|
ПОДКОЛОДНАЯ ЗМЕЯ
Магия карт
Памяти поэта
Василия Майкова *
+ + +
В колоде карт - четыре масти.
Четыре короля у власти.
Четыре дамы - их супруги.
И четверо валетов - слуги.
Но всех главней тузы в колоде.
Туз - это единица, вроде.
А поперек скажи хоть слово,
оттузит короля любого.
+ + +
За ломберным столом ** порою
идет застолье. Пир горою.
Но, как всегда, одним веселье,
другим в чужом пиру похмелье.
Довольны дамы с королями
доставшимися им ролями.
Другие остаются с носом -
в игре они зовутся сносом.
Едят десятки, а девятки
воруют со стола остатки.
Жуют восьмерки, а семерки
за ними подъедают корки.
Пока валеты жрут котлеты,
шестерки чистят им штиблеты.
У карт рубашки есть... Мелкашки,
знать, родились вы не в рубашке!
+ + +
Пестра колода, как природа.
Масть в картах - это время года *** .
Борьба между зимой и летом -
чередованье тьмы со светом.
Четыре масти - спор их вечен -
как ночь и утро, день и вечер.
Красны, как праздник, черва с бубной.
А в пике с трефой - мрачность будней.
+ + +
Помимо прочих карт, колода
содержит карты небосвода,
где черви, бубны, трефы, пики -
бессонных звезд ночные лики.
Двенадцать знаков Зодиака,
взирающих на нас из мрака...
В колоду только на рассвете
назад приходят карты эти.
+ + +
Восток и Запад, Юг и Север -
владенья Флоры. Трефы - клевер **** .
А пики - виноград в долине.
Их прежнее названье - вини.
Висят плоды, в листве алея.
В червонном золоте аллея.
И никнет, рассыпаясь звоном,
бубенчик на сукне зеленом...
+ + +
Колода - зеркало народа.
В ней, как в семье, не без урода.
К примеру, шут по кличке Джокер:
как только выйдет, дамы в шоке.
Да что там Джокер! В каждой масти
бушуют низменные страсти.
Как черти, черви. Бубны дики.
Нетрезвы трефы. Буйны пики.
В ущерб обычному порядку
легла девятка на десятку.
И, закутив напропалую,
король взял даму - но чужую.
Тузы шестерками побиты,
вальты семерками покрыты...
Вмиг станет карта озорною,
как сделается козырною!
+ + +
У бубны, червы, трефы, пики
четыре короля - владыки,
воители времен древнейших,
носители имен славнейших.
Идет у бубен Цезарь первым,
Карл отдает приказы червам,
Давид ведет в сраженье пики,
а трефы - Александр Великий ***** .
Карл к Александру из колоды
шлет черв в крестовые походы.
Прут вини с забубенным видом -
и Цезарь потеснен Давидом.
Звучат воинственные крики,
скрипят, в сердца вонзаясь, пики...
А после смолкнет голос трубный,
и затрещат на тризнах бубны.
Надгробья увенчает трефа,
трилистник с траурного древа.
И - словно киноварь по черни -
в могилах залоснятся черви.
+ + +
Четыре масти - атрибуты
войн, не стихавших ни минуты.
Мечи, щиты, знамена, копья ****** -
в колоду их сложил, как в гроб я.
Но завтра, обретя свободу,
они покинут вновь колоду,
чтоб люди, разложив пасьянсы,
свои узнать сумели шансы.
Ах, не поддаться бы азарту,
последнюю снимая карту...
Там - подколодная змея,
смерть неминучая моя!
КОММЕНТАРИИ
| * | Майков Василий Иванович (1728-1778), русский поэт, автор ирони-комической поэмы "Игрок Ломбера". |
| ** | Слово "ломберный" происходит от испанского "el hombre" ("человек", название старинной карточной игры). |
| *** | Число карт в полной колоде - 52 - соответствует количеству недель в году. |
| **** | По-латински "trifolium" - "трилистник". |
| ***** | Эти выдающиеся исторические личности - прототипы карточных фигур. |
| ****** | Отраженная в картах рыцарская символика - соответственно трефы, червы, бубны, пики. |
|
© Владимир Резниченко, 2006-2026.
© Сетевая Словесность, 2006-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
