Словесность

[ Оглавление ]








КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ


Наши проекты

Колонка Читателя

   
П
О
И
С
К

Словесность



ИСКУССТВО БЫТЬ


 


      МАЙСКИЙ ДЫМ

      Майский дым над сиреневой веткой,
      нежный трепет зелёной листвы.
      Тихий свет, по-вечернему редкий,
      заполняет земельные швы.

      Словно женщина тёплой ладонью
      поправляет весны полотно,
      где цветочная завязь в бутоне
      ожиданием грезит давно.

      Пусть пчелиная свита с рассветом
      слабый вырий гудками встряхнёт!
      Что нам сон, если путь наш неведом,
      но живём день и ночь напролёт.

      И щемящая радость от тайны
      бесконечно нисходит с небес...
      Вот поэтому всё неслучайно:
      майский дым и сиреневый плеск.

      _^_




      * * *

      Сбивая пыль, не чувствуя подвоха,
      несётся август между городов.
      До следующих выдоха и вдоха,
      пока в просветы пенных облаков,
      растягивая лето, смотрят люди
      и, опрокинув головы назад,
      по дереву стучат:
      – Зимы не будет!
      Ну, разве только лёгкий листопад.
      И шепчутся, и молятся, как дома,
      не веруя в осенний беспредел;
      где времени ушедшего симптомы
      никто в себе самом не разглядел.

      _^_




      ОТРАВА

      Посмотри, мой друг, направо:
      вот листва лежит у ног.
      Осень – рыжая отрава,
      чья любовь – один глоток.
      Пить студёную и жечься...
      Не проси,
      не обессудь.

      Бог над нами держит свечки,
      выхолаживая грудь.

      _^_




      ПУСКАЙ ЗАРАСТАЮТ СЫРЫЕ ТУННЕЛИ

      Ладони запомнили свет парафина,
      неважно, что мы отрицаем, что знали.
      Утешимся тем, что хорал воробьиный
      звенит в ослабление нашей печали.

      Пускай зарастают сырые туннели
      травой повиликой, а между щелями
      расплавленный воск из Его богаделен
      мерцает в ночи... Но стоит за плечами

      ушедшей эпохи кирпичная кладка,
      где выбитый вензель кровит на закате,
      и в чёрный платок собирает солдатка
      оплывшие свечи, которых не хватит.

      _^_




      * * *

      Харламов мост, бетонные устои,
      а в перспективе – осень и вода.
      Забытое пытаешься освоить,
      по часовой дом Вáлька обойдя.

      Озябший Грибоедов смотрит в окна
      на медленно вздыхающий канал;
      листва, упав с деревьев, молча мокнет,
      как будто Бог ей в жизни отказал.

      За плотным небом веская основа,
      и прошлое, и пришлое извне...
      И, кажется, из мороси свинцовой
      является всё истинное мне.

      _^_




      ОКТЯБРЬСКИЙ СУМРАК

      Октябрьский сумрак. У воды
      сидит с главой понурой голубь,
      где пара поручней седых
      и отсыревших сходней голос.

      Ветра не гладят, ливни бьют,
      одолевает хворь округу;
      лист у корней нашёл приют,
      не долетев со стаей к югу.

      Ждёт сад нашествия снегов,
      как человек живущий – смерти...
      Той, что всегда идёт с тылов
      в осенней стылой круговерти.

      _^_




      * * *

      Смотрящий в небо видит нотный стан,
      сидящих птиц и музыку на ветках;
      натянут провод (медный диверсант)
      над тротуаром.
      Камешком старлетка
      прицелится и кинет в молоко,
      белеющую пену меж деревьев...
      Спасибо, что сегодня далеко
      унылое дождливое кочевье,
      и солнечные падают лучи
      на плечи для горячих поцелуев.
      Мы, как мотив, когда-то отзвучим
      и растворимся в звуках "аллилуйя".
      Пусть до небес над тихой головой
      всего лишь жизнь, предельная до часа;
      трамвай бежит по строгой кольцевой,
      и пёс за ним хромает седовласый.

      _^_




      РАЗГОВОР

      Проведёшь ладонью – к небу
      тянет голову пшеница.
      Если много будет хлеба –
      значит, девочка родится.
      Если дождь – родится мальчик,
      льнёт к ногам подол на платье.
      Если любишь – всё без фальши!
      Вышиваешь чепчик гладью.

      А внутри тебя водица
      напевает втихомолку:
      – Знаю, брови и ресницы
      будут, как у Ярополка.

      _^_




      * * *

      Кончик разноцветного хвоста,
      кисточка художника и краски.
      Осень дышит с чистого холста,
      требуя объёма и огласки.

      Рвётся сквозь холщовую тесьму,
      рамы, окантовку, акварели...
      Я от хмурой осени сожмусь,
      чтобы мной ветра не завладели.

      Пусть листва кружит над головой
      только величаво и неспешно.
      Бегают дожди по кольцевой,
      изменив язык земли и внешность.

      Мне смотреть и пробовать на вкус
      капли, словно ягоды клубники;
      осень – это палевая грусть,
      и углы холодные, и стыки.

      Небо в сизой измороси снов,
      цвета бы добавить потеплее.
      На остылой площади столов
      бусины рябины цепенеют.

      _^_




      * * *

      Из полустанков – помнится своё,
      серебряная пряжка и кокарда,
      где лихорадка, словно вороньё,
      клюёт подол цветистого жаккарда.

      Над Левашово тёмная вода,
      подводы под фонтаном намокают,
      осеннюю погоду оправдать
      себе дороже. Жила золотая –

      вокзальная сумятица и гул
      общины среднерусского раздолья,
      обходчик в одночасье развернул
      железный круп и вбил поглубже колья.

      Вдоль сумрачных распутиц фонари
      стоят и, рот раскрыв от удивленья,
      глазеют, как один перрон царит,
      а по второму двигаются тени.

      _^_




      ЯНТАРНЫЙ ДВОРИК

      Янтарный дворик, патио, цветы;
      заходишь ты – изнежен, обезвожен.
      Бросаешь взгляд на стулья, где коты
      устроились лениво.
      Непреложен
      синопсис описательных картин:
      вот шаткий столик с парой табуретов,
      морковный сок в графине (каротин),
      во имя и во здравие воспетый.
      А что же ты, мой дивный Гераклит,
      уставший от полуденного солнца?
      В пастозной дымке бликами размыт
      неявный контур бритого чухонца.
      Садись в шезлонг и, ноги протянув,
      прости меня за слог витиеватый,
      где с языка снимает стеклодув
      осеннее, как модный литератор.

      _^_




      * * *

      Склонённые деревья – божий храм,
      и птицы, словно ангелы на ветках.
      Я чувствую, что их певучим ртам
      ни музыки не жалко, ни подсветки,
      которая нисходит с высоты
      на нашу землю горестных пророчеств.
      На улицах, почти полупустых,
      где жмутся безымянные, без отчеств
      озябшие дома, чуть слышен звон
      стремящихся из клювов птичьих песен,
      и кажется мне –
      город удивлён,
      что до сих пор живой он с небом вместе.

      _^_




      * * *

      В осеннем голосе дождей
      есть неразборчивые ноты.
      И чем погода холодней,
      тем беспокойнее длинноты
      стучащих клавиш и воды,
      летящей вниз с особой силой,
      где перебежчики дрозды
      взлетают над землёй остылой.
      Так птицелов сгоняет их
      с ладоней медленного сада,
      пичужий щебет приутих
      перед готовящимся спадом
      листвы, стремящейся к корням,
      священнодействуя покорно...
      Ссыпает прах по сторонам,
      с высот небесных и соборных
      на бесприютный божий скит
      унылый ставленник простуды,
      где мокнуть саду предстоит
      и горевать без птичьих дудок.

      _^_




      КООРДИНАТЫ

      1

      Прошу, настрой на мирный лад,
      на материнский зов и сына.
      В глубоком сне заговорят
      те, кто на стылом тракте сгинул.
      Закопан в снег лежащий на
      просторах сумрачной долины.
      О, если б только ночь смогла
      их вспомнить всех.
      Горчит полынью
      язык – мой враг и божий дар,
      и нет покоя с этой мукой
      среди бесчисленных казарм
      и убывающего звука.

      2

      Вот зонтик падает в Неву,
      а ты стоишь и в жизнь не веришь,
      ворона шепчет:
      – Подниму.
      А у воды песчаный берег,
      нет, вру – там камень и гранит,
      бывает, что гуляют дети
      и Бог, который нас хранит,
      чей взгляд так сокровенно светел,
      как богомола и сверчка,
      как лица наши на рассвете,
      и смерть стекает свысока,
      но, я надеюсь, с ней не встречусь.

      _^_




      В МОЁМ САДУ

      В моём саду рябина на сносях,
      её плодам пора бы примоститься.
      Но, путаясь в осенних волосах,
      она на пару с суетливой птицей
      растягивает хмурые часы
      до первого морозного блаженства;
      и кажется, возьми сейчас, рассыпь –
      садовое возропщет духовенство.
      Здесь ягоде налиться каждой – срок,
      с горчинкой, пусть и лёгкой, всем на радость:
      дрозды и свиристели на зубок
      рябиновую снимут с веток сладость.

      _^_




      ИСКУССТВО БЫТЬ

      Искусство быть,
      ложиться на суглинок,
      на воду, отплывающую в сны;
      лавировать меж тысячью снежинок,
      слетающих с высот за полцены.
      Не ждать простуды,
      света,
      чёрной мессы,
      мессии в лодке и мессии без,
      челночниц нововетхого замеса
      эпохи всеобъемлющих чудес.

      Скрестить смиренно руки на грудине,
      смотреть на птицу,
      слушать голоса
      и костью встать в небесной горловине,
      остыв с водой всего за полчаса.

      _^_




      СВИСТЯЩИЙ ШЁПОТ

      Свистящий шёпот, просто так
      слова бросаемы на ветер.
      Плывёт, сгущаясь, полумрак:
      чем слаще плод, тем он запретней.

      Остыла комната без нас,
      не возжелавших сесть на царство,
      а впрочем, это лишь контраст
      для одиноких. Вóрон-варвар

      склюёт оставленную ночь,
      запив вином перебродившим.
      Над серой немощностью почв
      метёт по-зимнему, с излишком.

      _^_




      БЕГИ

      Пройти дворами торопливо
      так, словно ты судьбой ведом,
      где только изредка – крапива
      да подорожник под углом
      каким-то чудом притулился
      среди колодезных Помпей...
      Туманный морок расступился,
      сквозных достигнув плоскостей,
      и сгинул напрочь вместе с дымом,
      вдали забрезжил тусклый свет.
      И стало явственно и зримо
      виденье прожитое лет!
      И одиночество, и страхи –
      боязнь ступить не с той ноги,
      но ты, одёрнув край рубахи,
      себя напутствуешь:
      – Беги!

      _^_




      * * *

      Снегопад сегодня не закончится,
      городской пейзаж уныл и скуп;
      непогода – зимняя подёнщица,
      варит с ледяной крупою суп.

      По аллее сада вдоль Таврической,
      где метель в клубы сбивает пыль,
      жмётся снег к ограде металлической,
      воет, что есть сил, автомобиль.

      Задирая морду, светит фарами,
      хлопает подкрылками с боков,
      а в февральских окнах между рамами
      плещется небесный мотылёк!

      Так и ты в груди моей полощешься,
      я тебя баюкаю, любя,
      и хожу по снежной стылой площади
      от столба, и снова до столба.

      _^_



© София Максимычева, 2023-2024.
© Сетевая Словесность, публикация, 2023-2024.





НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Михаил Поторак. Признаки жизни [Люблю смотреть на людей. Мне интересно, как они себя ведут, и очень нравится глядеть, как у них иногда светло переменяются лица...] Елена Сомова. Рассказы. [Настало время покинуть светлый зал с окнами под потолком, такими, что лишь небо можно было увидеть в эти окна. Везде по воздуху сновали смычки и арфы...] Александр Карпенко. Акустическая живопись Юрия Годованца (О книге Юрия Годованца "Сказимир") [Для меня Юрий Годованец – один из самых неожиданных, нестандартных, запоминающихся авторов. Творчеству Юрия трудно дать оценку. Его лирика – где-то посредине...] Андрей Баранов. Давным-давно держали мир киты [часы идут и непреодолим / их мерный бой – судьба неотвратима / велик и славен вечный город Рим / один удар – и нет на свете Рима...] Екатерина Селюнина. Круги [там, на склоне, проросший меж двух церквей, / распахнулся сад, и легка, как сон, / собирает анис с золотых ветвей / незнакомая женщина в голубом...] Ольга Вирязова. Напрасный заяц [захлопнется как не моя печаль / в которой всё на свете заключалось / и пауза качается как чай / и я мечтаю чтобы не кончалась] Макс Неволошин. Два эссе. [Реалистический художественный текст имеет, на мой взгляд, пять вариантов финала. Для себя я называю их: халтурный, банальный, открытый, неожиданный и...] Владимир Буев. Две рецензии [О романе Михаила Турбина "Выше ноги от земли" и книге Михаила Визеля "Создатель".] Денис Плескачёв. Взыскующее облако (О книге Макса Батурина "Гений офигений") [Образы, которые живописует Батурин, буквально вырываются со страниц книги и нагнетают давление в помещении до звона молекул воздуха...] Анастасия Фомичёва. Красота спасёт мир [Презентация книги Льва Наумова "Итальянские маршруты Андрея Тарковского" в Зверевском центре свободного искусства в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри...] Дмитрий Шапенков. По озёрам Хокусая [Перезвоны льются, но не ломают / Звёзд привычный трассер из серебра, / Значит, по ту сторону – всё бывает, / А по эту сторону – всё игра...] Полина Михайлова. Стихотворения [Узелок из Калужской линии, / На запястье метро завязанный, / Мы-то думаем, мы – единое, / Но мы – время, мы – ссоры, мы – фразы...] Дмитрий Терентьев. Стихотворения [С песней о мире, с мыслью о славе / мы в проржавевшую землю бросали / наши слова, и они прорастали / стеблями стали...]
Словесность