|
ЛЮБОВЬ С ТУРБОНАДУВОМ
* * *
Ну, хватит жевать
И тянуть этот приторный сок.
Я девушку знал, что себя целовала в висок.
Всё будто бы в норме, смеёмся, болтаем, как вдруг
Тяжёлые делают губы её полукруг,
И вот поцелуй опьяняющей розой горит
На бледном виске, над одною из нежных ланит.
Вокруг все смолкали, и капало на пол Сент-Рё.
Ведь не было в это мгновенье прекрасней её.
Суставы сияли, открытые взорам, раствор
Бежал через горло по трубкам в сердечный мотор.
Потом всё скрывалось, и снова за шумным столом
Сидела задумчиво девушка с вычурным ртом.
_^_
* * *
Хотя, быть может. А вот нет, ах, да!
Послушайте, ведь это никогда!
К чему всё это? Перестаньте! Вон!
Хотя, наденьте, может быть, condome?
На всякий случай. Шансов нет. Но всё же...
Вы так на Тарантино не похожи,
Что я готова дать..
Ой, нет, не дать..
С чего вы вдруг уселись на кровать?
Нет нет, пардон, месье, я не такая.
И что с того, что я лежу нагая?
Нет, там не мокро. Просто был муссон.
В томление меня приводит он.
И я брожу по улицам одна.
Задумчива, прекрасна и мокра...
А я вас не звала. Идите с миром!
Входная дверь меж ванной и сортиром.
Вернулись? Заблудились? Вот позор!
Но где блуждает ваш нахальный взор!?
Подайте шарф! Я им прикрою ноги.
И то, что между ними. Эти соки
Блистают не для вас меж этих губ.
Ах, осторожней! Ваш язык так груб!
В нём нет гармонии! Нет глубины Шекспира!
Размаха Гёте! Натиска Аттилы!
Всё! Надоели! Я вас прогоняю!
Правее! Глубже! Ах, ох, ах! Кончаю...
_^_
* * *
Овечьим жиром смазаны лодыжки.
Ревёт Непрядва глухо подо льдом.
А мы, Галинд-Ятвяжские мальчишки,
ныряем в прорубь, в наш подводный дом.
Тяжёлый ил встречает нас, отважных.
В нём древней рыбы каменный скелет
со множествами уровней монтажных.
И череп тонкостенный - кабинет.
Здесь управленье внутренней системой,
чудовища просчитанный рывок.
И в строгом соответствии со схемой
горючего послушный кнопкам ток.
Нажмёшь на газ - и дёрнется махина.
В густом дворе заложен шоколад.
Подача первоклассного хинина
налажена в височный аппарат.
Под гнётом поршней, скользких от тосола,
вращается серебряный плавник.
Прощай Непрядва! Жми педаль до пола!
Расколем водной массы сердолик!
_^_
* * *
Я посмотрела на сундук,
И сразу сон, и сразу ветер...
Ко мне пришёл мой старый друг
И грудь мою тайком заметил.
Мы говорили про поля,
Про тяжкий стон комбайнов мудрых,
О том, как ласкова земля
Среди деревьев златокудрых,
О том, как сладко землю мять,
Раздвинув скрипнувшие травы,
И, погрузив лицо, кричать
Древнеславянские октавы.
Но на соске моём была
Печать его шального взгляда.
Она горела и звала,
И опьяняла хуже яда.
И я сказала: друг мой милый!
Мне грудь теснит недуг постылый!
Не брось меня в плену тоски!
Ну поцелуй же мне соски!
Он, было, сник, метнулся тенью,
Но поскользнулся и упал.
И вскоре без сопротивленья
Уже соски мне целовал.
_^_
ЛУНАТИК
Ксю Мод настроил цвет лица
И выел жилку из яйца
Тончайшей греческою ложкой.
И на качающихся ножках
Ушёл скорее отдыхать.
Прогнулась мощная кровать,
Заныли жалобно пружины.
А утром чёрный сок машины
Вдруг закружился и вскипел,
Мотор чудовищно взревел,
И наш герой умчался к другу
Гулять по дремлющему лугу,
Искать брусничины во мхах,
С тяжёлым соком на губах,
Упасть на холм при свете лунном
И взглядом провожать безумным,
К Луне взметнувшийся гурьбой,
Поток пылинок золотой.
_^_
* * *
Скрипел щегол на ветке у фонтана.
Душило солнце юную траву.
Ты вся была до судорог желанна.
Волосья колыхались на ветру.
Подъехать бы, да контуры заело.
Свести изображение невмочь.
Проводка синим пламенем сгорела.
Экран мигнул, и в нём настала ночь.
Но через винтовые сочлененья,
Сквозь тесные сосуды напролом
К тебе одной меня влечёт давленье,
Что создано божественным огнём.
И вот, тугие связки обрубая,
Я выпал на увядшую траву.
Теперь ползёт душа моя нагая
К тебе в водозаборную трубу.
_^_
* * *
Нырнув под когтем быстрого медведя,
Ему сломаю толстый позвонок,
Потом вцеплюсь в транзисторы, потея,
И вырву сердца бронзовый кусок.
А почки наземь вывалятся сами.
(Такая уж система рычагов)
Они поют смешными голосами,
Мгновенно остывая меж снегов.
Пройдёт совсем немного времениды:
Коклонд, птоборг, крифтыдлыд упдорой,
И рёв безумных зрителей корриды
Ударит в спину плотною волной.
Я поверну к толпе свой генератор
С улыбкой на карминовых губах:
Смотрите! Я держу как гладиатор
Кибрадстодод на вскинутых руках!
_^_
* * *
Сквыдкорлопмнорупакснедка
Алвоупшнобштрыкнобубу.
Этванглостнок зорфатука
Плоснок тн карчу нафу.
Скофтоблёк - лишь один ностоб
Из ножен вытащил, крича,
И ткнул ему в гудящий зоб,
Безумный, в роли палача.
Нет, не отбар, а чёрный Мод,
Скрипя суставом о бетон
Скупую песнь печальных нот,
Облокотился о фронтон...
В зените славы Кочубей
Опять поднял свой тусклый нож,
В плену дыхательных солей
Кромсая преданных вельмож.
Синела пуля. Воздух пел.
Отдачей выброшен старик.
Но Кочубей уже горел,
В песок уткнув свой дивный лик.
За ним стелился чёрный дым,
Ревел разорванный мотор,
И ликовал свободный Крым.
Толпа ревела мутабор.
_^_
* * *
Уам кводрот. Уам кводроты пыли.
Кводрот зимы. Отфелион кводрот.
Когда кводрот отфелион мы мыли,
Розм из-под пыли золотой кводрот.
Кводрот реки зубал и отфоренен.
Бриги по краям нет в помине нет.
Записал муд стекали откровенен:
Кводрот зимы - отфелиофоед.
_^_
ПРЕДЧУВСТВИЕ ГЕРКУЛАНУМА
Я поведу тебя с могучим ускореньем
Сквозь птичьи трели, слившиеся в рёв,
В безумный лес, где юные растенья
Взрывают, воя, земляной покров.
На них плоды вспухают за минуту.
Птенцы из гнёзд ветшающих кричат.
И видно, как сквозь нежную фактуру
Сердца птенцов взрослеющих стучат.
Сорву цветок пульсирующий, дикий,
Что сразу хищно руку обовьёт,
Раскроется, и плод равновеликий
В ладони наши тяжко упадёт.
Не жди, кусай, рви бархатную кожу,
Залейся соком, мякотью урчи!
Засыпет пепел на мгновенье позже
Траву, деревья, солнце и ручьи.
_^_
* * *
Зоб за зоб птыпыргнул антихристе.
Рианмр фробары зубонос.
Прышкняра задубеет в море.
Жрот кнобр рама из присутств.
Но и слетп нлетп хитрость.
Птон скоблить на обед.
Всё это только Тихон, база.
Пришлите точку слева от ума.
_^_
|
© Сергей Зхус, 2007-2026.
© Сетевая Словесность, 2008-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
