|

МИГ ВЕЧНОСТИ
Взгляд остановился. Остановился совсем.
Остекленевшие зрачки неподвижно уперлись в пространство, как тупые сверла в
бетонную стену, и безнадежно застряли. Обычно взгляд блуждает по сторонам и
выискивает непорядок. Непорядка много, и поэтому взгляд постоянно перебегает с
периметра в центр, и с центра на периметр, шарахаясь от бликов, царапая
предметы и слизывая цвета. Куда ни падает взгляд - всюду непорядок:
громоздятся предметы, раскачиваются световые пятна, пространство извивается в
конвульсиях с периметра и до центра, с центра и до периметра. А там, за
периметром, ближе к затылку, пространства вообще нет, там все ровного,
отвратительно гадкого черно-коричневого цвета. Непорядком это назвать нельзя.
Это - форменное безобразие. И в это безобразие превращается весь тот
непорядок который уходит за периметр. Теперь взгляд остановился, и
периметр постепенно съеживается в точку, а безобразие вылезает из-за затылка и
поглощает замызганное пространство, как чернила, заливающие тетрадь двоечника.
Уши набиты обрывками случайных фраз, скрежетом и треском ломающегося бытия,
фальшивыми мелодиями чужих неоконченных драм и неудовлетворенных страстей. Эти
звуки бесконечной чередой носятся по бескрайним лабиринтам внутреннего уха,
отражаются, сливаясь, блекнут и умирают. Все это как бы снаружи. А внутри тихо
клокочет липкий, вязкий клей подсознания, и пузыри мыслей силятся вырваться
наружу. Каждый пузырь кажется очень важным и значительным, пока он ворочается в
клею, но вырываясь из него, тут же лопается, оставляя лишь легкий пар
беспокойства, да невесомые слова. Слова парят в сознании, как пушинки
одуванчика, пока их не подхватит пронзительный ветер бытия и не унесет прочь. Он
расшвыривает пушинки слов куда попало, и несется дальше один, расталкивая
небесные тела и волнуя мировой эфир. Чистый и свободный, с необыкновенной
легкостью проникает он за ту неприступную стену, которая отделяет суетный мир
быстро меняющихся дрожащих теней от мира вечных и совершенных вещей. Эти вещи,
должно быть, правильной формы, хотя нельзя сказать, какой именно. Они все
светятся изнутри. Все, кроме одной, которая глубокого черного цвета и вбирает в
себя свет всех остальных вещей. Они располагаются частично одна внутри другой,
но это нисколько им не мешает. Периметра там нет. Нет и движения. И внутренний
свет этот не холодный и не теплый, он не резок и не ласков, но он ровный,
постоянный, идущий изнутри, из самых недр мироздания, никогда не угасает и не
меняется. Тщетно пытается взгляд пробуравить неприступную стену, отделяющую его
от этого мира. Но ему никогда это не удается. Гадкое ползучее безобразие
застилает беспомощный взгляд. Оно цвета врожденной тупости, цвета затылочного
зрения, цвета колготок старой девы, злобствующей на весь мир. А может, вовсе и
нет никакого такого безобразия, а есть только непреходящее человеческое бессилие
и усталость... Наконец взгляд не выдерживает и начинает дрожать, а потом вновь
обреченно пускается привычным путем - от центра к периметру, от периметра
к центру. Безобразие с неохотой уползает на свое место, ближе к к затылку и там
затаивается до поры. С грохотом захлопывается котел подсознания с кипящим клеем,
и лишь изредка из-под крышки вырывается пар. Привычный ритм жизни вновь пускает
в ход бесчисленные винтики и колесики, двигающие взгляд туда и сюда, и так будет
продолжаться до тех пор, пока однажды, в единый и неуловимый миг он не
остановится совсем и не погаснет. Тогда быстротечный ветер бытия налетит и
понесет его сквозь все преграды, чтобы однажды легко и просто зажечь его вновь,
но где и когда - неизвестно.
© Александр Шленский, 1999-2023.
© Сетевая Словесность, 1999-2023.
НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
Людмила и Александр Белаш: Ученик чародея [На Страшном суде меня сурово спросят: Чем ты занимался смолоду, Йокке Фридль?..] Айдар Сахибзадинов: Война [Я все прекрасно помню – ведь я из того поколения, кто сидел под столом, когда наверху за свисающими кистями скатерти, пили из графинов водку молодые...] Олег Клишин: Шагреневое знамя [...замираешь, глядя на лик луны / с тёмной пастью Хроноса посредине. / И как будто слышишь со стороны, / как звучит твоё среди прочих имя.] Сергей Слепухин: Nature morte [Что ж, намудрил с метафорой и кодом, / обычного словарного запаса / мне не хватило, натюрморт испорчен. / Вот вещи и рождают безъязыко / ночь...] Братья Бри: Зов из прошлого [Ощущение реальности и себя в ней медленно покидало Хамфри. В череде воспоминаний и образов, которые случайно возникали и незаметно ускользали, появилось...] Елена Севрюгина: Время больших снегопадов [Образ зеркала, один из ключевых в книге, придаёт поэтическому повествованию объёмность и психологическую глубину...] Пётр Матюков: Микрорайон Южный [когда-нибудь и мы придём в негодность / как механизм часов ушедших в ночь / суммарная для общества доходность / от нас не сможет траты превозмочь...] Михаил Эндин: Однажды [И я, забыв про смех и шутки, / и про супружние права, / хватаю смело – нет, не юбки – / а снизошедшие слова.] |
X | Титульная страница Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|