НЕЗВАНЫЙ ГОСТЬ
Сибирская тайга непредсказуема и сурова в своём величии. Гостей она принимает по-разному. Кто с уважением к ней относится, тот найдёт в могучих объятиях спокойствие и отдых от городской суеты. Так говорили мне старожилы далекой, скрытой от людских глаз таежной деревни с очень характерным названием - Комаровка. Чтобы попасть туда, пришлось от города часа три плыть на катере вверх по реке, а потом с проводником километров пять продираться сквозь глухую чащу.
Деревня выглядела, будто со времен классиков начала прошлого века в мире не случались изменения в сторону технического прогресса. Вдоль колеи, выбитой телегами, стояли разношерстные бревенчатые домишки с покрытыми копотью трубами на крышах и со штабелями поленьев вдоль стен. Из-за покосившегося от времени штакетника там и сям на нас поглядывали злого вида собаки, а в луже у крайнего дома развалились две дородные свиньи и беспокойный хряк. Он бегал от одной к другой и толкал их, то ли демонстрируя свою благосклонность, то ли наоборот - выказывая недовольство.
Деревенские жители поглядывали с недоверием, мол, городские шляются. Зато проводника нашего Василия - давнего друга моего отца, который пригласил навестить его, - приветствовали по имени и довольно радушно.
Моя жена Таня увидела за забором мохнатую морду и захлопала в ладоши:
- Какая милая собачку! Я ее поглажу.
- Не надо этого делать, - забеспокоился Василий. - К цепному псу лучше не подходить и не смотреть в его сторону.
Я обратил внимание, что в деревне полностью отсутствовала сельскохозяйственная техника. Вся работа - будь то уход за скотиной или прополка огорода - выполнялась вручную. Дворов там десяток-полтора, и в каждом какая-то деятельность кипит. Хозяева, кто на охоту собирается, кто свиней кормит, а кто лошадь запрягает. Не чета разорившимся колхозам, которые деревнями называют исключительно в негативном контексте.
Быт деревенский оказался без привычных и, поэтому малозаметных в повседневной жизни мелочей. На отшибе, за плодоносными кустами, виднелась туалетная будка; а рукомойник висел прямо на торце дома, с обратной стороны, и напоминал железную банку с отверстием внизу, заткнутым металлическим штоком.
Конец августа - прекрасная пора, когда ещё тепло и радует яркое солнце. Однако в воздухе уже чувствуется приближение осени; нет духоты и нет палящего зноя. В первый день мы насобирали плетёную корзину крепких белых грибов и маслят с налипшей на скользких шляпках хвоей. Далеко от деревни не отходили, оставаясь в пределах видимости. Зачем судьбу испытывать и рисковать заблудиться? Тайга не любит безрассудных поступков.
На заре следующего дня жена легко тронула меня за плечо.
- Просыпайся.
- Ну?.. - повернулся я к ней спиной.
- На рыбалку идем. Ты сам просил тебя разбудить.
- Который час?
- Пять.
- Издеваешься? Давай завтра.
Мне совсем не хотелось вылезать в такую рань из-под одеяла, тем более, что всю ночь у меня над ухом звенел комар.
- Ты сам вчера сказал: "Если я буду ворчать - стяни с меня одеяло". Прости, муж! - в ее голосе я не услышал ноток раскаяния.
Мурашки покрыли мои плечи и спину.
Таня сердится, когда запланированное дело я откладываю на день; потом - до выходных; потом - "на праздник точно"; потом - "ну, сделаю обязательно когда-нибудь". Я ей так обещал картину с цветами к марту на стену повесить. Повесил, да, честное слово... к марту следующего года. С тех пор она в мои "завтра" не верит.
Я потянулся на скрипучей койке, зевнул и сделал вид, что встаю.
- Ладно, давай сюда одеяло.
Таня демонстративно убрала его.
Мы шли под гору по скользкой от росы тропинке средь высокой желтеющей травы и утопали по колено в густом предутреннем тумане. Совсем рядом виднелась речушка метров пять шириной; стоило только пройти мимо пышного растительностью луга, где днем паслись кони. Вода в реке чистая и холодная, а над поверхностью стелилась молочная дымка.
Я закинул удочку и, как настоящий городской житель, сел прямо на траву. Холодная роса мгновенно пропитала мои штаны в донельзя обидном месте. Виду я не подал, только бросил на землю куртку, чтобы Таня не оказалась в такой же глупой ситуации. Она ничего не заметила, опустилась рядом и прижалась щекой к моему плечу.
- Правда, тут хорошо? Тихо и спокойно.
Я загадочно молчал, ерзая на месте. Подняться - означало стать объектом шуток жены до конца моих дней, поэтому терпел.
Над нами мелодично щебетала какая-то птица и кружили мухи. Поплавок медленно плыл вниз по течению, едва подпрыгивая на рябой поверхности. Лёгкий ветерок разгонял остатки тумана, и уже спину стали припекать первые лучи солнца. Мы сидели безмолвно. Не знаю, боится ли рыба звуков человеческой речи; нам просто не хотелось нарушать спокойствие суетой.
Наконец поплавок слегка качнулся не в такт волнам, от него пошли круги в разные стороны. Это рыба так пробует червяка. Вот поплавок нырнул сильнее - самое время тянуть!
Серебристая сорожка отчаянно дёргалась на крючке. Её жёлтые с красноватым отливом глаза с тоской глядели на меня. Кукан V-образной формы принял первую пленницу. Я не люблю складывать рыбу в ведро. Сидя на кукане, она остаётся живой. За пару часов мы поймали еще несколько рыб: блестящих сорожек и сердитого полосатого окуня. Пора было возвращаться. На уху нам улова достаточно. Я принципиально не беру рыбы больше, чем мне требуется.
Вдруг совсем рядом послышался сильный хруст и шорох ветвей. Я сначала не понял, откуда исходит звук. Таня отреагировала четко:
- Смотри, на том берегу кто-то есть!
Я пригляделся. Точно, этот кто-то с легкостью ломал кустарник, и он мне сразу не понравился. Долго гадать не пришлось. Через минуту появилась массивная морда с маленькими черными глазками, и её хозяин сам выбрался к реке. Это был средних размеров бурый медведь. Он вертел головой, понюхал воздух и землю и встал на задние лапы.
- Ой, какой он красивый, как в цирке! - обрадовалась жена.
Я не разделял ее веселья. Пятиметровая речушка вряд ли стала бы заметной преградой для мохнатого "парня" на том берегу. Да и удочка не самое лучшее средство отбиваться от медведя.
- Давай-ка, любимая, по-быстрому отсюда дёрнем, только без суеты! - тихо, но настойчиво сказал я жене и стал подталкивать к тропинке.
- А удочки, а рыба?! - Таня попыталась схватить наше добро.
- Пойдём, пойдём! - я взял её под руку, чтобы моментально пресечь попытки остаться и посмотреть "милого медвежонка". Мне он милым не показался.
Краем глаза я заметил, что медведь внимательно смотрит в нашу сторону. Мы быстро бежали. Хотя сосед Василия, вечно хмельной дедок, говорил будто "мишки летом человеков не едят". Может и так, но проверять не хотелось. Вдруг это ест.
В заключение хочу сказать, что незваный гость оставил наш улов нетронутым. Хотя кто из нас двоих там был незваным гостем, а кто - хозяином, вопрос довольно спорный.
© Михаил Спивак, 2014-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2014-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X |
Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
