Словесность

[ Оглавление ]





КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ


   
П
О
И
С
К

Словесность



В  МАСТЕРСКОЙ  БЫТИЯ





      В  СЕЧЕНИИ  РАЗРЫВА

      За линией горизонта, но в пределах ума
      наступает ночь и давно зима.
      А пока не стемнело, еще ввечеру,
      утраченная любимая на пустом юру,
      восхитившись закатом во всей красе,
      уж на звезды глядит, только видит не все,
      а лишь те, на которые я смотрю,
      у окна примостившись, как негоже царю
      половины царства, доставшегося за коня,
      на котором ее увезли от меня.

      _^_




      В  МОЕМ  СУЩЕСТВОВАНИИ,  ГДЕ  ВСЁ

      "В моем существовании, где всё
      проиграно, поскольку безнадежно,
      мне только смерть и оставляет шанс
      в конечном счете одержать победу...".

      Я, помню, даже гордость ощутил,
      закончив эти строки. А сегодня
      неловко за мальчишескую глупость.

      Но, думаю, не вправе мы судить
      себя о тех годах, когда искра
      существованья жгла невыносимо.

      Боль облегчала мощь порыва. Но
      не у всего пределы есть, порой
      полезно вовремя остановится:

      в моем существовании, где всё...
      надежда - всё, включая безнадежность! -
      и смерть, конечно, оставляет шанс,
      но сколько было их, и есть, и будет!

      _^_




      ПАДАЮТ  ЛИСТЬЯ

      И снова я их безрассудному шелесту внемлю!
      Летят ведь, не зная куда, а ложатся на землю,
      где меньше одним измереньем, где павшим листам
      в отсутствие веток взывать остается к корням.

      Да только не скоро обнять им могучие корни
      при этой для солнца и воздуха созданной форме.
      Не раньше, чем сгубит ее непреложный распад...
      Но это единственный способ вернуться назад.

      _^_




      ДО  РАССВЕТА

      Желудочный сок зимы - стужа -
      за девять месяцев нагулянный аппетит
      армии оголтелого минуса дюже
      рьяно демонстрирует: аж пуховик хрустит!

      Нехорошо хрустит - как подарочная бумага.
      Но с гостинцем Аиду, пожалуй, повременим.
      Обледенелый троллейбус, что Харонова колымага,
      отвалил перегруженным... Да и Кербер с ним!

      Не слабо мне Орфеем отважиться в одиночку
      завязать диалог со временем на языке
      неживого пространства, чтоб вызволить дочку
      Аполлона и в своем отогреть виске.

      _^_




      БЕНЕФИС

      Тропинку торить нелегко по лежалому снегу,
      но все это побоку, если окрестность с утра
      являет собою - куда б ни направился - Мекку,
      и в первую очередь там, где увяз до бедра!

      Вон облако, точно вершина Олимпа в лазури,
      и радость бессмертных в пределы нисходит земли,
      и самая жизнь, вдохновенной под стать режиссуре,
      раскрылась во всем, как дитя, услыхав "отомри"!

      Зима белоснежных холстов никому не жалела,
      и солнце кругом ослепительный пишет портрет
      восторга - один к одному!.. Я стою ошалело,
      как вместо снаряда комету метнувший атлет.

      _^_




      СНЕГ  ВЕСНОЙ

      Мимо распахнутой форточки,
      не задевая карниз,
      хлопьев белые мордочки
      кувыркаются вниз.
      Как семья циркача неумелого:
      не учились - пошли...
      И на черную землю с белого
      неба земли.

      _^_



© Евгений Терещенко, 2011-2026.
© Сетевая Словесность, 2011-2026.





НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: / Помимо, но во имя сатаны. / Прапрадед правнучонка уничтожит – / Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, / водочка, водичка, колбаса. / были мы смешливыми поэтами, / стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, / пока / я снимаю азбуку с языка, / вьюга снежным кругом обводит дом, / говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. / Любовь текла по венам. / А то, что не любовь, – я / Считал второстепенным.]
Словесность