Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность



ПЛАНЕТА ВЗРОСЛЫХ


 


      ГОЛОВОКРУЖЕНИЕ

          Вдохновение: Ю. Пундик "На подоконнике"

      Когда к тебе тянулась из земли,
      хватаясь за колышущийся воздух,
      чуть слышно перестукивались и
      потикивали собранные в гроздья
      рябиновые яблоки.
            Они,
      наполненные горечью и сталью,
      ныряли в зиму,
            плыли,
            из зимы
      выныривали.
            Всё перерастали.

      Я тоже целый мир переросла,
      тобою год больная (это много).
      И чёрствый день от первого числа,
      голодные потёмки от второго.
      Блуждала на негнущихся ногах,
      негнущиеся пальцы колоколен
      обсматривала. Веки на веках
      приподымала.
            Мир многоугольный
      всё вытерпел и всю белиберду
      изведал.
            Аллилуйя!
            К сожаленью,
      когда-нибудь я, видимо, умру
      не потому, что вечер воскресенья
      несётся на меня на всём пару,
      а по законам головокруженья.

      _^_




      МАРИЯ

      Морские отмели шипят,
      блуждают волны вдоль залива.
      За что тебя благодарят,
      о, непорочная Мария?
      о чём упрашивают? кто
      с тобой толкует суеверно?
      зачем сжимается простор
      до ставен маленькой таверны?

      Там тихий свет. Но догорят
      огни в окрестностях деревни,
      сквозь этот свет проступит яд,
      а тонкий мрак внутри - окрепнет
      и затанцует у свечи,
      объятый воздухом весенним,
      такой изящный и почти
      согласный на прикосновенье.

      Перерождаются костры
      в слепую ночь на побережье,
      и ветер тянется в шатры
      в своей просоленной одежде.
      Как бьётся сердце на ветру...
      невыносимо, невозможно,
      так громко бьётся, что волну,
      которую дробит подножие,
      не слышно. Только различим
      трескучий говор из жаровни -
      там кто живёт и что кричит
      каким огням потусторонним?

      Черешня прямо на золе
      лежит и просит угасанья.

      И ниспускается к ней тлен
      с твоей величественной длани,
      Мария.

      _^_




      ЦВЕТЫ УМИРАЮТ ТИХО

      Цветы умирают тихо,
      без вымученных "о боже".
      Священники и врачихи
      не едут к цветочным ложам.
      Цветы погибают стоя.
      Становятся сухостоем.
      Цветы погибают молча.
      Немного погибнут ночью.
      Туманом сырым прикрывшись,
      немного погибнут утром.
      Цветы выключают жизни,
      как мы выключаем люстры.
      А все потому, что осень
      приходит в любой Сорренто.
      пусть даже они об этом
      навряд ли когда попросят -
      цветам
        поклонитесь
            в корни.

      _^_




      О ЧЁМ КРИЧУ

      О чём кричу, когда молчу?
      От этих криков откровенных
      ночь, уподобившись мячу,
      всю ночь колотится об стену.
      О чем кричу, когда молчу,
      когда снаружи ветер, ветер
      и по фонарному плечу
      стекает дождь? На белом свете
      дороги вспять, других причуд
      не отыскать. А только к богу
      тропинка есть.
      И я кричу,
      что исчезаю понемногу.
      И утекают неспеша
      в какой-то мир потусторонний
      чуть близорукая душа
      и теплота твоих ладоней.
      Маяк, привязанный к лучу,
      ворочающийся безвольно -
      о том молчу, о том кричу,
      о ком подумать даже больно,
      не то что вслух...
      и ночь без сна -
      блесна в цунами одеяла
      плюс горстка памяти.
      Ты знал,
      ты, одевающийся в камень,
      о чем кричат, когда молчат.

      _^_




      ПОНЕДЕЛЬНИК. УТРО

      Понедельник.
          Под веко оконное,
      словно гибкий настойчивый вьюн,
      пробивается свет заколдованный.
      Понедельник.
          Попробуй да сплюнь.
      Пробирается свет неотбеленный,
      обращает в исчадия зла
      силуэты прабабкиной мебели.
      Это я открываю глаза,
      возвращаюсь на землю. Помилуйте...
      Я,
        поскольку воскресная мгла
      в прошлый вечер была истребителем
      человечества,
          поздно легла.
      И теперь вот больна понедельником.
      И теперь никого не люблю.
      Пробирается свет неотбеленный
      в понедельник.
          Попробуй да сплюнь.

      _^_




      АЛЕЕТ ПАРУС ОДИНОКИЙ

      За десятиэтажным волнорезом
      я вижу парус аленький мятежный.
      От пристани игрушечной подъездной
      отчаливаю.
        Где же Ваша нежность?
      Куда ушла?
        Ответьте.
        Я утюжу
      воротничок тропинки беспризорной.
      Валяются в пространстве безвоздушном
      большие позолоченные звёзды,
      и осень тихоходным батискафом
      беззвучно погружается туда же.
      Вот видите, дождливая управа
      на каждого находится однажды.
      Теперь всё ясно.
        Ясен этот вечер,
      и даже ночь ясна и терпелива.
      Я с Вами говорю по-человечьи,
      перехожу на ломаный звериный
      и даже стрекочу, перелетая
      с кинжала на кинжал заледенелый.

      А парус неприкаянный - алеет,
      качается тихонечко
            и тает.

      _^_




      МАЛЮТКА

      Вечер - дурень.
        Утро - всегда Сократ.
      Утром стыдно.
        Вечером хорошо.
      Каблучками щёлкала и фундук
      тишины дробила.
        Мой светлый маг,

      я - малютка.
        Город такой большой.
      У малютки ветер сквозь пальцы рук
      прорастая, пахнет сырым пальто,
      свежей грустью,
        снегом, который вот,
      вот, вот, вот случится.
        Мой милый друг,
      на малютке даже её пальто
      оживает и
        подрастает, и
      повзрослев, становится велико.
      Каблучками щёлкала, всех дурней
      и смелее многих была.
            Тебя
      умоляла: ближнего своего
      возлюби, а меньшего - обогрей.
      я молю,
        малютка,
          малютка я.

      _^_




      ЗАБЛУЖДЕНИЯ

          Вдохновение: Ю. Пундик "Лампадка"

      Молчала. Притворялась, что не слышу
      слова,
        слова, которые горчат.
      Вышагивали голуби по крыше,
      тяжёлыми подковами стуча.
      И ветер разрастался понемногу,
      и что-то там насвистывал, когда
      я тихо умирала, но, ей-богу,
      ни капельки не жаловалась.
              Да,
      я их любила, ложь и заблужденья,
      и вечер, дурно пахнущий бедой.
      По улочкам, до головокруженья
      в два счёта доводящим, за тобой,
      сама себя калеча и врачуя,
      бежала, мой придирчивый герой.
      И облако отбрасывало в Чую,
      кривлявшуюся прямо подо мной,
      замёрзший дождь, пустой, остроконечный.
      Что сеешь, тем и будешь после жив.
      ...Я ничего не сеяла, конечно,
      помимо заблуждения и лжи.

      _^_




      ДЕРЕВО

      Загляну в окно, а дерево не спит:
      нервно вздрагивает, крутится, гудит.
      Спи давай.
      Всё дремлет.
      Город тих.
      Три часа. На что ты тратишь их?

      Загляну в окно, а дерево поёт:
      белый ветер в дереве живёт,
      кач да кач - как птица на ветвях.
      Спи давай. Декабрь на часах -
      это долго. Долго!
      Кажется, нет-нет,
      на меня поднимет дерево в ответ
      от мороза влажные глаза..
      Спи давай.
      Совсем не спать нельзя.

      Загляну в окно - там утро, птичий хор,
      и внутри меня как будто бы затвор
      громко щелкнет. Дерево-то спит!
      за спиной у дерева горит
      целый мир.
      Как будто уцелел
      только чудом, зимний водомер,
      смелый лыжник мчится.
      На бегу
      ни в огне не тонет, ни в снегу.

      _^_




      ПРИДУМАЙТЕ

      свой скорбный лес и в нём туман предутренний
      как вы придумали?
      как
        вы
          придумали
      глухие восклицания ворон
      и заячьи следы в просветах крон
      на только что случившемся снегу?
      позвольте мне.
      пусть я туда приду.

      а кем я буду - сами уж придумайте.
      ключом к земле? с деревьями угрюмыми
      чтоб огибать саксонский старый дом?
      пускай история поведает о том,
      как вдоль меня, выламывая лёд,
      мой сон мой стон мой бог идёт, идёт.

      и хочется молиться Богородице,
      покуда ваш сентябрь окрест разносится
      и шершни забиваются в траву,
      погибнуть дабы. Можно я приду
      вот в эту смерть? и спрячусь, как изгой,
      под старым домом с каменной трубой,

      где тонкий бледный дым стекает в бездну,
      сползает вверх под радостную песенку
      какой-то птахи. мне и невдомек,
      что это я лечу наискосок,
      наискосок, в осоковую тень,
      чтоб вместе с нею кланяться земле.

      пока он догорает вместе с осенью,
      пообещайте, что о нём вы позаботитесь.
      не пустите по ветру ничего:
      ни теплое дыхание его,
      ни радость осторожную.
      Ну что ж,
      спасибо вам,
      спасибо вам
      за ложь.

      _^_




      ЖЁЛТАЯ КИРПИЧНАЯ ДОРОГА

      Неспелый октябрь.
            Дорога
      из жёлтого кирпича.
      И памяти очень много.
      На целую жизнь.
            Качай
      закат на плечах, Тотоху
      домой волоки силком.

      Однажды забудешь плохо,
      а после найдёшь легко,
      умрёшь ненадолго тут же,
      под лампочкой Ильича.

      И катится вдаль дорога
      из жёлтого кирпича,
      качает тугое время
      (его не смахнуть с висков).
      Застенчивые деревни,
      фантастика городов.
      И вечер такой нездешний,
      отважный, большой.
            А ты
      прикинешься бессердешной
      плюс заячья кровь внутри,
      дурилкой, каких не много.
      (ходи и закат качай)

      И катится вдаль дорога
      из жёлтого кирпича.

      _^_




      ПЛАНЕТА ВЗРОСЛЫХ

      Планета взрослых это навсегда
      для тех, кто спит, покуда города
      переливаются: то меркнут то светлеют,
      звенят ключи, поскрипывают двери
      и чей-то смех звучит из темноты,
      качается весенний мягкий воздух,
      подвижные табачные цветы
      лениво распускаются. Как просто,
      как яростно из тьмы, из ничего,
      из недр огнеустойчивого пепла
      выскальзывает месяц кочевой
      ...и прячется. Влюблённые на землю
      не смотрят. И не в силах утерпеть,
      легко, как свечки, вспыхивают окна
      и трогательный дождь желает петь,
      а клен - дрожать и романтично мокнуть.
      Их не уговорить, не удержать,
      они бегут - им есть куда бежать,
      качается весенний мягкий воздух.
      как далека еще планета взрослых!

      _^_




      ВЫСОТКА

      Серая промокшая высотка,
      как фрегат, плывёт, плывёт за нами.
      Пусть уже отстанет иль потонет!
      Ведь когда туман её скрывает,
      вёслами скрипя как будто,
      в лодке -
          мы,
          две серебристые форели,
      криком не владеющие, только
      очень жадно слушаем постели
      этой нескончаемой постройки,
      на которых, похотью играя,
      жёны и мужья, как неустойку,
      семь потов снимают.
          Ты всё знаешь,
      нервно не прикуривай.
          К балкону
      подступают белой канителью
      дождь с туманом.
          Лучше бы у дома
      ты метро прорыл, как крот-туннели.
      Сколько ты ни кутайся, не смогут
      отогреть уже ни шарф, ни шапка.
      Плащ с подкладом тоже нечто тоги -
      в нем, увы, не будет слишком жарко.

      _^_




      НИКТО НЕ ЖИВЁТ

      Во тьме, у которой на лбу
      пульсирует венка реклам,
      смолишь от безделья бамбук,
      пейзаж оживляешь слегка.
      Не ждёшь ниоткуда беды.
      А, впрочем, и счастья не ждёшь.
      Следишь, как взбирается дым,
      следишь, как спускается дождь
      по нерукотворной тебе.
      Где небо сегодня, где плёс?
      Не знамо.
        Плывёшь по судьбе.
      Не стоишь ни смеха, ни слёз
      того, кто глядит в никуда,
      однажды пробравшись в киот.

      Тьма вовсе не страшная. Да.
      В ней просто никто не живёт.

      _^_




      ПТАХИ. ЗИМНЕЕ

      Изгибается время.
      Усложняются мысли.
      Упраздняются страхи.

      Незаметно и быстро
      подрастают деревья.
      Не меняются птахи.

      И становится в радость
      наклониться над ними
      и шпионить так долго,

      что убудет ноябрь
      и протиснутся в зиму
      треугольники ёлок,

      и поедут, как сани,
      по распушенным снегом
      занесённому аду

      в фантастический праздник,
      неизбежно-последний.
      Как чудовищно, правда?

      Затанцует гирлянда,
      засмеётся ребёнок.
      Помогите же, люди!

      Но стоишь, наблюдая
      за какой-нибудь птахой,
      интересной до жути.

      _^_



© Юлия Самородова, 2021.
© Сетевая Словесность, публикация, 2021.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Роман Смирнов: Теория невероятности. Поэзия неземных координат [Об одном стихотворении Елены Севрюгиной.] Татьяна Горохова: О мире литератора и скорости света - Интервью с Дмитрием Цесельчуком [Дмитрий Юрьевич Цесельчук - поэт, переводчик, председатель Союза литераторов России, главный редактор альманаха "Словесность".] Виктория Беркович: Бочка дёгтя в ложке мёда [в предчувствии глубинных перемен / какой-то бес рождается во мне / и ходит-бродит в тёмных закоулках / моей неупокоенной души] Алексей Борычев: Играя в бессмысленность [Захожу в позабытую сном сторожку, / Тихо дверь открываю в ней. Осторожно / Зажигаю в киоте огонь лампады, / Понимая, что большего и не надо...] Никита Николаенко: Случай у пруда [Чего только не увидишь на городских прудах в Москве в погожие денечки...] Виктория Кольцевая: Родовые черты [Косточка, весточка, быль-небылица. / Сядем рядком у стены. / Что же над нами бойница, / бойница, / мы не хотели войны.] Сергей Штерн: Ingratitude collection [Слепой, я видел больше, / чем ее прежние / мальчики / и московские клиенты...] Дмитрий Галь: Стихотворения [...Бери-ка снова старую тетрадь / И слушай голос бренный, одинокий, - / Я так и не умею понимать / Из сора возникающие строки...]
Читайте также: Татьяна Житлина (1952-1999): Школьная тетрадка | Ростислав Клубков: Приживальщик. К образу помещика Максимова из романа "Братья Карамазовы" | Артём Козлов: Стансы на краю земли | Евгений Орлов: Четыре стены | Катерина Ремина: Каждому, кто - без дна | Айдар Сахибзадинов: Казанская рапсодия | Алексей Сомов: "Грубей и небесней". Стенограмма презентации | Юрий Тубольцев: Абсурдософские рассказы | Ксения Август: До столкновенья | Николай Архангельский: Стихотворения | Стихи Николая Архангельского рецензируют Надя Делаланд, Ирина Кадочникова, Александр Григорьев, Алексей Колесниченко | Татьяна Горохова: С болью о человеке. Встреча с Борисом Шапиро | Михаил Ковсан: Колобок - Жил и Был | Николай Милешкин: "Толпой неграмотных с иллюзией высшего образования даже легче управлять, чем просто неграмотной толпой" | Алёна Овсянникова: Хочется хэппи-энда
Словесность