Словесность

[ Оглавление ]





КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ


   
П
О
И
С
К

Словесность




ЗАРОК


Я больше никогда не сяду в самолет.

Еще за три дня до отлета жена, будто не своя. Ходит как во сне, руки не слушаются, губы шепчут: "Там нет никаких шансов. Никаких!"

В салоне, туго – насмерть, притянутая ремнем к креслу, смотрит на меня. Она выпила горсть транквилизаторов. Взгляд потерянный, улыбка жалкая, а глаза выпучены, как при Базедовой болезни.

Смотрю в иллюминатор. Подо мной ночное Средиземное море. Огни океанских лайнеров мерцают внизу, как светлячки. А рядом, прямо напротив меня, дрожит, трясется, вот-вот отвалится, тонкое крыло "Боинга".

Но более мука моя оттого, что я заядлый курильщик. Без затяжки я задыхаюсь. А страх у меня выжгли давно – еще в 90-х. Как и у всякого российского доходяги. Нас ничем уже не запугаешь. На лбу у нас тавро от бюрократа: "Возраст дожития". И я готов, как черт, присесть на крыло "Боинга" и там покуривать. А снесет – хохотать, сыпать в небо трассерами зубных протезов, как подсолнечной шелухой.



До регистрации еще мог покурить, выйдя на улицу.

А потом забрали баулы, загнали в предбанник.

Рейс ждали два часа, а потом еще четыре.

Я взбунтовался, встал и пошел в туалет, огромный, как ярмарка. Закрылся в кабине и закурил. Тут же послышался бабий крик, истошный, поросячий, и стук об фанеру двери. Это уборщица. Она не в пол смотрит, где нужно шаркать шваброй, а зыркает все по верхам. Где клубится, там и зверь сидит.

Приоткрыл дверку, сунул в щель сторублевую – исчезла, молчаливая, даже кроткая.

Так покурил три раза



И вот наконец Шарм-аль-Шейх!

Ночи тут темнее наших.

Тепло, как в июне.

Мы движемся колонной, несем под мышами пуховики и шубы.

Крытый порт совершенно пустой. Нас отводят на второй этаж. Появляется тетка, записывает фамилии... Я бросаю баул и бегу. Издали вижу в противоположенной стене дверь. Сверху две счастливые буквы wick!

Забегаю. Никого! Судорожно закуриваю.

Наслаждаюсь!..

Моя дверка распахнута настежь.

Кто-то стучит пальцем по спине.

Оборачиваюсь.

Стоит маленький египтянин.

Со шваброй.

Что-то бормочет.

– Чего?

-Туалет – женский, – щурится лукаво.

– А? – вздрагиваю. – Не может быть!

Он ведет меня обратно – к общему входу, и у смежной двери маленьким черным ребячьим пальчиком показывает вверх. Там, над дверью, приклеен черный женский треугольник!

И тут меня пробирает холод... Вижу, как сходу распахиваю дверь кабины, а там восседает толстая госпожа, задрав до пояса подол хиджаба! Сидит, как черная гора антрацита, и только тяжелый низ ослепляет белизной чьей-то холеной, откормленной собственности.

На секунду кажется, что женщина дремлет... но тут раздается душераздирающий крик – вопль пораженного копьем динозавра.

Это конец света! Ведь еще недавно в этой стране кипела исламская революция, творились казни. И вот ведут меня, как иблиса, с веревкою на шее, плашмя бьют по спине саблей. А женщины вдоль тротуаров кричат, кажут в мою сторону пальцами, требуют смерти.

Да и дело ведь не страшное. Оно ужасно своей пикантностью! Никогда не думал, что мою честь будет решать мальчишка, с маленькими грязными руками, похожий на цыганенка.

Я кивнул в его сторону: ну?

– Гони доллар! – сказал он. И опять на чистом русском.

Я протянул ему мятую купюру.

– А где мужской?

Он кивнул на другую дверь, над которой прибит такой же черный треугольник, только острием вниз.

Как же я его впопыхах не заметил!



В мужском я курил с двойным наслаждением. Вынул вторую сигарету.

Опять постучали между лопаток. Я покосился. Чертов арабченок!

– В аэропорту курить запрещено! – произносит он невозмутимо.– С тебя еще доллар!

У меня заранее было разменяно долларов двадцать. По совету друзей еще в России. Платить за каждую мелочь, оплошность, даже за то, что оплачено. Я дал ему.

Наконец вышел в холл. С радостью увидел жену, с баулами на груди, кричащую, родную, так сказать отечественную, с паспортами России, где отменена смертная казнь, и даже при желании можно пройти в дамский туалет, сказавшись трансвеститом.




© Айдар Сахибзадинов, 2022-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2022-2026.
Орфография и пунктуация авторские.





НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Эльдар Ахадов. О Лермонтове. Цикл статей. [Жизнь, смерть и бессмертие Михаила Лермонтова.] Яков Каунатор. А я иду, шагаю по Москве.... Эссе. [О жизни, времени и творчестве Геннадия Шпаликова. Эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём..."] Джeреми Халвард Принн: Стихотворения Переводы с английского языка Яна Пробштейна. [Джeреми Халвард Принн (Jeremy H. Prynne) – значительная фигура в послевоенной британской поэзии, в частности, его связывают с "Британским поэтическим...] Виктор Волков. Ведический  дар (Жизнь и творчество Владимира Алейникова). Эссе. [К 80-летнему юбилею поэта Владимира Алейникова. / Ещё не одно десятилетие литературоведы, филологи и всевозможные специалисты в области культуры...] Владимир Алейников. Стихотворения. [Может, наши понятья резонны, / И посильная ноша терпима, / И пьянящие чаши бездонны, / А судьба у людей – неделима...] Владимир Ив. Максимов (1954-2024). В час, когда душою тих... [Не следовал зарокам и запретам, / Молился тихим речкам и лесам. / Жить хорошо не признанным поэтом, / Когда в стихах во всём признался сам...] Елена Албул. Знак. Рассказ. [Когда умирала жена, показалось – вот он, знак. Последние годы жили они с ней плохо, то есть вместе практически и не жили...] Вахтанг Чантурия. Золотое тело Афродиты. Рассказ. [Когда Афродиты не было рядом, всё превращалось в надоедливый скрежет случайных и в основном неприятных звуков, и я больше не слышал музыки...] Лев Ревуцкий. Грустные ангелы. Рассказ. [Когда наступают сумерки и пустеют улицы города, случайный прохожий может встретить трёх мужчин в мятых брюках и старых пиджаках. Они неторопливо идут...] Александр Карпенко. "Ковёр летающий..." (Борис Фабрикант о бессмертии). Статья. [Борис Фабрикант пристально следит за изменениями, которые происходят с нами...] Василий Геронимус. Поэтика антиповедения (О книге стихов Алексея Ильичёва "Праздник проигравших"). Рецензия. [Ильичёв – поэт ментально непредвзятый, чуждый стереотипов и сердечно непосредственный. Алексей – поэт, всецело отвечающий за свои слова и готовый к...] Владимир Коркин. Тропинка во снах и в тумане... [Ничто не предвещало ничего, – / дождь проходил по саду аутистом / и нас не замечал. И что с того, / что очищалось небо от нечистых?..]
Словесность