ТАМ Цикл стихотворений босоногие Притча во янцзыцех Там Аменхотеп Иванович Маме   Там, в голове, зреет яйцо ума... Утром мама взорвёт небеса... Икра Сохатый О Верлибре в Малибу босоногие В детских пятках живёт бог когда дети надевают тапки ему тепло Маша ударила куклой Сережу по роже о Боже он ожил и правой и левой щекой Но тапок свалился с ноги хулигана нога полигамна попарно живёт в человеке навеки легально Где попа и бёдра и голень всея во брюки укроют до ночи себя И тщательно наискосок бога припрятывает носок А всё же скажи мне не видела ты ли Детей без сандалий бегущих святыми _^_ Притча во янцзыцех Я от жёлтого ливня тебя не спасу, Хворостиной по спинке до дома пасу. Ты Сибирь, как гранату, кидая, Пей зелёные травы Китая. Перекатная голь на фаянсовый блеск, Камасутры индийской искусный Рабле, Я тебя приласкаю по скайпу От шиньона до красного скальпа. А в соломенной шляпе седой мандарин Говорит языком на боку мандолин, И елозит на джонке Лолита, Пропадая в стране целлюлита. Хочешь - слушай эпоху династии Цинь, Выдирая клочки из паршивой овцы, Забивая под сердце пирата, Здесь в награду тебе - император. Хочешь - просто тибетскою тайной молчи, Воплотившись в тенях непотребной ночи И веками по веку стирая Приграничье от ада до рая. _^_ Там Там ещё пишут... Это когда, Водят палочкой по бумаге. Ищут пищу, Ра-бо-та-ют - Странный обряд Ушедшей магии... Там ещё солнце - железный диск - Лязгает по небосводу, И неуёмный рассвет-садист В тёмные окна воткнут.. Там ещё жив благодатный звук, Но не посредством речи, Просто ружьё, сжевав кирзу, Сердце дробинкой лечит. Там ещё можно куда упасть... В перистых тех хоромах - Время спрессовано в лучший пласт, В котором слова хоронят. _^_ Аменхотеп Иванович За артефактом Мемнона на питерском листе Аменхотеп Иванович загадочно блестел. Молчанием взбешённого, но мудрого леща Он расползался буквами, по клеточкам треща. Он волновался волнами наждачными Невы, Сопел, жестикулировал и разве что не выл. И грудью синь взрезая - как сердцем на ухаб, Багровыми подтёками рассвета набухал. А в это время в сладости омытых кровью фикс Всё клянчил взгляды каверзно озябший утром сфинкс. _^_ Маме Там меня пишут вензелем до вершин. Там обо мне явно слагают вирши, Как я тринадцатый подвиг не совершил - Плюнул на всё и вышел. А было что вспомнить: лев под рукой немел, Гидра кончалась при головообмене... Вепрь и лань, бык, что всегда имел Критские бабки не в моей ойкумене. Страсть как смешно видеть сады Гесперид: В яблоках кони двигают взмыленный перед... Ворон, бывало, взгляд свой в тебя вперит, Словно в печёнку вонзает медные перья. И проезжаешь Дербышки, как царство теней, Кладбищ в округе - что фиников в Палестине: Это как слепленный плач на еврейской стене, Что вместе с мамой моей в катафалке остынет. _^_ Там, в голове, зреет яйцо ума... Там, в голове, зреет яйцо ума: Птенчик готов к явной, как день, вечере... Полной когда станет твоя сума - Вместе со смертью мудрость раздавит череп. И вознесешься и упадёшь опять, В общем-то, спя, если на самом деле... Кем возомнил, бредовенький, ты себя - Кровью и телом завтракая недели? Пережуёшь, переживёшь глагол, На ночь вином не позабыв причаститься. Выброси взгляд свой, голый, но гордый сокол, В мир, где вселенной правит слепая частица. _^_ Утром мама взорвёт небеса... Утром мама взорвёт небеса, А затем подожжёт и подушку. Как об этом, скажи, не писать, Если их мчс не потушит? И в духовках столичных метро Злопыхателям если на радость, На глубинах пропащих - и то - Увеличится вверенный градус. Как на это, скажи, мне смолчать И умерить дозорный хрусталик, Если есть и костёр и моча, Если мамины руки устали? И тряпичное бьётся окно О бегущие тучи дюраля, Разве выдержит небо его, Где стекло ещё не протирали? _^_ Икра Колодезная рябь - На хруст, как всхлип ребёнка, Пелёнка рвётся тонко О льдинку ноября, Где огненный сазан, Набухнув пухлой брюквой, Мелькнёт нелепой буквой, Плывя реке в казан. Раз так заведено - В круги проплыть от камня, Что в небе гулко канул, Ударившись о дно. Моря спадают ниц, К луне отходят воды, И кесарь время водит По лону рожениц. _^_ Сохатый От приморской тайги до чувашской айги снег ложится за хаты, где в романы Золя, ягель ночи соля, убегает сохатый по закону к загону: он во всём виноват тем что сер и рогат.. МиротОчит икона, Добавляя к изо - Замордован и зол. _^_ О Верлибре в Малибу Костью в разодранном горле Завоевание Уитмена - Для ребятишек российских, ищущих ключ к словам. Переболевшим корью Не избежать, как и пытки нам, Инфекционной речевки, распространённой там: в Нью-Йорке, где, стариковски, (в скромной квартирке не тесной, но пальцам - к пленению клавиш), текст принуждая к "ню", ка (ню)чит жалкий Буковски про баб залётных, естественно, как он буравил их перцем несколько раз на дню. Здесь огурец нарежет Виталик к стакану спиртика и философски заметит: "Что я в стихах е...?" А где-то на побережье волна увлечётся Спилбергом, невдалеке от дома, в таинственном Малибу. _^_

© Эдуард Учаров, 2011-2026.
© Сетевая Словесность, 2011-2026.