|
СПАС ИБО
ПОДВОРОТНЯ
Привет тебе, суровый понедельник!
Должно быть, вновь причина есть тому,
Что в подворотне местной богадельни
Тайком ты подворовываешь тьму.
И клинопись с облезлой штукатурки
На триумфальной арке сдует тут.
Здесь немцы были, после клали турки
На Vaterland могильную плиту...
Теперь же неуёмная старушка
С бутыльим звонцем - сердцу веселей -
Все мыслимые индексы обрушит
Авоською стеклянных векселей.
И каждый здесь Растрелли или Росси,
Когда в блаженстве пьяном, от души,
На белом расписаться пиво просит
И золотом историю прошить.
_^_
СПАС ИБО
Глубоко ли до берега, отче?
Далеко - отвечает мне эхо...
Да и сам понимаю я, в общем,
что ещё до себя не доехал,
не дополз, но добрался до ручки,
до пера в раскалённые рёбра,
и перо то - не с ангельской кручи,
а с проклятого гордого нёба,
что рожает чванливые мысли
и всевластием сердце взгревает:
шутовского величия мысы
слово в слово выводит кривая...
В это кардио больше ни грамма
не принять мне, живым или мёртвым,
ни сияния божьего храма,
ни проклятия ханжеской морды,
ведь сожжённое сердце не плачет,
только пеплом на голову сыплет -
запорошит глаза, и тем паче,
всё потонет в смирительной зыби.
Вот тогда лишь, писака и врака,
не поэт кровоточащий ибо,
ото лжи уберёгшись и мрака,
немоте прокричу я спасибо.
_^_
ДЕПРЕССИЯ ВЕСНЫ
Примерив на ноги цемент,
пройдётся солнце по Евфрату,
под трубный глас, согласно фарту,
там нефть поднимется в цене.
А время дышит на песок
восточным мятным перегаром,
к макушке дня и вниз к Дакару
сквозит в простреленный висок.
Война - войной, и нынче с гак
повыпадает - zero, zero,
струит, мирволит аль-джазира
на аль-капоне из чикаг.
В пустыне свой сухой закон,
и вод Русизи контрабанду
приняв на грудь, весна Руанды
в себе оставит под замком.
Не ждёт тебя обуза блюд
и миражи роскошной ванны,
коль наплевав на караваны,
поник от кэмэла верблюд.
А ты бредёшь легко-легко,
где за барханом снега-снега -
Депрессия другого века,
но тот же всё 20-й год.
_^_
ШИФОНЬЕР
И я рождён был между двух огней:
Земля и Воздух - вот мои стихии.
Зимою раскалённым суахили
Я изморозь проплавлю на окне.
Как будто город сном не утечёт
В сырую Лету мёртвого артикля.
Я наблюдаю, как моим картинкам
Музейный штиль уже ведёт учёт...
А ветер, наигравшись в провода,
Срывает фантик с приторного века.
Шуршат года листочками на ветках
И жизнь мою спешат земле отдать.
Степному небу грезится ковыль -
Должно быть, небо тоже полукровка...
Печальных истин мятая коробка
Пылится в шифоньере головы...
_^_
ТОРОСЫ
Со дня на день скачу, как тот рыбак,
что, с ловли возвращаясь, топит льдины,
а полынья - мой самый верный враг
уже готовит кувырок путины,
когда по грудь, а то и с головой,
уходишь кистепёрым воду кушать,
и все слова - хоть обкричись, хоть взвой -
пузырики бессмысленные в уши.
Ты пред собой пешнёй молотишь снег
и воздвигаешь гибельные ямы
затем, чтоб в лихорадочной возне
из смерти вылезать на жизнь упрямо,
а рядом бесприданница-любовь
горюет, что до счастья не дорос ты -
как жаль, что, вдохновлённую тобой,
из памяти её сотрут торосы.
_^_
ВРЕМЯ
А был ли мальчик - принц-наследник
сухого ливня звёзд,
что искорку в поход последний
из детства вёз?
Звала ли сонная аллея
(скамья, листы, тетрадь)
Экзюпери и вновь Коэльо
сидеть читать?
Рвалась ли жилка в счастье трудном,
когда с чужих орбит
на грудь мою сгружали груды
смешных обид?
И было ль время так тягуче,
так длинно-тяжело,
что начиналось днями скучно
а вдруг прошло?..
_^_
ИДОЛ
Над капищем развеется зола.
Придут на смену боги постоянства.
Аллах излечит жертвенник от пьянства,
И канет жрец в нарубленный салат.
Послышится едва заметный скрип
Уключин лодки в серых водах талых,
Сознание погаснет в ритуалах -
Пока паромщик в церкви не охрип.
Качнётся берег, жизнь проговорив.
По отблеску божественной идеи
Плывут обратно волнами недели,
О разум разбиваясь в брызги рифм.
Мы вечно снимся миру: ты и я,
Безвременьем невинно обожжёны.
Кольцо на пальце - наша протяжённость,
А спящий камень - форма бытия.
_^_
ФОТО
На груди ли меня хранишь,
как напёрсток хранит иголку?
Уголок ли обгрызла мышь,
что устроила в сердце норку?
Береги меня, береги -
отпечаток на тонком глянце.
Но в любви уже перегиб:
ожидать, ненавидеть, клясться.
Мы засветим совместный кадр,
но проявимся по-любому.
Глянь: как в камере миокард,
утекают года с альбома.
Поистреплется твой сафьян -
время выдумает затею,
где в старушечьих лапках я
хрусткой осенью отжелтею.
_^_
ДИЗАЙНЕР
Живописи растровой младенец,
млеющий от астр,
сигаретой в монитор нацелясь
и прищурив глаз,
отбивает на клавиатуре
пиксели дега,
а в окне небесный шар надули,
за окном декабрь.
И вползают форточные черви
снегом истекать,
ты конечно их узоры счертишь
с чёртова стекла.
Лёд на подоконниковом блюдце
вылижет сквозняк.
Провода по коврику провьются -
мышкина возня...
Изменяясь графикой под Corel,
сгинет Photoshop,
график дня на векторы расколот -
мир открыт, и это хорошо!
_^_
НЕБО
В кашемировом небе на вырост
облака на резинке ношу,
и весны неслучайную сырость
по щекам иногда развожу.
Чтобы в детстве, костром обожжённом,
вдруг, запахнув ночною росой,
проглянуло бы под капюшоном
удивленье озона грозой.
И на Млечном Пути без ошибки
мама с папой увидеть смогли
голубые, как вечность, прожилки
зарифмованной сыном Земли.
_^_
ВЕСЕННЕЕ СЧАСТЬЕ
Под сенью скользких грозных крыш
струится на работу челядь,
и снег становится так рыж,
когда сосулька входит в череп.
И ты войдёшь в меня, весна,
грудь распоров лучом участья,
и я воспряну ото сна
и кровью напишу о счастье!
_^_
|
© Эдуард Учаров, 2012-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2012-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
