КУХОННАЯ  ЭПОПЕЯ КОРАБЛИК ИГРА В КОСТИ СОБАЧКУ ЗВАЛИ КАФКА ОЧНАЯ СТАВКА ГНЕЗДЫШКО   ПОЖИЗНЕННОЕ ТАКЖЕ ДЕЛАЛИ МНОГИЕ КАК ТОЛЬКО – ТАК СРАЗУ ПИСЬМО ДЕТСКИЙ САД КОРАБЛИК в полупустой бутылке глупо плещется репутация копией тех корабликов, что готовы идти ко дну. он в кирпичном камбузе, чуть покачиваясь, вдруг удастся и сможет от кольта горлышко в горло дрябленькое воткнуть. память забита бабами, их капризами заколочена. он приоткрыт, как дверка, и не решается обратиться. ставит чужие подписи под доносами в уголочек на- деясь на публикацию вновь написанных им петиций. вот и ответ редактора: не наверстать упущенного, да и давно скончался уж некогда юн верстальщик. он разжигает рукописи под мостом. сингапур, женева, иногда львов бубнят ему на ходу, и он дальше перебирает пальцами города, как раньше счеты. вряд ли уж так он требователен, вряд ли чудак - разборчив. скоро он остановится, скажет: да неуже... да что ты!- станет себе, как вкопанный - рядом стоит заборчик, гонит с плеча кукушку стая земных ворон. самое время порассуждать о надежде. вряд ли виновен в чем-то он - просто приговорен. это не звезды манят нас - это земля не держит. _^_ ИГРА  В  КОСТИ употребляет работу систематически с девяти и до шести, хлещет дозами лошадиными, чтобы до головокружения. о существовании жизни узнаёт из роликов в интернет сети, или когда сидит под окном, ко лбу приставленном, словно дуло оно ружейное. жизнь ему прошлое, хотя изношено, суёт упакованным, как настоящее, ночью в окна стучит непрошена, нервы звонкие теребя, размножается в битом зеркале, дышит шторами, часто в ящике произносит устами диктора: я забыла давно тебя. он много курит в бездонной комнате (ну так он борется с её запахом), но только легкие - далеко не те и цель борьбы, так сказать, не та. и ум колеблется, кренясь к западу - он уточняет: куда вы клоните?- и жизнь уходит в окно непонята, неприкасаема, мол занята. он кости вытряхивает из мешка, но выпадает опять семь бед. и тут он срывается, ломится в шкаф, требуя выдать другой скелет. _^_ СОБАЧКУ  ЗВАЛИ  КАФКА фасад её дома измазал стихами на века, как писатель наскальной живописи. стою, любуюсь, как кровь стекает с кисти любимой, вырванной из сустава, как помазок плешивый. прости- те, да вот лежит на моей руке, а раньше любила махать "к ноге". рядом собачка лакает лужицу. кстати странно, неужели вкусно? на ветку гляжу: ну как вам служится, голова не кружится? не хотели - любви, так служите искусству. до гроба преданный вами, стоящий в порядке бреда, на стену кладу словами: увы земле не предана. труп висит над землей, как в небе, будто проточен ветрами. а я в её гробу - нелепей автопортрета в цинковой раме. _^_ ОЧНАЯ  СТАВКА она вышивает крестиком купола на его лопатке: десять лет замужества строго ласкового режима. она подшивает к делу все прогулы и все зарплатки, думает - всё исполнила, всё с достоинством совершила. у него рога на затылке закручены в форме ручек. рот на замке, слегка приоткрыт, чтобы не был совсем в накладе. он надут, как баул, тяжелословен, мол не приручен, будучи разновидностью невесомой ручной клади. она его научает азбуке быта, борьбы с усталостью, правилам пунктуации неудач, что вообще не изучаются. потерпи вот чуть-чуть осталось, - шепчет и он моргает, словно вдруг пришло сообщение. вместе сидят на кухне, на очной ставке. вечером по традиции в лица вглядываясь допоздна. он - беспокойная мина. она - как в танке, целится в него глазом, чтоб он снова её не узнал. _^_ ГНЕЗДЫШКО сумка висит на шее, сука висит на шее. в сумке детёныш, в зубах капуста. нет ничего милее временных отношений, - честно сказать, - кто б вырвал крест из пустого пуза. однажды поджарил блин, выпил второй стакан. вдруг на блину проступили кордоны держав. я подливаю повидла густой океан; вилкой, пунктиром черчу побега план.гиканье не сдержав, милая вдруг подошла и целует в веко, с ней подошла опека. градом вода барабанит из крана. она - раздета и дышит грозно. в комнате заперт детёныш - рано слушать дыхание взрослых. спустя полчаса дрожу, как в ознобе, вдруг извергаюсь букетом лилий, а план побега сорван - снова блин доедает милая. снова под краном топлю предателя, мну его мягкую плоть; в зарослях яйца скрылись старательно - надо бы прополоть. вот оно гнёздышко семьянина, свито усилием дамских пальцев. вот и голубушка смотрит ранимо, мол не она отсидела мне яйца. уйду, сбегу к себе подобным на форум, в блоги, к черту в клетку. пусть град из крана, да хоть потоп, на всё плюю и рву в сердцах от пота мокрую жилетку. горы свернул на рабочем столе "виндовса", сжал прошлогоднее солнце, бросил в "корзину". видимо больше свершений уже не предвидится. что же, уйду спать - устал сильно. _^_ ПОЖИЗНЕННОЕ в сердце человека - четыре камеры (в разделе "наука" гласит статья). в моем просторно, и чисто кстати, - займешь любую (они пусты). можешь роптать без устали сколько угодно, а бог судья. я что ль тебя приговаривал? - я с удовольствием бы отпустил. будешь играть на клапанах, стенки царапать благими матами. долго глядеть на огонь и быструю алую, воду. мне говорили - ты умная, вроде. что же стоишь? - уматывай. _^_ ТАК  ЖЕ  ДЕЛАЛИ  МНОГИЕ вечер, вино, догоревшие свечи, вместо скатерти - карта города; в правой руке - указка, в левой - включенный таймер. десять секунд на правду, слышишь, милая?- без укора так, - где, с кем? говори, скорее - надо успеть отдохнуть на татами. с тем, в кино, как в том романе, - отчеканила из-за ворота. таймер сбился, запнулся, замер, как бы всем отмеряя поровну. рано, синхронно встали, сели к переговорам. быстро сгребаю жалость, чтобы стало сложней наступить. встал, застегнул ширинку - она опустила ворот. взгляды падали на пол, переговоры ушли в тупик. она подбирает фразы, ноты, шифры, помаду к лаку; часто меняет стойку, тему, ну и разменивается по мелочам; чуть удерживает меня за руку, а глазами пускает влагу. сумерки прочь уходят, как бы тень за собой влача. кто-то варит что-то в турке на общей кухне. сказанное перевариваю, закипаю по аналогии. перемешает пряди мне, я пригублю щеку, и так, чтоб никто кроме нас. так, как делали многие. _^_ КАК  ТОЛЬКО  -  ТАК  СРАЗУ жара. река легла на дно, как ты тогда, легла и просит, чтоб я вошел в нее в одной животной маске, сбросив проседь. стервозность властная при ней: поглубже хочет, чтоб с разбега, чтоб ты услышала на дне шальное хлюпанье у брега. я трусь щекою между сосен, гляжу в раздвинутое небо и жду, когда меня попросят войти туда, где долго не был. _^_ ПИСЬМО девка - обычный объект режимный, только по пропускам: имя, фамилия, должность баланс на счете. когда вынимаешь кредитку - глаза говорят "впускать"; а утречком вытрешь ноги у выхода, спросишь "че те?". бывает, истратив, до капельки личный кредит доверия, жду начисления премий, прочих там привилегий. тогда стою с ромашками где-то в твоем преддверии тру безуспешно ноги, оттекшие мну колени. тогда мне прекрасно пишется, слышится вновь колыбельная, что-то по типу катарсиса, знаешь, рождаюсь заново. так си стою, надев белье, наше белье постельное. помнишь вон то со снежинками? - ещё называла саваном. мне в нем совсем не холодно, в холле ни чуть не душно. чувствую, на мобильном твоего не нащупать пульса. в очередь на регистрацию сжались грехи в бреду, но приём закончился, значит, их всех отпустят. о не один останусь. вместе со мной условности, непримиримые крайности "поздно" и "слишком рано". знаю, тебе, родная, на мужчин не везло, но льстит даже, признай, улыбаешься, читая меня с экрана. _^_ ДЕТСКИЙ  САД на обоях - лани мчатся медленно в направлении окна, причем годами, прям как я. за это время на моей постели вырастали Лилии, Розочки, Светочки и так далее. а я - нет: эта спальня для меня одновременно детская и кабинет; но более здесь не цветы растут - в этом детском саду множатся мягкие буераки, возле которых на корточках сидят страхи, отпускают бороды. тебя пропустят если только ты устал, или упоротый. а когда собирается воспитательский состав и объявляет тихий ужас, то все обнимаются и дружат. _^_

© Андрей Яворский, 2011-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2011-2026.