Словесность

[ Оглавление ]







КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ


     
П
О
И
С
К

Словесность



НЕКУДА БЕЖАТЬ


 


      * * *

      Надоело ныть,
      Проклинать судьбу,
      В Петербурге жить –
      Словно спать в гробу.
      Там стихи читал,
      Удивляя люд:
      Как всегда – мечтал,
      Что меня поймут.
      Подвели друзья
      Светлолицые:
      Не прошёл в князья –
      Эх, провинция!

      Надоело ныть,
      Чепуху молоть,
      Эту ночь прожить
      Помоги, Господь.
      Я за жизнь боюсь,
      За твою рабу,
      За Москву – чей груз
      На моём горбу,
      За безумный свет
      Всех её огней
      И за десять лет,
      Что живу не в ней.

      Я смотрю давно
      На другой фасад:
      Вот опять окно,
      Где опять не спят.
      Я живу в Крыму,
      Я стою внизу –
      Подойди к окну,
      Урони слезу.
      Вот и вся моя
      Предыстория.
      Отпусти меня,
      Евпатория!

      _^_




      СВЕТЛАНЕ ЧЕРНЫШОВОЙ

      Человек, уставший от искусства,
      Из окна глядит на первый снег.
      На прохожих смотрит грустно-грустно
      Конченный, по сути, человек.
      Проклиная снежную завесу,
      Грязь и холод в городе родном,
      Он вчера обидел поэтессу
      И назвал Прилепина говном.

      Первый снег ложится густо-густо –
      На кусты, парковку и окрест.
      Это лучше всякого искусства,
      Лучше всех на свете поэтесс.
      Первый снег всегда необычаен,
      Он любой снижает громкий тон.
      Что же мы в итоге получаем? –
      Тишину, как после похорон? –

      Тишину особенного сорта –
      С белизной автодорожных хорд –
      Словно нарисовано и стёрто
      Или будто сделали аборт;
      Это – как проверенные чувства,
      Те, что подведут наверняка!
      Человек, уставший от искусства,
      Смотрит из окна на облака.

      Первый снег идёт вторые сутки,
      Обеляя XXI век...
      Набирает номер проститутки
      Конченный, по сути, человек.
      Это – не трагедия, не драма –
      Просто мелкий казус и пустяк,
      Как не поддержавший Мандельштама
      В разговоре с Кобой Пастернак.

      Первый снег – всегда великолепен!
      Не для всех... Но это не беда.
      Так же, как является Прилепин
      Не для всех говном... и не всегда.
      Поэтесс, освоивших искусство,
      Тоже обижать избави Бог!
      Но – сказать по чести (безыскусно) –
      Их таких – не больше четырёх.

      _^_




      * * *

      Все народы, как уроды! –
      Некуда бежать.
      Сядь у моря – жди погоды;
      Отчего ж не ждать?

      А в Москве опять локдаун,
      И повсюду – он.
      Сядь у моря – словно даун –
      Прямо возле волн.

      Не томись духовной жаждой,
      Ты пойми, дебил:
      Из народов – хоть однажды –
      Каждый победил.

      Да, бывало дело свято!
      И наоборот...
      Да, бывало – брат на брата –
      Каждый так народ.

      Не веди себя капризно:
      Как постакмеист –
      Посреди постмодернизма –
      Самоутвердись.

      Как уроды все народы,
      Но – у моря сядь! –
      Будто воды, наши годы
      Станут прибывать.

      Во саду ли, в огороде,
      Как олигофрен,
      Тосковал ты по Свободе,
      Ждал ты перемен.

      Все печали – непременно –
      Время исцелит;
      Время лечит – как гангрена,
      Как COVID.

      Что сказать по этой теме? –
      Где народ твой был,
      Ты единожды, со всеми,
      Тоже победил.

      _^_




      * * *

      Когда я начал умирать? –
      Когда закончил молодеть?
      Когда бы так – тогда плевать:
      Рождённый должен умереть.
      А если – нет? А если вдруг –
      В тот день, когда увидел свет
      И мне открылся мир вокруг?
      В котором я – что есть, что нет.

      В котором пел со сцены мне
      Казак с оторванной рукой:
      "Когда мы были на войне!"
      Неясно, кстати, на какой? –
      Неясно, кстати, почему –
      Хоть на войне и не бывал –
      Я сам хотел на ту войну!
      И не хотел... но подпевал.

      Когда я начал умирать? –
      Когда подумал: "Ну и вот –
      Моя страна – плохая мать –
      Страна рабов, страна господ".
      И перелома ждал в судьбе,
      И пел о собственной жене:
      "Я на войне, как на тебе,
      И на тебе, как на войне".

      Когда открылся мир вокруг,
      В котором я – что есть, что нет,
      Я осознал, я понял вдруг,
      Что сшит уже бронежилет,
      Который числится за мной.
      И наяву, как в полусне,
      Я вдруг запел со всей страной:
      "Когда мы будем на войне!"

      Когда мы будем на войне.

      _^_




      СТАНСЫ

      I

      Вспоминаю себя молодого,
      Всех, пред кем в неоплатном долгу:
      Как любил я стихи Гумилёва!
      Перечитывать их не могу.

      II

      На Тверской выхожу или Невский,
      Как и прежде – никто и ничто...
      Сколько в юности дал Достоевский!
      И теперь... но не то, всё не то!!

      III

      Столько выпало связанных звеньев,
      Что один остаётся вопрос:
      Кто волнует как раньше? – Тургенев?
      Например, лишь "Му-му". Но до слёз.

      IV

      Вспоминаю: лет в тридцать и ране –
      Многословный, но с виду простой –
      До гражданской до нынешней брани –
      Как пленял гуманизмом Толстой!

      V

      Аргумент, если честно, не веский;
      За военной бедой и тоской
      Многим больше не выйти на Невский
      И уже не увидеть Тверской.

      VI

      Сколько слов с той поры позабыто!
      И мне кажется, что, например,
      Я из древнего из алфавита,
      Вспоминаю лишь те, что на Херъ.

      VII

      Не пылит – херъ бы с нею! – дорога,
      Не дрожат – херъ бы с ними! – листы...
      Подожди – херъ со всеми! – немного,
      Отдохнёшь – херъ с тобою! – и ты.

      _^_




      * * *

      Спокойствия не внушая,
      Предчувствую, что грядёт
      Другая война, большая,
      Не та, что сейчас идёт.
        И снег, и ветер,
      И прочее – то да сё...
      Не выдумал, не заметил –
      Предчувствую: вот и всё.

      Интриги не понимая,
      Пою, как простой народ:
      Жила бы страна родная,
      И нету других забот.
      Каким бы ни стал циничным,
      Всезнающим и седым,
      Но пение то – привычным
      Останется и родным.

      В грядущей войне – во скорой! –
      Со всеми себя солью:
      С народом моим, который
      Люблю я... и не люблю.
      Исполненный пофигизма,
      Он и воевать привык,
      Как жертва капитализма
      И социализма (sic).

      Нисколько не нарушая
      Предопределённый строй,
      Другая война, большая,
      За дальней идёт горой.
        И снег, и ветер,
        И вечная правота! –
        За всё ответит
        Не эта война, а та.

      _^_




© Максим Жуков, 2022-2023.
© Сетевая Словесность, публикация, 2022-2023.



 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Айдар Сахибзадинов: Третья осень в Урюме [Уже ноябрь. Березки, черемуха и верба в моем дворе облетели. В деревнях, как правило, срубают все, что не плодоносит, или, по крайней мере, не заморское...] Ольга Кравцова: "Не стенать на прощанье и влюбляться навек": о поэзии Александра Радашкевича [Поэзия Александра Радашкевича притягательна своей смелостью, даже дерзостью ума и речи, загадочна именно той мерцающей магией чувств, которую обнаружит...] Андрей Мансуров: Начистоту – о рассказах А.И. Куприна [...после их прочтения остаётся тягостный осадок: что герои такие тупые и безвольные, и не испытывают ни малейшего желания улучшить свою судьбу и жизнь...] Алексей Миронов: Сомнительный автограф [Так бы хотелось быть воздухом лётным, / невыдыхаемым, неприворотным. / За поворотом бы ахнуть в потьме / так бы хотелось, конечно, и мне...] Георгий Чернобровкин: Качание эпох [Подумаешь, что можно вдруг шагнуть / за грань стекла и за вечерним светом, / зимы познать действительную суть, / что ведома деревьям и предметам...] Леонид Негматов: Улица Леннона [Ночь привычно шаркает на запад, / шлейф с подбоем синим волоча. / Вслед её походке косолапой / не смотрю. Я наливаю чай...]
Словесность