Словесность

[ Оглавление ]





КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ


   
П
О
И
С
К

Словесность



          МАНДАЛА


          МАНДАЛА

          Старый сторож ночной, хранящий огонь светляков,
          Стерегущий спокойствие леса и терпенье речного песка,
          Наблюдает гримасы луны и исследует бег облаков.
          Он проводит все ночи в изучении их языка.

          Наблюденье - его естество. Он хранит этот мир своим взглядом.
          Мы поймем это только тогда, когда линии станут легки,
          Когда нити небесной воды смоют все. И останется рядом
          Старый сторож ночной, стерегущий теченье реки.




          МАНДАЛА

          Долгие, долгие годы я глядел на гор отроги,
          Наблюдая таянье снега и цветение нежное сливы
          И прислушиваясь к раскатам то ли грома, то ли водопада.
          Только и снег, и горы не входили в мое жилище,
          Только таянье снега мне сокрытое не открыло.
          Долгие мгновенья я пером касался бумаги,
          И тогда на бумагу ложились странные острые знаки.
          Но ни горы, ни водопады и ни дверь моего жилища
          Не могли исполнить познанья, не хотели знания знаков.
          Долгие, долгие полночи я листал старинные свитки,
          Находя в них кленовые листья и огрызки гусиных перьев.
          Но ни перья, ни свитков извивы, ни цветы и ни балки хижины
          В знаках значимое не открыли, мне сказуемого не сказали.
          Долгие полнолунья я глядел в свое отраженье,
          В глубине глазниц наблюдая несказуемые значенья.
          Только видел я год за годом только горы и водопады
          И чернила и таянье снега и сухие кленовые листья
          И плетения острых знаков и плетенье побегов бамбука
          И огрызки гусиных перьев и остаток своей дороги.
          И тогда, испугавшись, что это только путь, куда-то ведущий,
          Я запряг коней в колесницу, и с тех пор ни глаза ни горы
          Ни дороги ни водопады ни раскаты далекого грома
          Ни сухие кленовые листья и ни перья что мокнут в чернилах
          Ни столы библиотеки и ни ложе в жилище отшельника
          Ни перо что ступилось с годами и ни острые остья знаков

          ...никогда меня не видали.




          МАНДАЛА

          Пройти шестнадцать дорог,
          Четырежды сбившись с пути,
          Обходя стороной города
          И сторонясь деревень.

          Стоптать по паре сапог,
          Сандалий, лаптей, постолов,
          Исписать четыре пера
          И в придачу шестнадцать изгрызть.

          По два раза - вперед и назад -
          Прочитать шестнадцать книг.
          Изучить тридцать два языка,
          Чтобы свой позабыть родной.

          И задать молчаливый вопрос
          Старцу Бамбуковой рощи,
          Чья хижина в полночь пуста.
          А в полдень и хижины нет.




          МАНДАЛА

          Твой бумажный зонтик в снегу; и замешкался ослик,
          Разгребая в глубоком снегу чуть приметную тропку.
          Этот след колеса на снегу - он останется после
          нас,
          Когда мы по свежему снегу перевалим отрог
          горы.




          МАНДАЛА

          О женщинах, спящих в спокойной воде,
          тебе не расскажет никто и нигде.
          Ведь кто их не видел - не знает об этом,
          а тот, кто их видел, тот связан обетом,
          им даденым в том, что всегда и везде
          о женщинах, спящих в спокойной воде
          рассказывать можно подробно и сложно,
          но лишь утверждая, насколько возможно,
          что, впрочем, при этом нигде, никогда
          спокойной не будет такая вода.



          © Даниил Косенко, 2001-2026.
          © Сетевая Словесность, 2001-2026.






НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: / Помимо, но во имя сатаны. / Прапрадед правнучонка уничтожит – / Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, / водочка, водичка, колбаса. / были мы смешливыми поэтами, / стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, / пока / я снимаю азбуку с языка, / вьюга снежным кругом обводит дом, / говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. / Любовь текла по венам. / А то, что не любовь, – я / Считал второстепенным.]
Словесность