ЭПОХА НЕПОНИМАНИЯ Время меняет адрес... Пистолеты дают осечки... В своих безбожных небесах... Бывший ромб перестроился в круг... Эпоха непонимания... Завтрашний воздух - в отсеках стальных облаков... "Натюрлих", Савва Игнатьевич... Летучий дым болгарских сигарет... А вы из Луганска? Я тоже, я тоже... По улице Советской... У домика Даля, где часто бывали... Не повторится и не вернётся... Где-то на окраине тревог...   Как будто карандаши... От прошлого не в восторге. Что в будущем? Нет ответа... Из одной провинции в другую... Времена упадка Рима далеки, необозримы... А ради чего, объясни... Чужая речь становится своей... Неужто повторится и всё начнется снова?.. С прошедшим временем вагоны... Едем, едем... Кто-то кружит... Завтрашние события... О том же - другими словами... Дым воспоминаний разъедает глаза... На берегу чужой реки... * * * Время меняет адрес,                            среда переходит в четверг. Мир, май, июнь - потеряны календарём. Визитки прошлых героев                            под ветром - то вниз, то вверх. Вниз, без виз, где время кричит: "Старьё берём!" Кажется - всё внезапно,                              но время смеется в ответ. Память ищет на свалке своё барахло. Время меняет адрес,                               но нет его, нет его, нет... И поле вчерашних снов быльём поросло. _^_ * * * Пистолеты дают осечки, Но судьба выбирает: "Целься!" Нет патронов для Чёрной речки, И встаёт на чужие рельсы Человек-паровоз Каренин. Словно в гриме, он в клубах дыма. Кто-то целится. Это время. Без осечки. Но снова мимо... _^_ * * * В своих безбожных небесах "Шестидесятники", устав от волейбола, Поют Булата, слушают "Спидолу", Читают. Женя, Роберт и Андрей... Но небеса - темней, темней, темней. И мрак предательством пропах. Внизу всё тот же неуют. Чапаевцы, как тени в пыльных шлемах, Плывут куда-то с капитаном Немо, И с косами - не ангелы стоят, И не понять - кто прав, кто виноват, И что там у костра поют. Ломают памятники в дым, И те, кто в небесах, понять не могут, Зачем, куда, в какую путь-дорогу Собрались те, кто, перепутав след, Осваивают тот и этот свет, Где страшно мёртвым и живым. _^_ * * * Бывший ромб перестроился в круг, Разгладив тупые углы... Старый враг говорит тебе: "Друг", Вратарь забивает голы. День темнеет и падает в ночь, Улыбаясь, светлеет мрак... Тот, кто может, не хочет помочь, Тот, кто хочет, не знает как. _^_ * * * Эпоха непонимания, Империя недоверия. Не поздняя, и не ранняя - Бесконечная империя, Где хищники пляшут с жертвами, То с левыми, а то - с правыми... Где нужно быть только первыми И правдами, и неправдами. _^_ * * * Завтрашний воздух - в отсеках стальных облаков, Завтрашний мир - как дыханье воздушной эскадры. Завтра узнаем, возможно, расскажет Песков, Что там за тайны в небесном прогнозе на завтра. Завтрашний воздух - дышать им не передышать. Даже когда от прогнозов бессовестных плохо. В завтрашнем небе парит, как всегда, хороша Сладкая вата еще непочатого вдоха. _^_ * * * "Натюрлих", Савва Игнатьевич,                    "Розамунда" плачет, смеясь. Маргарита Павловна, увы... Меж количеством и качеством                     Нарушена временно связь. Куда ни глянешь - "рука Москвы"... Савва Игнатьевич, "фюнф минут"!                     Мы идём из войны в войну. "Не для радости жить нам". Ну, что ж... Горько там, и не сладко нам тут -                     На пути из страны в страну. Только ты, друг, как прежде, хорош.  Даже когда "с утра - за дрель".                      А помнишь - перитонит... Снова средства нелепы, как цель.                      Савва, это душа болит. _^_ * * * Летучий дым болгарских сигарет - Забытый символ дружбы и прогресса. "Родопи", "Шипка", "Интер", "Стюардесса" - Не в небесах клубится лёгкий след, А в памяти, где тень яснее света, Где хорошо быть просто молодым, С беспечностью вдыхая горький дым Отечества, как дым от сигареты... _^_ * * * А вы из Луганска? Я тоже, я тоже... И память по сердцу - морозом по коже, Ну да, заводская труба не дымится. Морщины на лицах. Границы, границы... И прошлого тень возле касс на вокзале. А помните Валю? Не помните Валю... А всё-таки, помнить - большая удача. И я вспоминаю. Не плачу и плачу. Глаза закрываю - вот улица Даля, Как с рифмами вместе по ней мы шагали. Но пройденных улиц закрыта тетрадка. Вам кажется, выпито всё, без остатка? А я вот не знаю, и память тревожу... А вы из Луганска? Я тоже. Я тоже. _^_ * * * По улице Советской                       иду, иду, иду... И длится сон, как детство,                       и память на ходу Выхватывает фото                       полузабытых лет, Где что-то или кто-то                       знакомы или нет, Кто лучше, а кто - хуже                       Кто хоть чужой, но свой. Где тот, кому я нужен,                        кивает головой. Где явь сильнее фальши,                         а сны еще легки. Где чудеса не дальше                          протянутой руки. _^_ * * * - У домика Даля, где часто бывали, Увидимся снова? - Не знаю. Едва ли. Хоть там всё, как прежде, скамейка, аллея... Но сердце - левее, и время - чуть злее. Я помню, я знаю, и, память тревожа, Спешу вдоль аллеи, в надежде, что всё же У Даля в четверг соберутся поэты... Так было. Я помню. Спасибо за это. _^_ * * * Не повторится и не вернётся. А память шепчет: "Всё было классно". Хоть были пятна, но было солнце. И всё напрасно? Нет не напрасно. Листает память свои страницы. Жизнь, как цитата из "Идиота". Всё - не вернётся, не повторится. А вдруг, хоть что-то. Хотя бы что-то... _^_ * * * Где-то на окраине тревог, Где живут бегущие по кругу, Вечность перепутала порог, И в глаза взглянули мы друг другу. Черствые сухарики мечты Подарила, обернувшись ветром В мареве тревожной маеты, Где окраина так схожа с центром. _^_ * * * Как будто карандаши, Рассыпались дни и недели. Поспали, попили, поели... Но сердце спешит. Спешит. И как мне их всех собрать, Друзей, что рассыпались тоже Средь старых и новых бомбёжек, Хотя бы в свою тетрадь, Собрать карандашный цвет, Он звался когда-то "Мистецтво", Раскрасить дорогу, как детство, Как счастья былого след. _^_ * * * От прошлого не в восторге. Что в будущем? Нет ответа. Разведчик товарищ Зорге погиб. И доклада нету. А радио говорило и даже предупреждало: Настанет время дебилов. Хотя их всегда хватало. _^_ * * * Из одной провинции в другую... Далью занавешено окно. Раньше знал - топор плывёт в Чугуев. А теперь не знаю - всё равно. В хоре пел "В коммуне остановка". А теперь мурлычу "всё пройдёт". В незабытых снах всё было ловко. В жизни всё всегда наоборот. _^_ * * * Времена упадка Рима далеки, необозримы. Времена упадка - это проходили мы с тобой. То ли в школе, то ли дома... Незнакомое знакомо. Нас учили. Мы умеем продолжать незримый бой. Мы умеем. Днем и ночью. Стал никем. А был рабочий. Был товарищ, стал - не очень. Если что - готов продать. А соседи не готовы. Справа дело, слева - слово. День вчерашний, дым домашний ищут, словно благодать. Слово выстрелить готово. Времена упадка снова. Времена упадка чести и отчасти всех основ. Слышу снова, как когда-то: "Аты-баты, брат на брата..." Кто-то падает. Упадок. Будь готов! Всегда готов! _^_ * * * Ларисе Миллер А ради чего, объясни,                     сквозь пальцы текут эти дни, Еще объясни мне, куда                     текут они, словно вода. И что ожидает всех нас                     в тот самый неведомый час, Когда вдруг отключится свет -                     и вот уже времени нет Для тех, кто уходит во тьму.                     Куда и зачем - не пойму... _^_ * * * Чужая речь становится своей, Родная речь родною остаётся. Вдали от пророссийских тополей, Поближе к обжигающему солнцу. И средиземноморская жара Внимает жгущим пушкинским глаголам. И, кажется, "пора, мой друг, пора" Понятней здесь и грустным, и весёлым... _^_ * * * Неужто повторится и всё начнется снова? Одни и те же лица, всё то же - слово в слово. Мгновения, как пули - семнадцать - восемнадцать... Партайгеноссе Мюллер вновь просит нас остаться. _^_ * * * С прошедшим временем вагоны Стоят, готовые к разгрузке. Летает ангел полусонный Вблизи ворот, незримо узких. Там, у ворот, вагонам тесно, И время прошлое клубится... Всё было честно и нечестно, Сквозь правду проступают лица. Всё было медленно к несчастью, Со скрипом открывались двери. Власть времени и время власти, Учили верить и не верить, И привыкать к потерям тоже - Друзей, что трудно и не трудно. До одурения, до дрожи, Себя теряя безрассудно, Терпеть, и праздничные даты Хранить, как бабочку в ладони, Чтобы когда-нибудь, когда-то Найти их в грузовом вагоне. Найти всё то, что потерялось, Неосязаемою тенью... А что осталось? Просто малость - Любовь и ангельское пенье. _^_ * * * Едем, едем... Кто-то кружит.     Кто - петляет по спирали.     И следит - не сесть бы в лужу, Чтобы вдруг не обогнали. А дорога-то щербата. Проезжаем чьи-то даты, Чьи-то хаты, казематы... В небе скачет конь крылатый. А дорога - не цветами, Вся усыпана камнями, Изборождена следами, И пропитана веками, и годами,     и часами...     И слезами вся дорога,     Как святой водой умыта. Скользко. Смотрят все под ноги. Сеют звезды через сито. В спешке звёзд не замечают. Звезды падают на землю. А дорога мчится дальше. А из звёзд растут деревья _^_ * * * Завтрашние события                       оставим на завтра, Вчерашние события                      остались в прошлом. Может, любовь обернется                      козырною картой, Жданно-нежданной,                      не пошлою и не ложной. "Завтра" придёт, подмигнув,                      усмехнувшись "сегодня", Случайной поэзией                      переменив прозу.  Сможет ли время от этого                      стать чуть свободней? Ответа не знаю. Но знаю,                      что есть козырь. _^_ * * * О том же - другими словами. Но кровь не меняет свой цвет. Всё то же - теперь уже с нами, Сквозь память растоптанных лет. Растоптанных, взорванных, сбитых На взлёте. И всё - как всегда... И кровью стекает с гранита Совсем не случайно звезда. _^_ * * * Дым воспоминаний разъедает глаза. Память о доме, как воздух, закачана в душу. Дом пионеров. Салют! Кто против? Кто за? - Ты ведь не струсишь поднять свою руку? - Не струшу. Трусить - не трусить... Любишь вишневый компот? Помнишь рубиновый цвет и обманчивость вкуса? Память с трудом отдаёт. Но, зато как поёт... Дым превращая в дыханье. А минусы - в плюсы... _^_ * * * На берегу чужой реки Сижу и жду своей погоды. Но проплывают только годы, Как междометья вдоль строки. Уйти? Могу и не могу. И слышу, как она смеётся, Собою заслоняя солнце, Чужая тень на берегу _^_

© Владимир Спектор, 2019-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2019-2026.