ДОЧЬ ПОЛОЗА
(На мотив старинной песни)
Ни мама, родная и крестная,
ни отец, родной и духовный,
ни белая бабка, ни строгая тётка,
ни дед пчеловод, ни сестра, ни братья,
ни знахарь, оставивший травы и яды,
а теперь схимник обители ближней,
который насквозь меня видит,
ни жених - о нём я плакала больше,
одна я, никого не осталось.
Хотя, кому пою, тебе Полоз,
а ты веси, что все они мне здоровы, все целы:
духовник, кому за послушание говорила сердце,
в тиши ответа не дожидаясь,
отец, в путешествиях жизнь проведший, судьбу потерявший,
мать, птица моя берегиня,
крестная, а уж она-то меня любила,
жених - он много ли понимает,
хоть и любила его, любила.
Бог молчит, а ты поёшь, Полоз.
Что мне, девице, сад, а в саду могила,
рудник горький золотожильный,
мука моя да радость, Полоз сладкоголосый.
Схимник один, в гонении, при болезни,
золотая улыбка ходит, так мне поведал:
изба твоя ведь не терем, ты в тереме-то живала.
Вон околица, огородцы, после - опушка чащи,
на опушке луг да болото, за лугом - озеро торфяное.
Всё лес, всё горе-печали, а ты говоришь: Полоз.
Слушай, дева, покуда женою не стала.
Придёт крестная, скажет: в том, детка дело,
что вместе не будут тебе Бог и Полоз,
а этот, золото, он твой демон,
играет, вишь, чешуёю своею,
а тебе невдомёк, что Бог и что дьявол.
Только ты, дева, крестной не слушай.
Придёт мать и восплачется горько:
кем была, дитя, и кем стала!
Дай, спасу-сохраню, обойму-укрою.
Только ты, дева, матери не слушай.
Хуже, что отец родной промолчит,
а духовный не пустит к причастью,
но и прещенье ты превозможешь.
О наречённом вовсе не думай:
есть он, а всё как нету,
такая ваша девичья доля.
Пойдёт Полоз играть по осени,
затем на солнце весеннем,
как тысяча змей станет кольцами извиваться,
придёт свита Полоза, кружат-кружат,
сколько там изумрудных змеек,
сколько затейниц из алой яшмы.
Бытие станет - день вчерашний,
что тебе Полозово царство.
Ни тебе травы, ни тебе яды, ни заклинанья.
Тогда найдёт на тебя Полоз,
родит тебя Полоз
из подземного травяного царства,
разойдётся земля над тобою,
отпустит прочь.
В ясном небе возреет чаша,
да орлы как будто из бронзы,
лишь по пяткам блестящий холод
проведёт напутствием.
...
Хорошо мне схимник пророчил,
а сам ушёл.
Полоз лежит в саду у колодца,
да за околицу, мимо грядок,
мимо карьера да нового дома
многоэтажного, с магазином,
чешуя длится, золотом блестит.
...
Я да Полоз; ни смерть, ни радость.
...
Лишь когда Полоз молчит, Господь вступает,
говорит не в разум, а в руки:
так мол, так, сплети его звуки,
его слова, лишь о том не думай,
что яд его, Полоза, чешуя да тело
людям вместо трав, вместо зелья.
Я ещё Полозу поругаюсь, я ещё с ним поиграю,
а он тебе за брата и мужа,
а ты, душа, ему Госпожою.
|
