Тартуское культурное подполье 1980-х годов
Владимир Литвинов
0 «Тартуское культурное подполье»
1Нормальные люди долго и страстно писали дипломы.
2 Вена — город хороший. Там дают дивное пиво и дивное немецкое блюдо в виде запеченной свиной ноги. Одной такой ноги и литра пива хватает, чтобы вусмерть укормить двух взрослых мужчин килограмм по 80 каждый. А еще я там в японском ресторане беседовал по-русски с официантом, которому оказался братом, ибо он был монголом. Так и сказал «Мы же братья».
3 Советская. Эстонское название приятнее, в нем природная мощь и глубина советской власти. Это как Ныо или Эмайыги*. Майор на военной кафедре говорил над макетом города: «Вот наша позиция, вот река Эмайыга, а вот — город Тарту». Предполагался, похоже, именно штурм этого самого города соединенным отрядом филологов, историков и журналистов, будущих командиров мотострелковых взводов, эстонцев поголовно, кроме меня. Военка — дело особое. Кто-то похоже, спланировал, что гуманитариев все равно как собак нерезаных, пусть уж командирами мотострелкового взвода, раз ни на что путное, техническое, не годятся. Самое интересное в Тартуской военке было то, что она начиналась как раз на втором курсе, к которому как правило, в армию уже успевали сходить. Т.е. сначала армия, потом лейтенантские погоны, а там, глядишь, и еще два годика, только теперь балбесами командовать. В принципе, такого не должно было происходить, но в силу неразберихи военного планирования могло и произойти. Позднее я узнал, что прецеденты имелись*, тесть два раза в армию ходил, второй раз еле отбоярился месяца через три ношения сапог. Это на фоне ЮрМиха, дивной библиотеки, молочных рек в колбасных берегах. Контраст впечатлял. И из-за него я в первый раз вылетел из университета. Был «эксматрикулирован» за академическую задолженность: не сдал экзамен по огневой и зачет по тактической подготовке. Не успел сбегать вовремя в дурку*. Не прошел всех практических занятий, включая разбирание-собирание на время КПВТ (крупнокалиберный пулемет Владимирова танковый). Нет, в Тарту я ехал решительно не затем, чтобы КПВТ разбирать. Я же и в армии этим не занимался, изворачиваясь на правах генеральского сынка *.
4 Вторая глава «Девяти лет».
5 Пишущая машинка — особое чудо техники. Я еще в армии научился печатать почти вслепую и, видимо, сильно напрягал товарищей по комнате непрерывным треском. Я на ней не перепечатывал Бродского или Аксенова, как положено, ну почти не перепечатывал Бродского и совершенно не перепечатывал Аксенова, зато распечатал с Валиулинского* магнитофона спецкурс ЮрМиха по поэмам Пушкина (500 стр.) и Вяч.Вс.Иванова о Пастернаке (200-300 стр.). Вяч.Вс. был благодарен, особенно было благодарно его семейство, избавленное от этой чаши, а ЮрМих был удивлен, но как-то не очень обрадован, прияв пухлую папку.
6 Ныне другое пишет — см. книгу совместную с В.Я. Мордерер.
7 Спасибо Ларисе Ильиничне, в семинар к Ю.М. через год я все-таки попал и даже типа похвален был, хотя затем поруган тоже был, но позже. Теперь смело называю себя учеником Лотмана, когда надо орденами побренчать. В России проходит на ура. В Эстонии хуже, там кто не друг Довлатова, тот — ученик Лотмана (Черногорова* рассказала).
8 Курсовую работу писал по кн. С.А.Ширинскому-Шихматову*.
9 Востриков* так говорил
10 У Ю.М. в библиотечной кабинке висела картинка идеального государства, кто-то из предыдущих поколений рисовал. Там были, соответственно, женские и мужские монастыри, а в них — порознь студенты и студентки какого-то курса. При этом Юрмих — отец 3 детей, патриарх бесчисленного семейства, проповедник позднего Пушкина, «мой идеал теперь — хозяйка, да щей горшок, да сам большой»а.
11 Настоящая инициация! Тема для исследования, если не лень: «Rites of Passage in Tartu-Moscow Anthropology of Culture*». Главное — полевой материал собрать, проанкетировать всех культурологов и семиотиков разных поколений, и вперед, — публиковаться в «Языках русской культуры»*.
а Извращенный и невежественный человек, я слово «сам» очень долго воспринимал как эвфемизм в этом контексте.
Ускользающая ссылка: Текст
© Владимир Литвинов, 2001-2026.
© Сетевая Словесность, 2001-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, /
Хлынут реки, исчезнут дороги. /
Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой /
По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, /
когда вслед немоте встаёт за солнцем слово /
и льётся облаков парное молоко /
над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: /
в этой земной глуши не стой у меня за спиной /
давай лицом к лицу когда не просят за себя /
а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей /
с присыпкой из стекла перебитого: /
одна строка насильно милует /
другая вышивает на погребах кресты] |
| X |
Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
