Стихотворения из книги
НЕБЫТИЕ
* * *
Стихийных дней не будет видно
в текущем вяло общем дне...
Спроси у ясеня-раввина,
склонясь к монашенке-сосне:
где тот вулкан, сокрыт который
от лени взглядов, и когда
зальёт он офисы, конторы,
машины, танки, города?
и что начнёт со всеми нами
происходить под пледом лав?
или, быть может, не узнали
мы катастрофу, что смела
уже давно здесь всех и всяких,
вглубь спячки въевшись жутью снов?
В живых на пепелище сядет
лишь тот, кто ждал и был готов.
_^_
* * *
Отдыхайте, глаза,
всё, что можно, вы пересмотрели, –
пусть закрытый пейзаж
вам распишут Серов, Левитан.
Из куска бахромы,
из мастики, из груды отребья,
из больничных бинтов,
из пыльцы, надоевшей цветам, –
создаётся панно,
по всей видимости, не вручную,
неумело слегка,
невзирая на бывший свой дар.
На пророческий глаз
– третий, главный – в надежде кричу я
и смотрю вглубь себя,
и опасно смотреть мне туда.
_^_
* * *
Даже дождик быстро тонет,
что уж говорить про шаг...
То ли смерть под нами, то ли
та подземная душа,
настоящая, что входит,
в нас потом, как в почву мы,
то ли это на охоте
желчь оттаявшей зимы...
Нет ни разницы, ни сути:
вот уж мы по черепа
опустились в погреб жути,
ты пропала, я пропал, –
кто бы лестницу какую,
что ли, сверху опустил...
Всё вокруг в квадратном кубе, –
свет пропал, и чёрт бы с ним...
_^_
* * *
Дело не в том ведь,
что Гамлет написан мной,
и уж тем боле не в том,
что я был когда-то,
в тот самый вечер,
трясущимся секундантом
на Чёрной речке, –
а значит, всему виной.
Дело, конечно же,
вовсе, увы, не в том,
быть иль не быть,
заслонять ли собою негра, –
кровь мне мерещится
всюду, заместо снега,
призрак отца
вылезает из-под авто...
_^_
* * *
Ты ветром представилась мне,
только в щели не дуло,
и ночью на трассе,
когда я с водителем гнал,
открытые окна
лишь знойные волны ловили, –
моё представленье
теперь перешло за черту,
когда обмануться
нельзя даже веером ловким,
тем более, с этого дня
сложно двинуть рукой, –
есть шанс, что увижу,
как там, пусть и через дорогу,
с прохожих срываючи скальпель,
сквозняк мне шепнёт:
– Я здесь!
_^_
* * *
Не устань до срока,
не покинь мой дом,
ты – звезда в ладонь,
в небе, средь высоток.
Как огонь в глуши,
тихо затрещавший,
не забудь несчастий
злой моей души.
Ты – всё то, что мной
создано, и даже
то, о чём расскажет
кто-нибудь иной.
Выходцы из тьмы,
из ночных окраин,
мы с тобой играем, –
заигрались мы.
_^_
* * *
Я вернулся к тому,
что кукушка лежит под балконом
и считает судьбу мою
тем же сопрано знакомым:
год один пролетел,
а за ним и десяток, и три, –
сколько мне остаётся,
понять не могу, хоть умри.
Хоть кукушка внизу,
хоть синица дери свою глотку, –
я закрыл свои уши,
пытаюсь забыться неловко, –
тем не менее,
даже сквозь пальцы вновь слышу её, –
не кукует она,
а как будто бессмертье куёт.
_^_
ПОД ОКНОМ
На самом деле, есть и двор,
и подчинённый камню дом,
и тьма иных предметов, –
чего здесь только нету.
Есть и улыбки встреч моих,
и судороги злых молитв,
и страх, что между ними, –
да, всё мы сохранили.
Чего же всё-таки тут нет? –
я точно знаю, что момент,
один хотя бы, четверть,
в забвеньи мог исчезнуть.
Его ловить с обеих рук,
в словах искать, что всюду врут,
ждать в сонной преисподней, –
всё тщетно... как же вспомнить?
Он замер, чувствую, как твердь, –
сквозь нас пытается смотреть,
проскальзывает дальше,
тем усложнив задачу.
Как выглядит? – смешок ли, кот,
или по сути он "Никто",
или по факту "Некто", –
увы, подсказок нету.
Сирийский мистик? блудный сын?
горсть наглости? порочный стыд? –
сомнений нет, он тоже
найти себя не может.
Он тыкается в пустоту,
исходит слизью тех простуд,
что век неизлечимы, –
так набухает чирий.
Так приготавливают взрыв,
стремясь нарушить ход игры,
кровь смешивая с гноем, –
я сам боюсь, не скрою.
Не стану также я скрывать,
что, залезая под кровать,
тень чью-то видел мельком,
испуганный до смерти.
До точки той, до тупика,
откуда мне наверняка
не убежать обратно,
дошёл я, это правда.
Однако правда есть и в том,
что кто-то ходит под окном
в плаще – быть может, сером, –
что видим его все мы.
_^_
ВЕРДИКТ
(Среди защитников –
виновники всех мук;
среди свидетелей –
зачинщик преступленья).
...Сердечно любящий, когда меня поймут,
зачислив тут же в человеческое племя, –
я не признаюсь в том, что всюду совершал,
т.к. по фатуму меня толкали свыше,
и вес имеет фраза: "Смилуйся, душа",
и вера есть, что стон молитвенный услышат.
(Среди свидетелей –
тот самый, кто убил;
среди защитников –
двойник мой: да, тот самый).
...Сердечно жаждущий признания в любви,
перед судьёю наконец я лгать не стану:
"Не виноват!" – я повторю в конце концов,
"Не жду помилованья!" – речь я завершаю.
(СТОП ЗАСЕДАНЬЕ НА СЕГОДНЯ.
ШУТКИ – СТОП.
НА ВЕЧНОСТЬ – ТОЖЕ СТОП.
ДА, ПАУЗА БОЛЬШАЯ).
_^_
* * *
Мы скрыли тёмную природу
злых закулисьев,
но при попытке к бегству сразу
всё стало явно:
от чёрных масок потускнели
былые лица,
и продолжаться так не может
здесь постоянно.
Овации желают правды,
хоть с грязнотцою,
хотя б со впалыми носами,
с ослепшим взором, –
на сцене жизни ничто не может
быть образцовей
исповедальной и оголённой
тоски позора.
Плащи за сценою побросали
мерзавцы маги,
за ними ведьма с метлой простилась,
и даже гномы
свои дубинки одним движеньем
переломали, –
всё новой сказкой вдруг обернулось,
причудой новой.
Куда податься? кому признаться?
как сохраниться?
кто будет помнить? чем будут слушать?
с каким желаньем?
есть шанс оставить спустя мгновенье
нам эти лица?
какой ты стала, жизнь беспощадная
и живая?
_^_
СТОП-КАДР
Промедление стало
тем, чего не учли.
Всё на месте: ручьи,
клён, ромашковый саван,
девка – кровь с молоком,
женишок её, тормоз.
Медлит даже готовность
к воскрешенью п о т о м.
Столп ли съел соляной
мир, что стелит округу, –
все глядят друг на друга
вновь и вновь, вновь и вновь.
Не сдвигается и
то, что звали мы ветром, –
мы с тобою, наверно,
тоже где-то стоим.
Промедление – то,
что не вырвешь и с корнем.
Можно даже поспорить
(ставлю на́ кон пальто),
что и эти слова,
двигаясь нижней частью,
остановят – раз-два –
ход свой медленный, к счастью.
Пусть пока что ползут, –
ждёт их вскорости финиш.
Я скриплю – зуб на зуб –
неужели не видишь?
неужели я – вкопан?
неужели устал?
Без движения, к т о - т о
тоже, видимо, т а м.
_^_
|
