Словесность

[ Оглавление ]



Новые публикации
"Сетевой Словесности":
Исмаил Бейтуганов. Жить без помарок. Стихи
Сергей Ворошилов. Пью воздух в пору листопада... Стихи
Татьяна Парсанова. Между строчек о любви... Стихи
Борис Фабрикант. Между небом. Стихи
Окунаюсь, как в солнце, в степной океан... Стихи ногайских поэтов в переводах Миясат Муслимовой
Татьяна Горохова. Фиджи-тайм. Повесть
Георгий Жердев, ChatGPT и Google Gemini. Серо-голубое. Рассказ
Айдар Сахибзадинов. Два рассказа.
Андрей Вл. Яковлев. Далёкая и близкая Сибирь. Рассказ
Станислав Минаков. Ты будешь вновь живым... О стихах Ларисы Шушуновой
Кристина Папрецките. Расстояние к времени. О поэзии Бориса Фабриканта
Литературные хроники: Владимир Буев. Колыбельная нерождённому брату.


   
П
О
И
С
К

Словесность




БРАТЬЯ  ПИНКУС  И  СЫНОВЬЯ


Вплоть до самого бегства из большевистской России дед утюгами торговал, не электрическими - настоящими, на углях. "Братья Пинкус и Сыновья" так называлось его заведение. Он все хвалился, что ландсмены до сих пор помнят его лавку на Николаевичевовской дороге. Кто эти ландсмены и что они там помнят - большой, как говорится, вопрос. Старик умер в прошлом году, не дотянув всего-ничего до 95-ти, а из ландсменов его возраста на похороны пришли двое, причем оба плохо представляли себе, кто именно ушел в лучший мир и намного ли тот мир лучше этого, если уходишь туда в столь плачевном виде и в столь почтенном возрасте. Что же это получается? Это получается, что при входе в тот мир ты быстренько молодеешь и тебе сразу же выдают пару новых легких, без метастазов?.. Насчет братьев и сыновей дедушка тоже приукрасил, чтобы вывеска представительней смотрелась. Все же лучше, чем просто "Утюги Пинкуса". А что делать? Папа и дядя Ося, как считал дедушка, были не по этому делу, а марксист дядя Зиновий находился большую часть года либо в бегах, либо в Бутылке, так называлась ихняя главная тюрьма. Да и какой от марксиста прок в коммерческом предприятии? Вот про особую судьбу России, про урок, который она должна преподать остальному человечеству - это другое дело. На это тему дядя Зиновий мог говорить до посинения. Прекрасный был оратор. В ростовском губчека, судя по протоколу, в 38-м ему рукоплескали. И тоже до посинения. А ведь мог, как все, уехать. Торговал бы подержанными автомобилями в Нью-Джерси или средством от перхоти промышлял во время Великой депрессии. Все лучше, чем посмертная реабилитация.

Помню, когда я заканчивала "джуниор-хай" и дед приходил к нам на седер, я все приставала к нему с одной и той же просьбой - хотела, чтобы он рассказал про утюг. И главное - показал. "Дался тебе мой утюг, кинделе, смотри лучше, какой утюг у тебя за окном!" - говорил он на своем смешном английском. Мы к тому времени перебрались из Флэтбуша на Морган-хилл - папина практика к началу 50-х стала давать ощутимые результаты, - и из окна нашей гостиной на самом деле был виден "Утюг" - небоскреб на углу 5-ой и 23-й. "Да нет же, деда, твой утюг!" - не отставала я. Старик для порядка ворчал, однако в конце концов разоблачался, иногда в моей спальне, иногда - если гостей еще не было, - в прихожей. Неторопливо снимал тяжелый пиджак, развязывал широкий темно-зеленый галстук, расстегивал белую, безукоризненно выстиранную и выглаженную рубашку от "Братьев Брукс", задирал майку и показывал, и рассказывал. Но вскоре после моего шестнадцатилетия - как всегда соскакивая с английского на момэ-лушн, дед заявил, что я уже взрослая и показывать мне он ничего не будет. Подыскивай для стриптиза другие экспонаты, и желательно помоложе (так и сказал, старый прохвост!), а рассказать - пожалуйста. И далее, следовал сто первый вариант истории о том, как во время очередного погрома - третьего за тот год, 1913-й или 15-й, пьяные казаки решили порезвиться в его лавке - и порезвились. Порубали шашками прилавки, повыкидали утюги в окна, потом взялись за деда. Всего девять человек веселилось - дед крепкий мужик был: пятеро скрутили его, один разогревал утюг, другой прижигал, а двое держали бабушку. Им непременно нужно было, чтоб она видела. Как шипит кожа, не дай Б-г, кому-то узнать на своей шкуре, говорил дед, невесело усмехаясь. С неделю провалялся в бреду, на восьмой встал, засучил рукава, починил прилавки, вставил стекла, снова стал торговать. На нем как на собаке заживало. Зажил и ожог. Тоже вроде вывески вышло или герба, но не на доме, а на теле. Может, тогда ему пришла в голову мысль взять с собой утюг-другой и бежать всем табором в Америку? Ведь если твой дом - твое тело, значит, кроме тела, нет у тебя дома, и не дают тебе об этом забыть, вот и вывеска свежая на груди красуется - может, стоит взять этот дом, пока ноги целы, и перенести куда подальше? Туда, где, по крайней мере, не бьют окон и не наступают сапогами на пальцы?




Вынужденная посадка: сборник рассказов
Оглавление
Следующий рассказ




© Павел Лемберский, 2009-2026.
© Сетевая Словесность, 2009-2026.





НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Миясат Муслимова. Окунаюсь, как в солнце, в степной океан.... Стихи ногайских поэтов. [Стихи ногайских поэтов Салимет Майлыбаевой, Зухры Булгаровой, Исы Капаева и Кельдихан Кумратовой в переводах на русский язык.] Андрей Вл. Яковлев. Далёкая и близкая Сибирь. Рассказ. [Весь полёт улыбка не сходила с лица Николая. Он осознавал, что летел в другую часть Земли для того, чтобы сделать счастливой одну маленькую девчушку....] Станислав Минаков. Ты будешь вновь живым... Статья. [Петербурженка Лариса Шушунова о Русской весне и СВО написала два цикла стихотворений, оба трагичны, посвящены двум погибшим её друзьям, воинам...] Кристина Папрецките. Расстояние к времени (О поэзии Бориса Фабриканта). Статья. [Читая стихи Бориса Фабриканта, встречаешься с лирическим героем, который не просто живет на стыке прошлого, настоящего и будущего, как и все мы,...] Борис Фабрикант. Между небом. [Мне б сестру, чтоб крапивной рубахой / Превратила друзей в лебедей. / Мы б летали по небу без страха / И спасали убитых людей...] Сергей Ворошилов. Пью воздух в пору листопада... [Грусти легко, когда по пожням, / среди пылающих осин, / тоской вплетаясь в бездорожье, / звучит гусиный клавесин...] Татьяна Горохова. Фиджи-тайм. Повесть. [Мы замерзли в России, Россия нас заморозила. Поехали туда, где каждый день плюс 36, где цветы зацветают и опадают и снова зацветают за один день...] Айдар Сахибзадинов. Эндокринка и Спасти врага. Рассказы. [Когда целуются, стоя посреди зала, видят свои отражения в зеркалах во множественном числе. Во множественном счастье. И в мире, наверное, нет семьи...] Георгий Жердев, ChatGPT и Google Gemini. Серо-голубое. Рассказ. [Рассказ написан в соавторстве с ChatGPT и Google Gemini. Музыка: ГигаЧат. Иллюстрация: ChatGPT.] Литературные хроники: Владимир Буев. Колыбельная нерождённому брату. [Презентация книги стихов поэта, музыканта и художника Сергея Криницына "Колыбельная нерождённому брату" в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Исмаил Бейтуганов. Жить без помарок. Стихи в переводах Валерия Латынина и Нины Поповой. [Предательства от близких не терплю, / Прощает разум, сердце не прощает, / Когда кого-то искренне люблю, / То горевать оно не прекращает.] Татьяна Парсанова. Между строчек о любви... [Жизнь – это долго. Лететь на волне азарта, / В переплетенье земных и небесных трасс. / Жизнь – это быстро. И нет ни вчера, ни завтра. / Есть...]
Словесность