую к подобному случаю, а жаль: подавленный протест проникает в жизнь, как это случилось с нами.

На белый свет я появилась задком, должно быть, сопротивляясь своему рождению в сплетённую без меня паутину жестокостей и безумств. Впрочем, теперь прошлое уже не кажется мне столь выдающейся драмой - обычная провинциальная женская судьба второй половины двадцатого века.

В начале я протестовала бурно. Вся улица знала, что Таню ведут, вернее, тащат волоком в детский сад, из которого я сбегала, как потом из пионерских лагерей, с уроков, лекций, "работ"... Теперь, когда марафон позади, смотрю на свою фотографию в восемь лет. Я помню, как мы зашли с папой в фотоателье на углу Ленина и Чекистов рядом с Большим гастрономом. Папа долго причёсывал мои буйные кудри наверх своей круглой без ручки пластмассовой щёткой, и я терпела и терпела - на фото вышла с гладкой гривкой: милое, открытое лицо. Тогда же меня приговорили к чему-то "хроническому", и все каникулы я проводила в больнице, где работала мама, в палате для "своих" вместе с товарищем по несчастью - сыном маминой коллеги. Тихий рыжий мальчик лежал по другой статье, видимо, более лёгкой и не предполагающей пыток. Мой же диагноз требовал проглатывания длинного резинового шланга с металлическим наконечником. Приближение пыток я чувствовала по мельтешению фальшивых улыбок. Потом меня переставали кормить, затем заставляли выпивать стакан горькой соли и, наконец, тащили, дрожащую и мокрую от ужаса в пыточную - к койке с рыжей клеёнкой. Там начиналась возня и крики: "глотай, дыши" - сестры знали своё дело... Но помню, как однажды, оттолкнув стакан с горечью, я выскользнула мимо белых халатов и, вбежав в туалет, закрыла дверь на швабру на долю секунды раньше, чем на неё обрушилась погоня...

Я вглядываюсь в семейное фото. Слышу шум облавы, ужас, возбуждённые крики, угрозы, страстное желание исчезнуть - не быть... Лица мужчины и женщины на фото приветливы и хороши. Все в зимних шапках, улыбаются, нежна большеглазая девочка...


Продолжение
Оглавление




© Татьяна Ахтман, 1997-2026.
© Сетевая Словесность, 2002-2026.






НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Вячеслав Харченко. Прилёт. Повесть из миниатюр. [Тарас медленно посмотрел в ночное небо, дожевал травинку эвкалипта, сплюнул её на жирную крымскую землю, медленно натянул на каску свой тепловизор и...] Николай Пав. Васильев. Душа, излучавшая свет. Цикл статей. [Цикл статей, посвященных творчеству поэта Николая Рубцова.] Борис Бергин. Помяни нас, Господи, по именам... [Помянёт нас Господь на своей литургии / по именам, даже если они другие, / даже если ники или позывные, / Он знает сам, кем мы стали отныне...] Елена Ступак. Поверь. [Наутро тёплый луч зовёт к заутрене, / а сон на веки вечное и присно. / И город за ночь в снежное припудренный, / и мир, так до сих пор и не...] Ярослав Попов. Стихотворения. [А иногда я просыпался по ночам / и проходился языком по дёснам, / цепляясь за осколки букв...] Леонид Фокин. Триптих "Россия – Таганрог – Ростов-на-Дону" в восьми этюдах. Статьи. [Путешествия по России в сонетах: Райнер Мария Рильке, Лу Андреас-Саломе, Адель Омер де Гелль, Фридрих фон Клопшток-младший, Жозе Мария де Эредиа,...] Юлия Великанова. Любовь, "которая даёт всё и берет всё, и не торгуется". Статья. [О Лизелотте Негели, значимом персонаже Дептфордской трилогии Робертсона Дэвиса.] Вадим Банников. О поэтике С.К.К. (Сергея Кудрина) Статья. [Читателю предлагается через внешние перемещения поверх текстов, с держанием его на мета-уровне, стать таким наблюдателем-созерцателем, который...] Литературные хроники: Светлана Сазонова. Ироничный интеллигент. [Литературная встреча с поэтом Александром Воловиком в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Елена Таганова. Не выключай свет. [Мама, мне страшно, не выключай свет! / Ночью придёт волчок и меня съест, / даром я сорок лет его приручала...]
Словесность