|
Зильке Шойерманн: Стихотворения
Зильке Шойерманн (Silke Scheuermann) родилась в 1973 году в Карлсруэ (Германия), в настоящее время живёт в Оффенбахе. Изучала театро- и литературоведение во Франкфурте, Лейпциге и Париже. Работала в Институте германистики при франкфуртском университете.
Пишет стихи, прозу, критические статьи. Награждена многими значимыми литературными премиями.
|  |
[?]
|
Садомазохизм грамматики снов
Вместе со всем, что превращает изъявительное наклонение в сослагательное,
ложится ночь поверх дня и приковывает его руки к кровати.
Все, что мы не произнесли, врастает в белый цвет кожи,
где петли стягивают движение крови.
Бог из машины тушит свет луны. Чуждые речи своей
спрягаем мы простейший алфавит.
|
[?]
|
Во время травли на предмете из прекрасной керамики написано заглавие
Держать в руке карандаш ожидая его прикосновения
это как проделать дыру в земле ты говоришь
это подобно ожиданиям первых людей
покоряющих Атлантику не взирая на потери
будто собаки сорвавшиеся с цепи ищут своего хозяина
на другом конце земного шара И не похожи они
на безмолвие ветра на этом поле
в сопровождении нашего обычного молчания
Год разрушается и земля замерзает
в ходе осенних сезонов Я вспоминаю
о неопределенности прогнозов погоды на сегодняшнее утро
и ощущаю обеими руками то как ты высвобождаешь
затравленный ветер способный принести с собой разве что шляпы
и может быть еще несколько старых бумажек
|
[?]
|
Фото из 1914 года
Маис совершенно посеревший на полях
будто шел пепельный дождь из какой-нибудь
небесной фабрики
Смотри женщина склоняется
к земле будто играет она
лишь крыльями на своей спине
а вовсе не плетенной корзиной
Она застыла в этой сцене
Древнее облако
над маисовым полем
отзывается надломленным голосом
Я знаю только как
бабушка принималась
описывать такие картины
как проговаривала всегда одинаковые
рецепты к сгоревшему пейзажу
и заваривала чай для крошечных чашек
из которых мы пили его часами
В комнате стояло неподвижное спокойствие
неспособное быть смазанным на фотографии
До сегодняшнего дня
существовали имена
Облако могло оказаться дирижаблем
и так или иначе они все
были моими родственниками
в которых мне не узнать
ни единой знакомой души
|
[?]
|
Под тяжестью снега стремительно гнется ветка уксусного дерева смотри
Какие мечи разбросаны среди полей
во время наших прогулок? Уверена
рука об руку возможно всё лети ангелочек
ангелочек сгинь это не более чем разговор
о том и этом во время наших прогулок
я это знаю и ты теперь тоже Всё возможное
случилось на минувшей неделе
в прошлом году гнулись деревья слева от опушки леса
под тяжестью снега мы привнесли как мне кажется
свидетельство нашей стабильности среди минувших
удавшихся нам летних сезонов
Я непрестанно всматриваюсь в воздух когда ты говоришь
однажды мы наверняка еще пройдемся мимо полной луны
Давай на этот раз продолжим планировать наш отдых еще
ближе под солнцем
Такое уже могло случиться
мы лежали здесь рядом друг с другом в разгар июня
смеясь уткнувшись в нашу одичавшую кровать
среди травы Я говорю Darling и ты тоже это говоришь
Darling мечи улыбаются нам их никто не поднимет
Я утверждаю что мы состаримся вместе
|
[?]
|
Удина уходит потому как Клаус больше не обращает внимания на ее платья
Твой взгляд направленный прочь от тела к горизонту
отдаляет тебя от меня и всевозможных вещей
клеток крови положений рук
в конце концов триединства глаз зубов и губ
ведет за пределы дневного света в иные пространства
вдаль к могильным камням ораторам стоящим на них
революционерам и бойцам Грозного
к радуге красному желтому красному цвету
пока облака выкашливают только гной с кровью
Моя мать как-то раз мне уже говорила
никогда не спи с фотографами
они видели слишком много
Ты где-то на холмах с цветущими тюльпанами
в городе сплошной зоне пешеходов
мы здесь блуждали здесь неразделимы
твое внутреннее пламя и знание
что двое влюбленных могут
как прибавить так и вычесть друг друга
могут поставить плюс либо как в данном случае
совершенно непростительный минус
|
[?]
|
Ночные прогулки по улицам больше не приносят удовольствия
Уже несколько лет концерты отменяются
Строфа за строфой
с тех пор как все лица себя застеклили
Соблазнение на грани риска
исходит все дальше от песен
чаек и куниц
которых теперь можно отличить друг от друга
и в темных углах тебя подстерегают
неимущие женщины
чьи улыбки подобны штурмовым орудиям
Городской журнал рекомендует
держаться ближе к детям с кошачьими лицами
которые выглядят счастливыми
только ради того чтобы сбылся
их хороший гороскоп
Они сообщают
аккорд за аккордом
о недавно заключенном
браке между тобой и ночью
одновременно потроша левой рукой
свои резиновые игрушки
и затем закуривая
что выглядит угрожающе
Но у них честные правила
и ты получишь свою руку
обратно
|
[?]
|
Реквием по одной только что захваченной планете с интенсивным уровнем сияния
Но что случится когда мы расскажем все истории друг другу
десятки тысяч пламенных историй
лексикон наших воздушных замков уже прочитан по буквам
и звезду свою мы отсидели до дыр подобно дивану
на котором мы до мелочей узнали друг друга
безмолвно стоя затем у окна и вдыхая сигаретный дым
ночи наполненной практически совершенной тишиной
в которой эхом отзываются лишь твои последние предложения
Они говорят о том что мы с тобой
оба ничто иное как небесные тела
обладающие настолько большой силой притяжения
что ни разу не выпустили наружу свой свет
а значит не светят а чернеют
на их языке сожженные повествователи
|
© Зильке Шойерманн, 2013-2026.
© Ал Пантелят, перевод, 2013-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2013-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
