ПОЛЕТ СОЗНАНИЯ
Александр Самарцев. Конца и края. Стихотворения
М.: Русский Гулливер, Центр современной литературы, 2014 |
Хорошие тексты подобны волшебным бобам из сказки. Они прорастают, даже будучи в сердцах выброшенными за окошко. Была бы почва ("и судьба" - ехидно подсказывает голос в голове).
Перед тем как умирать
надо же поговорить
перезастелить кровать
все понять и дальше жить
Карабкаться по гладким бобовым стеблям не очень удобно, но что поделаешь, если до небес дорастает только трава?
затекла рука
душа дика
её прутья её шуга
грудь в гортани в соку древесном
упасть с третьего этажа не выпасть
взмахивать музыку и за неё же держаться
гладкую гладкую-гладкую
как обещанье
В конце позапрошлого века литераторы обнаружили, что мысли, ощущения, воспоминания, случайные ассоциации можно передавать практически в том же виде, в котором они возникают, - в виде нераспутанных, переплетенных между собой стеблей или, иными словами, в виде потока, состоящего из различных, взаимопроникающих струй - потока сознания. Таким образом достигалась наибольшая (на тот момент) близость общения автора с читателем - последний получал прямой доступ к мыслям персонажей.
Синтаксис при этом упразднялся.
Долороза манит виа Долороза
стёрт рельефом камень жизнь простоволоса
Сладостны прицелы запахи подошвы
все они бесценны все они истошны
Нежничаю жмурясь каменной весною
что мне этот ужас если не с тобою
Но что получится, если пойти дальше? Попробовать направить этот поток, собрать, удержать его энергию (гидроэлектростанция или ветряк), отлить бурлящую эмоционально-лексическую лаву в известные стиховые формы?
Посягаю на скинутых туфелек лес и на дождь из смесителя ванной в час ночи
от капризов отбился от них же воскрес шансов нет умереть если кто вдруг захочет
Благо столько рутины всегда роковой
ты мой дом если правильно все с головой
...Стеблям косо подрезанным ваза тесна но зато встрепенуло бутонов семейку
и они огляделись: а где же весна? все вопросы мои дорогие римейку
вымываемой встречи судьбе под загул
первым взглядом забыл как на всё посягнул
Здесь, на перекрестке стихийного и упорядоченного, совершаются замечательные поэтические открытия, банальное оборачивается оригинальным, расплывчатое - лапидарным, туманное принимает резкие очертания.
Прикормила как пташек
скрип небесного троса
только холмик не нажит -
соль степей безголоса
насыщаясь до спама
до истошных затиший
смерть кончается мама
сам не верю что слышишь
Этот литературный метод (назовем его "полётом сознания") изрядно напоминает мне соколиную охоту - прирученный поток сапсаном отпускается в свободный вроде бы полёт, но всегда - с конкретной целью.
и ангелы "Кофе Хауса" набегут смущены
чашечками касаются нашей бесстыдной весны
Пенкою каппучино трафик притормозил
вот и рассвет причина отчаянью всех светил
...
"Господи!" промолчала вслух же: "Ты стал родной"
Из зажигалки жало брызнуло - и домой
В лучшем случае всё работает на ловца: восходящие и нисходящие потоки речи, плотность письма, жаркое солнце ближневосточной генетики и прохладные ветерки среднерусской равнины.
Облака тягучие над Вяткой
пёрышки - приветом от фламинго
Ты забыла - можно быть наглядной
возвращаясь ко всему что мимо
Можно - стойкий фокус перевёрнут
и земля небесного разлива
гасит удивленье удивлённых
жжётся обоюдно терпеливо
Даже откровенный мусор, вроде арго, иностранщины и вводных слов, переплавляется в этом потоке, даже синтаксис из безжалостного контролера разжалован в услужливого официанта - пунктуация используется только там, где это помогает автору.
Шутит снайпер умеющий ждать
пацаны со щитами
тренировочно - мать-перемать -
может что и читали
про летейское про Карфаген
в круге сотен Моссады
каска - смех сапоги - до колен
губы - подвигом сжаты
Ну а после навязчивых стуж
там и здесь ломанутся
наизнанку зубами разрушь
этот узел бермудства
В худшем же случае полёт превращается в неконтролируемое падение, неловкая попытка вывернуться из потока речи оборачивается катастрофой, жалобным предсмертным криком, переломанными крыльями, летящими во все стороны перьями. Стихотворение окровавленным комком падает к ногам:
Предвыборно продамся за серо-черный нал
за приступы гражданства вдоль Сочинки где мчал
к служенью понарошке и к шпилькам секретарш -
сей омут новоросски хорош и тем что наш
и ленью и базаром за первым же углом
где фейхоа задаром а родина потом
...
Туманы расслабляя отступят наяву
и соль и пена злая зальют шипя джезву
по древу и по жести оттерты словесы
в них лишний круг бесчестит циничные часы
Под зимним фейсконтролем возврат неутолим
а значит обездолим распнем и сохраним
Эти стихи могут показаться сложными, даже нарочно, - но не нарочито. Сквозь сложность формы часто улыбаются простота и ирония высшей пробы.
В двери тычется кошка
чуя с той стороны
ключ вставляемый сложно
ключ любви и вины
А к собаке на даче
можно так без ключей
ожидание скачет
благодарней жальчей
Александру Самарцеву дано многое и умеет он многое. Тут, кроме всего прочего, видна отличная школа, или, как говорят немцы, "eine gute Kinderstube". Что же касается пирамид и иерархий, то, на мой взгляд, Александр играет сегодня в высшей лиге современной русской поэзии, на одном уровне с Гандлевским, Кабановым, Цветковым, Кенжеевым.
© Михаэль Шерб, 2015-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2015-2026.
Орфография и пунктуация авторские.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, /
Хлынут реки, исчезнут дороги. /
Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой /
По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, /
когда вслед немоте встаёт за солнцем слово /
и льётся облаков парное молоко /
над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: /
в этой земной глуши не стой у меня за спиной /
давай лицом к лицу когда не просят за себя /
а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей /
с присыпкой из стекла перебитого: /
одна строка насильно милует /
другая вышивает на погребах кресты] |
| X |
Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
