Словесность

[ Оглавление ]







КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Dictionary of Creativity

   
П
О
И
С
К

Словесность




ЧТОБЫ


Плавятся свечи, плачут умильным воском. Сокрушаются образа. Трагический полумрак, похоронные сумерки. Вместо тиканья будильника - печальное свечное потрескивание.

Я лежу бездыханный и неподвижный, весьма довольный удачей. Я ловко обвел их всех вокруг пальца. Скоро они окружат меня - стеная ли, торжественно помалкивая или ковыряясь в носу, но единые в убеждении: это конец. Я аккуратно вписан в четырехугольник гроба, выстланного не то парчой, не то атласом, и в этом видна дополнительная геометрическая правильность, утверждающая финал.

Они и не подозревают, что это начало.

Огорчает невозможность выскочить и раскланяться, срывая обмороки вместо аплодисментов, но мир останется несправедливым, даже если вывернуть его наизнанку. К тому же разоблачение исключает сюрприз. Моя заслуга в том, что я всегда интуитивно догадывался о содержании приза. И всячески, выражаясь языком уродливой современности, работал на выигрыш.

Я тянулся к сюрпризу всю жизнь.

Они не понимают, что я почил в бозе с тем, чтобы они меня полюбили, возненавидели или хотя бы пренебрегли мною. Это был первый шаг. Все имеет первопричину - любовь, неприязнь, равнодушие.

Но эта цепочка всего лишь начало. Дальнейшие события ветвятся, множатся, распространяются вширь, чтобы в итоге заново сузиться и сойтись в одной точке. Если вернуться к геометрии, то воображение рисует нам луковицу, и я сейчас седлаю ее макушку, свесивши ноги, откуда весело гляжу на окружающих.

А еще вернее - земной шар, преподнесенный в разрезе, с двумя полюсами и кривыми меридианами.

...Они полюбили меня и все остальное меня затем, чтобы дать мне возможность настукивать им по башке.

Мне пришлось потрудиться. Любовь оказалась крепким орешком, и я прибегал к ювелирному приему: орудовал искренностью - волшебная штука, особенно когда она ни к чему не обязывает. Когда ты ничего не теряешь, а я это знал, я понимал, что только приобретаю. Я любил, чтобы научиться быть искренним при минимальных потерях. Меня любили с той же целью. Только это была моя цель, а они этого не знали. Я ненавидел, чтобы врать, и получал соразмерный ответ, чтобы научиться делать это вдохновенно и без запинки. И я плодил равнодушие, чтобы познать блаженное чувство непричастности.

Искренность понадобилась мне вот для чего. Она бесхитростна и бескорыстна, даже если корыстна. Это билет в детство, где помыслы чисты, а дни бывают долгими, как годы. С ненавистью, по-моему, все понятно. Я предавался ей и насаждал ее ради борьбы. Ведь мне предстояло выжить, а без борьбы это еще никому не удалось. А безразличие мне понадобилось в качестве среды, где существуют первое и второе.

Короче говоря, я совершил массу поступков и приобрел эти качества, чтобы стало возможным детство. Траурные венки, кладбищенские цветы осыпались семенами, которые принесли великое множество причин и следствий. Восседая на северном полюсе, я наполняюсь восхищением и трепетом при виде неисчислимых событий, не оставляющих, казалось бы, никакой надежды достигнуть конечной цели.

Но я, превозмогая головокружение, свешиваю голову, заглядываю под ноги и вижу, как все три составляющие постепенно сливаются в единый стебель. Детство не очень-то разбирается в добре и зле, а равнодушие не выделяется из пытливой всеядности. Это почти идеальное состояние, и я потратил многие годы на то, чтобы к нему приблизиться.

Нарисованный земной шар вдруг делается объемным, и я соскальзываю. Полюса меняются местами. В этом и заключается фокус, о котором глупая публика не имеет понятия.

Ведь я устроился под образами, выставившись на всеобщее прощальное обозрение, с единственной целью: чтобы родиться.



март 2008




© Алексей Смирнов, 2008-2022.
© Сетевая Словесность, 2009-2022.



 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Алексей Смирнов: Три рассказа [Бабушка выросла на дворе за ночь, с наступлением календарной весны. Вечером ее еще не было, а на рассвете она уже сидела на скамейке – в заносчивом одиночестве...] Никита Николаенко: Награды и золото [...прерывать свою деятельность на литературном поприще я не собирался. Это же идеологическое противостояние. Они, власть имущие хотят одно, а я хочу другое...] Владимир Алейников: Быть ясновидцем [О художнике Владимире Пятницком.] Виктор Хатеновский: К волнорезам жмутся волны [...Сроднись с келейным храбрецом. / Нажравшись зелья с курослепом, / Я – разглагольствуя с Творцом – / Врачую жизнь насущным хлебом.] Михаил Ковсан: Братья [Без брата он лишь молчание, вечное, бесконечное, безнадёжное. А брат без него – глухота, мышами ночными шуршащая...] Айдар Сахибзадинов: Зарок [...А страх у меня выжгли давно – еще в 90-х. Как и у всякого российского доходяги. Нас ничем уже не запугаешь. На лбу у нас тавро от бюрократа: "Возраст...] Наталия Кравченко: Не о женщине, не о мужчине... [Ручейку не дано породниться с морем, / как беспечной улыбке с солёным горем. / Ты с планеты иной, из другого теста, / из чужого авторского контекста...] Лана Яснова: Так обманчива ночи моей тишина... [Держись за небо, правила и поручни, / за этот утлый, угловатый кров, / когда подступит к горлу чувство горечи / дождя, рябины, дней и вечеров.....]
Словесность