ОТ АВТОРА
Я никогда не собирался заниматься литературной критикой; во всяком случае, никогда не думал об этом всерьез. Первые статейки я написал подталкиваемый под руку Ефимом Лямпортом. - Ну, давай, ну, напиши, ну, давай, давай! У тебя получится! Пиши! - Я и начал писать. Получилось ли - судить не мне, но это как наркотик, остановиться невозможно, невозможно преодолеть соблазн авторства, тем более, что опусы мои более или менее регулярно печатались, за что я и благодарен сотрудникам "Независимой газеты" и журнала "Знамя" разных лет Марии Ремизовой, Виктории Шохиной, Ефиму Лямпорту, Игорю Зотову, Александру Агееву. - О любимой газете "Гуманитарный фонд", где я в 1992 году, так сказать, дебютировал, и говорить нечего - одно слово, любимая, а потом я и сам в фонде работал (но к делу это не относится).
Итак, как-то в конце весны или в начале лета, точно не помню, но было уже тепло, мы прогуливались всё с тем же Лямпортом в районе станции метро "Парк культуры" - по набережной, по Комсомольскому проспекту, в переулках и двориках. Курили. Беседовали. Я относительно недавно прочел роман Сорокина "Тридцатая любовь Марины", находился под впечатлением от этой книги и воодушевленно проповедовал конец традиционной литературы, а Ефим - нет, не возражал, но говорил, что надеется на появление какого-нибудь романа похожего на "Белеет парус одинокий", столь же замечательного (наверное, ранняя проза Катаева была для него тогда идеальным примером непосредственно-чувственного восприятия мира). - Забавно, что впоследствии мы с Лямпортом как бы поменялись местами: сегодня он, вооружившись соответствующими эстетическими и философскими теориями, утверждает конец искусства (равно как и конец человека), мне же эта позиция кажется чересчур теоретической, сухой, мне важнее собственно текст, впечатление от него, момент его существования вне зависимости от любой теории, сколь угодно верной.
Но как бы там ни было, мы прогуливались теплым весенним днем, курили, я болтал и болтал о романе Сорокина, а Ефим советовал мне о нем написать. И я написал. Летом 92 года, во время отпуска, сидя в щитовом домике на 6 сотках, утром поливая огурцы и помидоры, а вечером тарахтя пишущей машинкой. Статья получилась разухабистой, безоглядной и наивной, но, по-моему, я тогда во многом был прав; не во всем, но во многом.
Некоторые рецензии и статьи
1992-2000 гг.
© Андрей Урицкий, 2001-2026.
© Сетевая Словесность, 2002-2026.
