СВЕТОЛОВ
О поэте Алексее Сомове (1976-2013)
Современные поэты – засохшая короста на затянувшихся ранах поэзии. Отпадёт, останутся шрамы. Какой станет поэзия? Вернётся ли её прежний облик:
Плакать, шататься, драться, / чувствовать боль. / Говорить "здравствуй" / той, что проснулась с тобой. // Стирать пеленки, / купать Илью. / Проявлять фотопленки, / где синий июль.
Или "нельзя в это облако дважды вступить, даже если ты бог?" Я спросил у Ясеня... Искусственный Ясень, этот "удивленный каэспешный ясень" не ответил мне. Скрылся в облаке с ежемесячной оплатой. Молчат нейросети.
Одной из ран русской поэзии был Алексей Сомов.
В другой жизни он мог быть Джоном Ленноном, а Зина его была бы с косой до пояса Йоко Оно. Но ни той, ни другой жизни у Алексея Сомова не случилось.
Четырёхлетний сын Эрика Клэптона выпал из окна квартиры на 53-м этаже здания в Нью-Йорке. А сын Сомова, которому было пять, утонул в бассейне. У Клэптона – песня Tears in Heaven, а у Сомова – "эта песня о сыне пирата". Она "во всем виновата". После случившегося он начинает "говорить гребаным черно-белым стихом". Свет через призму его сознания преломляется на черный и белый. Чёрного больше.
Светолов выбирает Мрак. Явь становится смертью в прямом эфире
...припомним и пустые шашни с небом / и свежие гробы в горячих липких снах / и кровь присыпанную марганцем и снегом / весь этот добрый snuff весь этот добрый snuff. // за окнами генварь за окнами светает / заколоти врата заколоти врата / мы сами тот п..дец который наступает / на всех Твоих невидимых фронтах.
Девочка на фотографии "выхожу замуж за поэта Сомова" отбирает у поэта бутылку водки – "выглядим мы почти прилично, как прилично выглядели люди в 2000 году", "дышит чем-то сухим и чистым, с едва уловимой нотой фиалки".
Теперь эта "девочка закрывает веер, дергает стоп-кран". Сомов остаётся один. Хочет спрятаться, но не может. Подозрительно смотрит на жизнь из-за угла. Некомпенсированные состояния приходят всё чаще.
В его жизни случалась кочегарка. Там собирались панки. Сомов с другом записали "квартирный альбом" (полторы гитары, самодельная ударная установка и его "атональный вокал"), им кажется они единственные панки на всю Удмуртию. "Упитанный косячок. Глоток старого доброго тошнотворного портвейна". "Всё те же три аккорда". Другие обитатели кочегарки не испытывают сомнений – "Стакан шмали и ящик "Агдама", и запишем наши простецкие песенки так, как надо". Виктора Цоя из Сомова не получилось.
По жизни Сомова везёт "личный газенваген".
Не коси, товарищ, выдавленным глазом. / Не свисти, товарищ, порванной губой. / Подыхать – так с музыкой, да еще под газом. / Личный газенваген едет за тобой.
Лирическому герою Алексея Сомова не суждено ни пасть "на лёд очком, чтобы яйца звенели валдайским колокольчиком", ни "колокольным дрыном тыкать в облака".
Свою смерть Сомов, как и полагается поэту, предсказал, увидев её отражение в зеркале судьбы другого человека.
"Умер, от дрянного бухла или от голода", "его выносили из парадного. МЧС-ники работали в респираторах, так что, видимо, пролежал достаточно долго".
Не ставший колоколом "колокольчик падает в траву", захлебнувшись собственной трелью.
Алексей Сомов в "Сетевой Словесности"
© Дмитрий Назаренко, 2025-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2025-2026.
Орфография и пунктуация авторские.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, /
Хлынут реки, исчезнут дороги. /
Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой /
По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, /
когда вслед немоте встаёт за солнцем слово /
и льётся облаков парное молоко /
над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: /
в этой земной глуши не стой у меня за спиной /
давай лицом к лицу когда не просят за себя /
а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей /
с присыпкой из стекла перебитого: /
одна строка насильно милует /
другая вышивает на погребах кресты] |
| X |
Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
