Я родилась 10 декабря 1963 года в Петрозаводске, с 17 лет жила в Петербурге, который стал мне единственно родным городом - потому что сюда, в свою узкую комнату на Лиговке, из окна которой виден зеркальный тополь, я могу всегда и навсегда вернуться, и потому что здесь я себя и свою поэзию угадала, отрицая несвободу петербургской определенности, конкретной и абстрактной, включая прописку, архитектуру и литературную школу.
Даже прожив в Петербурге более 20 лет, я так и не стала "своей", не утратила вокзального статуса приезжей в отношении к себе - правда, теперь я приезжаю как бы сразу с двух сторон - однажды меня даже представили, в кулуарах одного петербургского поэтического вечера, как "петрозаводско-канадскую поэтессу". Это интересно. Потому что сама я из Петербурга как будто никогда не уезжаю, но в то же время - непрекращающаяся - длится наша с ним первая встреча, я - вечная приезжая в город, откуда не уезжала, даже когда вот сейчас пишу об этом из Торонто. Это мой хаотический, нелинейный Петербург, полная свобода - и чтоб удержаться в ней, надо быть только самой собой.
буду смотреть и смотреть
никого ничего снег
ловить слова они нужны только мне
угадывая смысл на вкусДругой мой любимый город - Иерусалим, где я прожила только 8 месяцев (хотя в восьмерке, утешительно, есть знак вечности, это был вынужденно оборванный роман). Петербургская поэтическая книжка "Ирасалимль" написана как раз в ожидании встречи с Иерусалимом. Название пришло из старинных уличных кукольных пьесок. Через месяц после выхода книги, в январе 1996-го, я поехала наяву в мой сказочный Ирасалимль, и это путешествие, неожиданно, превратилось в многолетнее и кругосветное.
Я, конечно, пытаюсь понять, иногда, что же такое поэзия и зачем она, и вот вкратце мои мысли на этот счет. Писание стихов - это угадывание, гадание, угадывание смыслов, вслепую, ласкание камня - вообще, пространство поэзии ощущается как нечто абсолютно неподвижное, каменное, и надо нащупывать, осмыслять линии, знаки… И cвобода как раз нужна, чтобы ничто не отвлекало от определения заданности, статичности смыслов. Когда каждая буква обретает смысл/ы, стихотворение само каменеет. По-моему, используя письменность с ее случайностью и искусственностью, поэзия возвращает язык к его самым началам и, по своей сути, антилитературна.
